Зачем мне это сдалось? Виной тому щедрый указ Тернана, благодаря которому за неоценимую помощь и спасению жизни наследника престола, я оказалась баронессой Бриджман, с собственными владениями, поместьем и правом передачи титула по женской линии. Радости от этого известия не испытала, предчувствуя, что это лишь начало, и в покое меня не оставят. Подтверждение тому сейчас находилось у меня в руках — приглашение на последний из трех традиционных траурных вольгавдов, праздников жизни и смерти, один из которых я проигнорировала, ухаживая за раненными, а второй отпраздновала в таверне, впервые в жизни напившись до такой степени, что уснула прямо за столом. Зато третий проигнорировать мне не позволили, прислав приглашение вместе с курьером, в котором ясно было сказано, что через неделю, за которую мне предстояло подготовиться к балу, за мной подъедет экипаж, чтобы доставить во дворец, как почетную гостью правителя. Отказ, естественно не предусматривался.
Слишком рано. Слишком. Как наивна я была, предполагая, что никому не известно о моем возвращении, думая, что раз никто из знакомых мне Драйгов не объявился за этот месяц, то мне удалось затеряться, скрыться ото всех. Раз Он не появился у моего порога, то я действительно осталась неузнанной. А, собственно, почему решила, что он должен примчаться, с чего взяла, что будто щенок будет дожидаться возвращения хозяйки? Привыкла к тому, что райт всегда все решал за нас, вот и на этот раз в душе надеялась, что вновь захочет вернуть, несмотря на то, что оттолкнула, незаслуженно обвинила, причинила боль.
Заслуживала ли я счастья, в то время как сестры оплакивали возлюбленных? Могла ли мечтать о семье, разрушив чужие? Да, я наказывала. И себя, и Диллана. Надолго ли еще хватит моей выдержки? Не знаю, но в душе больше всего боялась, что взглянув однажды на него через пламя камина, как порядилась делать последнее время, увижу с другой. Боялась и надеялась одновременно. Ведь тогда действительно для нас все закончится. Я исчезну, зная, что он может быть счастлив, стану незнакомкой. Буду ли счастлива сама? Мне уже вполне достаточно было просто спокойствия.
За платьем для бала все же решила отправиться к знакомой модистке, облачившись в один из нарядов, подаренных мне герцогиней, которые мама перевезла к себе после моего исчезновения. Мы с Дорой долго спорили над этим вопросом — я не видела смысла ехать в столицу и трястись в пути пол дня ради обычной тряпки, на которую, безусловно, уйдут все сбережения, а мама уперлась, настаивая на том, что не пристало баронессе появляться на балу как обычной нищенке. На мои слова о том, что я и есть нищенка, она и ухом не повела, объявив Ольриху, чтобы собирался в дорогу вместе с нами. Нам с отцом оставалось лишь смиренно согласиться и пораньше лечь спать, чтобы выехать до рассвета.
Столица ни капли не изменилась. Оставив Ольриха на постоялом дворе, где решили снять комнаты, чтобы не возвращаться по ночному тракту, мы отправились за покупками. Салон госпожи Анжелики нашли сразу, но едва войдя в знакомое помещения, я пожалела, что поддалась на уговоры матери и приехала в город.
Диллан был еще красивей, чем я запомнила. Сидя в глубоком кресле, с видом глубочайшей скуки, перелистывал газетные страницы и нетерпеливо посматривал на старинные настенные часы. Холодный и неприступный герцог, аристократ до кончиков ногтей. Таким со мной он никогда не был.
Наше появление райт не заметил и лишь после того, как я поинтересовалась у молоденькой швеи, где могла бы застать хозяйку, вздрогнул и поднял взгляд, без труда отыскав меня у двери.
— Ваша светлость, вам нравится? Право же мне идет? — он даже не посмотрел на появившуюся из одной из дверей девушку.
Зато ее заметила я. Красива. Не старше двадцати, со светлыми, золотистыми волосами и глазами цвета первой зелени, она буквально источала юность, беззаботность и задор. Неужели я когда то вот также смотрела на мир? А ведь старше ее всего на пару лет. Настоящая леди, грациозная, нежная и утонченная. Мне никогда не сравниться с такой, как она.
Подойдя ближе, это нежное создание вновь попыталось обратить на себя внимание, покрутившись перед не двигавшимся с места мужчиной, демонстрируя прекраснейшее нежно-голубое платье, легко и воздушное, как и все в ней. И впервые со срыва, после отъезда райта, я почувствовала негодование заворочавшейся внутри стихии, требующей освобождения. Надо же, мне казалось, я научилась ей управлять.
— Луиза, милая, вернись немедленно в… Эллирия? — вслед за незнакомкой показалась сама герцогиня, в изумлении замершая рядом с сыном.
— Доброго дня, ваша светлость, — мне пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы не показать эмоций, вежливо улыбнуться и припомнить все, чему она меня обучала. — Надеюсь, вы в добром здравии.
— Да, конечно, — чуть рассеяно улыбнулась Аманда, бросив испуганный взгляд на застывшего Диллана. — Не ожидала тебя здесь встретить.
— Боюсь, что это единственный салон, который мне известен в столице.
— Да, конечно, — вновь повторила женщина и, словно очнувшись, перевела взгляд на стоящую рядом со мной мать.
— Рада видеть тебя, моя дорогая. Надеюсь у вас все хорошо.
— Слава богам, все замечательно, особенно после возвращения Лиры.
На какое то мгновенье повисла напряженная тишина, в течение которой я пыталась унять рвущееся из груди сердце и не обращать внимания на тяжелый взгляд возлюбленного. Почему он молчал? Почему до сих пор не двигался с места? Что испытал, вновь увидев меня? Я не могла прочесть его эмоций за маской безразличия, но чувствовала напряжение, казалось, заполнившее пространство между нами.
— Позвольте представить, — вспомнила о правилах приличия, герцогиня, — леди Луиза, дочь моей близкой подруги, графини Бальфур. Луиза, это…
— Баронесса Бриджман, — пришла на помощь, видя явное замешательство Аманды, и улыбнулась внимательно разглядывавшей меня девушке. — Но можете звать меня просто Эллирия.
— Приятно познакомиться, — вежливо протянула она, но судя по взгляду, ничего приятного явно не испытывая. — Кажется, я вас знаю. Не вы ли та цыганка, про которую все говорят?
А что я хотела? Для высшего света мой новый титул не имел значения, я не принадлежала к их кругу, навсегда оставшись просто цыганкой, случайно встреченной принцем.
— Не знала, что настолько известна, — мне удалось не вздрогнуть, заметив движение Диллана, и даже не отступить, почувствовав его приближение.
— Как долго ты пробудешь в столице?
— Пару часов, — ответила райту, так и не повернувшись. — Уеду, как только решу вопрос с платьем для бала. Простите, кажется, нас ждут, — заметив вышедшую в общий зал хозяйку салона, я не смогла сдержать облегчения. — До встречи во дворце.
