— Не знала, что настолько известна, — мне удалось не вздрогнуть, заметив движение Диллана, и даже не отступить, почувствовав его приближение.
— Как долго ты пробудешь в столице?
— Пару часов, — ответила райту, так и не повернувшись. — Уеду, как только решу вопрос с платьем для бала. Простите, кажется, нас ждут, — заметив вышедшую в общий зал хозяйку салона, я не смогла сдержать облегчения. — До встречи во дворце.
Наверное, со стороны мой поспешный уход выглядел как бегство, но иначе не могла, и, едва за спиной закрылась дверь примерочной комнаты, не сдержала слез. Не думала, что вновь увидеть его окажется так тяжело. Мне понадобилось несколько минуты, чтобы успокоиться и взять себя в руки, и только после этого я обратилась к модистке, описав, какое именно платье было мне необходимо. Не знаю, уместно ли было в этом обществе то, что я хотела, но после сегодняшнего знакомства с одной из представительниц высшего света поняла, что мне плевать. В конце концов, я никогда здесь не приживусь, так стоит ли подстраиваться под людей, чьи имена забуду, едва перешагну порог бального зала?
Никак не отреагировав на необычные предпочтения, модистка быстро подобрала мне несколько фасонов будущего наряда и, как только я определилась, заверила, что платье будет готово вовремя и доставка на побережье никаких проблем не вызовет. А вот когда мы уже собрались уходить, возникла неловкость.
— Сколько я должна вам за платье?
— Нисколько, мисс, — улыбнулась госпожа Аманда, провожая нас с матерью к выходу. — Все уже оплачено.
— И кем же? — от вежливой улыбки не осталось и следа.
— Герцогом Деверлоуном, разумеется.
Разумеется. И почему же разумеется? Насколько я знала, оплачивать покупки незамужним девушкам считалось недопустимо. Так почему же «разумеется»?!
— Лира, дочка, тише.
Ласковое прикосновение матери помогло успокоиться и понять по испуганному взгляду модистки, что я вновь на миг потеряла контроль над силой.
— Его светлость не имеет права оплачивать мои покупки, госпожа Анжелика. Так сколько я должна?
— Прошу прощенья, мисс, но я не могу… Поймите правильно, герцог не та личность, чьи приказы могут оспариваться, — она побледнела.
— В таком случае, просто скажите, сколько вам заплатил его светлость, и я верну эту сумму ему лично.
На постоялый двор я пришла намного позже, чем предполагала, и едва сдерживала рвущееся наружу пламя. Тьма побери этого райта! С какой стати он решил распоряжаться моей жизнью? Кто дал ему право вести себя подобным образом? Хотел показать свою власть? Он мне не муж, уже нет, так какого… Тише, Лира, тише, успокой свой огонь, не позволь райту одержать верх. Пусть платит за других, таких, как эта Луиза, которая всеми силами старалась привлечь его внимание, которая мечтала стать следующей герцогиней и покрасоваться родовым кольцом Деверлоунов на пальце. Они принадлежали к одному и тому же миру и подходили друг другу как никто другой.
Неужели я ревновала? Пришлось это признать, как бы больно и обидно не было. Да, я ревновала, дико, страстно, как умеют лишь цыганки, сгорала в собственном пламени, упивалась этим ядом, еле сдерживая злые слезы. И ведь сама недавно надеялась, что он обретет свое счастье с другой, так почему же теперь хотела выть от боли?
А деньги все же вернула. Пусть не Диллану, как обещала модистке, а всего лишь открывшему дверь Якобу, но вернула вплоть до монетки, полностью истратив все оставшиеся сбережения. И быстро ушла, еще долго чувствуя направленный в спину удивленный взгляд дворецкого.
— Я попросила подготовить твоего жеребца, — встретила меня с понимающей улыбкой Дора, стоило переступить порог сданной нам комнаты.
И как ее не любить? Как не ответить любовью этой удивительной женщине, чувствующей меня гораздо лучше, чем я сама. Как она догадалась, что не смогу этой ночью усидеть в четырех стенах, что не смогу удержать свое пламя? Заслуживаю ли я такой матери?
— Спасибо, — подойдя к ней, крепко обняла, не зная, как еще показать насколько благодарна за ее поддержку. — Спасибо, мамочка.
Успела заметить, как заблестели от слез ее глаза, когда впервые назвала ее так, и трусливо сбежала. Подальше от Драйгов, от людей, от Диллана и от города. Туда, где вновь смогу быть самой собой, домой, на берег моря, чьи воды не раз помогали успокоиться, туда, где смогу вдоволь прореветься, не боясь причинить никому зла, не запирая эмоций. Туда, где на несколько часов смогу стать пламенем.
До деревни добралась всего за пару часов, гнав Темного на пределе возможностей, и, взяв из дома бутылку крепленого вина, с твердым намерением напиться, отправилась в небольшую полюбившуюся бухточку. Нежная ткань тонкой туники, скрывавшей обтянутые штанами бедра, неприятно раздражала пылавшую жаром кожу, вызывая нестерпимое желание раздеться, стянуть с себя ненужную одежду. Зачем она огню? Сжечь, испепелить, уничтожить… Но нет, подобной роскоши позволить себе я не могла, поэтому быстро сняла все до нитки, пользуясь тем, что здесь меня невозможно было увидеть и, наконец, выпустила силу, мгновенно вспыхнув пламенем. Да, именно сейчас я была самой собой, сейчас я по-настоящему жила, а не просто существовала в теле Драйга. Только сейчас я могла позволить себе выплеснуть всю горечь сегодняшнего дня.
Спустя пару часов и одну пустую бутылку вина стало легче, и даже вновь захотелось увидеть райта. Мысль пришла неожиданно и прочно засела в голове, не давая покоя. И я решилась. Отстранилась от шума прибоя, закрыла глаза и потянулась к одному из миллиона каминов, где, как я знала, в это время всегда горел огонь.
Он сидел в кабинете, устроившись в глубоком кресле, и мрачно разглядывал лежащие на столе купюры. Красивый, такой родной, любимый и…злой. Райт был в ярости, что никак не отражалось во взгляде, но я слишком хорошо его знала, чтобы не понять, каких усилий стоило ему это спокойствие. А еще я ни разу не видела, чтобы он пил. Ни когда обрабатывала отвратительную рану, ни позже, после расставания, когда периодически приглядывала, как сейчас, наблюдая через пламя. Поэтому не смогла поверить своим глазам, заметив, как он потянулся за полупустым бокалом, где было явно не легкое вино. А спустя мгновенье разглядела почти опустошенную бутылку.
Несколько минут ничего не происходило, а потом хрупкий хрусталь разлетелся на тысячи осколков, разбившись о стену. А я испуганно отпрянула, на мгновение утратив контроль и позволив огню в камине взметнуться вверх. И сбежала, заметив изумленный взгляд мужчины. Так, все, спать. Никаких райтов, никакого спиртного, никакого огня. Спасть, Эллирия!
