— Я говорю о величайшем еретике, который противится воле Аттрактора и Вершины Древа! — выкрикнул Райден, указывая в грудь Грейслейн. Лицо инквизитора побледнело, он выглядел нездоровым. — Кальвин Рейвен не еретик, хотя раньше я заблуждался на этот счет и ненавидел его за то, что он отнял у меня глаз, — безумная улыбка появилась на губах Райдена, — но он всего лишь инструмент, чтобы им мог воспользоваться Аттрактор, а также живец, на которого мы будем ловить непокорного сына предавшего Вершину Древа… Сая Валентайна. Так ты хочешь узнать истину, сын мой? — спросил Райден.
'Этот человек безумен, в нем не осталось ничего нормального', — понял Крис. — 'Но если он и правда посланник воли Аттрактора…'
— Я хочу знать, расскажи мне о том, как сделать так, чтобы Сай Валентайн получил наказание, которого заслуживает.
— О… это несложно. Сай Валентайн не завершен, пока еще у него нет той полной силы, чтобы восстать против Вершины. И нельзя позволить этому случиться. Недавно верный нам человек, что идет в свете на юге, ослабил его достаточно, чтобы мы смогли действовать. Семь осколков не должны быть соединены и завершить Бифуркатора. У меня есть сила, способная противостоять ему. Да, есть сила, дарованная мне Вершиной Древа. И она здесь! — Райден выбросил палец вверх. — Семь запирающих ключей, вы должны использовать их немедленно, пока не стало слишком поздно.
— Семь ключей… — Крис прислушался к своей второй половине, но она безмолвствовала. Фрактал также не знал, что это такое.
— Ясно, ты говоришь о семи заклинаниях высшего уровня, недавно доставленных в Приору. Это тебе нужно, безумный инквизитор?
Райден напрягся, сузившийся глаз с ненавистью взглянул на Грейслейна.
— В тебе силен дух восстания, сын мой, но твои слова говорят истину.
— Но прежде, чем я доставлю их, я хочу знать от тебя лишь одно, — Грейслейн медленно двинулся к Райдену, и даже такой человек, как Райден, сморгнул, не в силах вынести прямой взгляд этих темных глаз. — У Сая Валентайна, твоего величайшего еретика, в подчинении находится один человек, Мизар Фон Грассе. Если мы поступим так, как ты говоришь, он не пострадает? Что произойдет в мире, если мы сделаем так, как ты хочешь?
— Подчиненный великого еретика? Почему ты защищаешь тех, кого уже полностью поглотила ересь, их уже не вернуть назад. Что такого особенного в этом человеке?
— Он мой младший брат, и я не хочу, чтобы он пострадал, пытаясь защитить Сая Валентайна.
— Тебе следовало вернуть его назад и держать подле себя, пока еще не поздно.
— Он никогда так не поступит, но я хочу знать, что с ним все будет в порядке, я сам хочу… вернуть его к порядку Древа… — после паузы добавил Грейслейн. Губы Крис сжались. Даже сейчас этому человеку не было дела ни до чего, кроме Мизара Фон Грассе. Такое ощущение, что его совершенно не сковали узы, наброшенные на него Фракталом. Как ему это удается? Откуда у него такая сила? Возможно потому, что сам он борется за живого, близкого ему человека в то время, как сам Крис мстит за уже умершего. И по иронии судьбы убийцей был Фон Грассе. Однако именно Сай Валентайн был тем, кто отдал этот приказ. Его бывший товарищ по отряду Лилии отдал такой приказ.
— Он не пострадает, если милость Древа будет обращена на него.
— Что ж, этого недостаточно, но все же больше чем ничего. Если Сай Валентайн умрет, мой брат, несомненно, придет сюда, чтобы отомстить за него. Так или иначе я встречусь с ним.
— Странные слова, сын мой… — казалось, даже Райден был озадачен. Нет, Крис решительно не мог понять этого человека.
— Теперь, поведай истину, что ты получил от Аттарктора, — Крис поднялся.
— Слушайте же… семь осколков и семь ключей запирающих их, семь ран должны быть нанесены в семь частей тела: голова, глаза, шея, ладони, ступни, грудь и последнее, сердце. Из семи точек будет создана клетка, которая удержит великого еретика! — воскликнул Райден, раскидывав руки. — А теперь мне нужны семь человек, что примут эту честь — быть дланью Аттрактора в этом мире, — он понизил голос, опустив голову и надвинув капюшон.
— Семь человек… — Крис оглянулся на Грейслейна, — может это быть…
— Семь лепестков цветка, которые ты видел — это они, — кивнул тот. — Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил он у Райдена.
— Как я уже сказал, силу Сая Валентайна необходимо контролировать. У величайшего еретика есть все семь осколков, он собрал их и, несомненно, отдаст их своим людям, чтобы действовать через их тела.
— Это твои выводы?
— Это Божественное откровение, полученное мною! — выкрикнул Райден. — Не смей недооценивать силу божественного откровения, — рука Райдена прожгла бы дыру в груди Грейслейна, если бы могла, но тот оставался как всегда невозмутимым. — Семь осколков могут уравновесить семь форм заклинаний высшего уровня, которые есть ни что иное как точки соприкосновения Семи Слепых Богов со странами, которым они покровительствуют, — теперь несмотря на безумный огонек в глазах, Райден говорил абсолютно нормально. Этот человек не мог узнать столько, если бы не получил это знание свыше. А у Криса не было причин не верить ему. Но другое дело Ауслейз.
— И если мы найдем этих семерых людей… что будет с другими семью осколками, которые связаны с Валентайном? Мой брат не должен ввязаться в это, я предупредил тебя, безумец.
Райден отступил на шаг, вложив руки в рукава.
— Твой брат один из осколков? — с подозрением спросил он.
— Нет, не думаю, что это возможно, — медленно ответил Грейслейн, но в его голосе слышалось сомнение. — Он не соединится с одним из осколков.
— Это твое мнение? — вернул его же слова Райден.
— Да, это мое мнение, но я знаю своего младшего брата, он никогда не потеряет здравомыслия настолько, чтобы обречь себя на неминуемую смерть.
— А по–моему, ты не уверен…
— Довольно! — голос Криса прозвучал звонко и четко, но так, чтобы два других человека тут же затихли. — Я верю тебе, но и ты не испытывай мое терпение, — Крис вскинул голову. Маленький, хрупкий, но вокруг его тела замерцала радужная аура. Глаза Райдена потемнели:
— Да будет так! — провозгласил он. Выпростав руку из рукава, он россыпью метнул что–то на пол. Фрагменты рассыпались по нему, напоминая сломанные сухие веточки. Всего семь, и ни одной похожей на другую. Семь маленьких, хрупких палочек. Одна как вилка, другая в форме дуги, третья напоминает трезубец. Упав, они образовали сложный узор. По отдельности — сплошной хаос, но собранные вместе… Крис склонился над ними. Опустившись на колени, он коснулся рукой одной и отложил ее в сторону. Затем поднял другую и соединил ее с первой так, что получилась веточка больших размеров. Он потянулся к третьей и, наконец, понял, на что это было похоже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
