Читаем без скачивания Страж нации. От расстрела парламента – до невооруженного восстания РГТЭУ - Сергей Бабурин

Итак, каким путем мы пойдем? Каким путем должна идти Россия?

От собравшихся в этом зале конституционалистов народ России вправе требовать ответа на вопросы, что делать и как.

Давайте отвечать, господа!

Пришло время Конституционного Собрания[71]

Необходимость обновления всех сторон российской жизни признается в самых разных кругах общества, именно поэтому уходящий Президент Российской Федерации Д.А. Медведев провозгласил лозунг модернизации. Именно поэтому идущий ему на смену Президент В.В. Путин в уникальной серии своих предвыборных статей затронул самые разные стороны необходимых преобразований, даже впервые за многие десятилетия на высшем государственном уровне подчеркнул ключевое значение русского цивилизационного кода[72].

И все же есть вещи, которые объединяют большинство общества вне зависимости от достатка и региона проживания: нам всем нужны достойная жизнь, добросовестная конкуренция при защите любого честного бизнеса всей мощью государства, настоящее правосудие (а не ныне существующий судебный бизнес), честные выборы на всех уровнях, чтобы не чиновный бюрократ или купающийся во вседозволенности олигарх решали, кому осуществлять власть, а сам народ.

То, как мы осуществляем модернизацию страны, обречено на провал. Так мы не изменим к лучшему социально-экономическое положение, не соберем расчлененный по разным государствам русский народ, не покончим с коррупцией и произволом, даже их не уменьшим. Нельзя ничего сделать, если перестала работать система власти, если сама власть утратила моральный авторитет и доверие население.

В феврале 2012 года среди московских студентов РГТЭУ (а в нашем вузе в целом учится более 80 тысяч студентов), т. е. среди лиц в возрасте от 17 до 23 лет, без какого-либо участия администрации вуза был проведен социологический опрос.

Интересны политические предпочтения московской молодежи. 72,38 % опрошенных заявили, что ни одна из парламентских партий им не близка и не понятна. На вопрос, за кого Вы предполагаете отдать свой голос, если примете участие в выборах Президента, были получены такие ответы:

Жириновский В.В. — 12,06%

Зюганов Г.А. — 15,87%

Миронов С.М. — 4,13%

Прохоров М.Д. — 24,76%

Путин В.В. — 30,79%

Согласен, это мнение молодых москвичей, а москвичи — особая «народность» среди русских. Но согласитесь: есть над чем задуматься.

В том числе над тем, почему 76,82 % опрошенных студентов уверены, что выборы фальсифицируются, и 70,82 % увидели в многотысячных акциях-митингах декабря-марта выражение недовольства политическим курсом и социально-экономическим положением в стране.

Только 6,5 % студентов готовы пойти на митинги в поддержку существующей системы власти. Правда, есть слабое утешение: 67,2 % опрошенных заявили, что по своей инициативе не пойдут ни на чей митинг.

Что делать? Надо менять ситуацию, пока не стало поздно. Законопроекты о политической реформе, внесенные Президентом РФ Д.А. Медведевым в Парламент, направлены на такое изменение, но они противоречивы и недостаточны. А мы не должны уподобляться жильцам дома, которые увлеклись переклейкой обоев в здании, фундамент которого во многих местах треснул, лестничные пролеты рухнули, а перекрытия обвалились.

Созрела необходимость радикальной конституционной реформы, проведение которой только и может вернуть доверие людей к власти, восстановить легитимность избранного Президента России В.В. Путина.

В ст. 3 Конституции Российской Федерации записано: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ… Никто не может присваивать власть в Российской Федерации». Соблюдение этой нормы и есть принцип легитимности.

Легитимация предполагает наличие права в основе любого требования, в том числе претензии на власть. И хотя легитимность не может носить всеобщего характера[73], она выступает общеправовым принципом, охватывающим всецело правовые основы и современного общества.

Отсюда необходимость изначального признания народом проводимых реформ — модернизации — легитимными. В ином случае реформы просто не состоятся. Значит, механизм проведения модернизации должен вызывать доверие, привлекая на всех этапах народную поддержку осуществляемым нововведениям.

Легитимность власти предполагает ее преемственность. XX век наполнен сплошными разрывами преемственности. Таких разрывов, как минимум, шесть:

— февраль 1917 г. — попрание Основных Законов Российской империи, свержение династии Романовых, открывшее путь к разрушению Российской империи;

— сентябрь 1917 г. — новое попрание Основных Законов Российской империи, упразднение монархии и установление Республики;

— октябрь 1917 — свержение Временного правительства буржуазной Российской Республики. Узурпаторов свергли новые узурпаторы, началась экспроприация экспроприаторов;

— январь 1918 — разгон демократически избранного Учредительного Собрания России;

— декабрь 1991 — попрание Конституции СССР и разрушение СССР;

— октябрь 1993 г. — попрание Конституции Российской Федерации и расстрел сопротивлявшегося этому Российского Парламента.

Учитывая такой печальный опыт, модернизацию России в начале XXI века надо проводить, не нарушая действующую Конституцию. Кстати, независимо от того, проголосовали ли за ее проект в декабре 1993 года, народ России ее признал, де-факто согласился на ее основе жить, а значит — ее легитимировал. Но возможен и обратный процесс. Преемственность рушится, когда народ отказывает легитимности в доверии. Если преемственность выступает важным, но не достаточным признаком легитимности, то доверие — даже не ее признак, а неотъемлемый элемент.

Актом легитимации власти является согласие народа на эту власть. Создание СССР было событием революционным, но его конституционное реформирование в 1924, 1936 и 1977 годах было принято абсолютным большинством народа, что совершенно легитимировало советскую власть[74].

По тем же основаниям выборы Ельцина Президентом России в 1996 года навсегда остались нелегитимными, а выборы В.В. Путина в 2000 и 2004 гг., как и выборы Д.А. Медведева в 2008 г. были легитимны, несмотря на имевшиеся частные нарушения избирательных законов.

Для нас сегодняшних Ф.М. Достоевский сделал в своем «Дневнике писателя» проницательную запись: «Нации живут великим чувством и великою, всех единящую и все освещающею мыслью, соединением с народом, наконец, когда народ невольно признает верхних людей с ним заодно, из чего рождается национальная сила — вот чем живут нации, а не одной лишь биржевой спекуляцией и заботой о цене рубля»[75].

Итак, глубинное обновление России назрело. Но как его осуществить?

Есть три нереволюционных способа легитимации перемен: осуществить изменение Конституции России федеральными конституционными законами при особой процедуре (ст. 136 Конституции РФ), осуществить изменение Конституции России через референдум (ч. 3 ст. 3 Конституции), либо через созыв Конституционного Собрания (ст. 135 Конституции).

Первые два пути работать не будут, поскольку один связан с решениями тех самых высших органов представительной власти России, легитимность которых ставится под сомнение, а второй технически затруднен, да и все мы помним, как обошлись с четко выраженной волей народа на Всесоюзном референдуме 17 марта 1991 года.

Остается Конституционное Собрание (далее — КС). Симптоматично, что Президент РФ Д.А. Медведев дал поручение срочно разработать законопроект о Конституционном Собрании. К сожалению, в Парламенте, у Президента и Правительства отсутствуют сложившееся представление о возможном составе КС, инициаторах и условиях его созыва, объемах и сроках его полномочий.

Существует несколько проектов закона о Конституционном Собрании. Во всех проектах ключевым спорным моментом является механизм формирования КС. В этом механизме выделяются четыре исходных принципа его формирования.

— Первый: работоспособность, предполагающую оптимальное число членов КС;

— второй: профессионализм, предполагающий разрешение дилеммы, кто должен заниматься изменениями Конституции России — то ли юристы и политологи, то ли уполномоченные на то лица вне зависимости от их профессий;

— третий: представительность, когда новый текст конституционных норм рождается в столкновении политических и экономических интересов, социальных программ, отражающих существующие в обществе настроения;