лицу, решил, что форма более или менее в порядке, и бегом помчался к каюте капитана.
Он поглядел на меня только после того, как я доложил о прибытии.
— Ах да, Барлетт. Проведя необходимое расследование, я установил, что причин настаивать на обвинениях нет. Вы освобождаетесь из-под ареста и восстанавливаетесь в должности. Явитесь к мистеру Истману.
Он снова уставился на свои бумаги, а я жутко разозлился. Я разрывался между мощным чувством лояльности к кораблю и капитану — главе вышеозначенного — и столь же сильным желанием дать Уркварту хорошего пинка в брюхо. Одно его доброе слово — и я уверен, что стал бы его верным сторонником, как бы ни развернулись дальнейшие события. А так — я только еще больше обозлился.
— Капитан!
Он перевел взгляд.
— Да?
— Думаю, вы обязаны извиниться передо мной.
— Вы думаете? А я так не считаю. Я действовал в интересах всего корабля. Однако я не держу на вас зла, если это имеет для вас значение. — Он вернулся к своей работе, тем самым отпуская меня… будто мои раненые чувства, если таковые и были, не играли ровно никакой роли.
С тем я и вышел в коридор и доложился мистеру Истману. А что мне еще оставалось делать?
В рубке связи была Мей-Линг, передававшая кодовые группы. Она поглядела на меня, и я заметил, что у нее ужасно усталый вид.
Мистер Истман обратился ко мне:
— Привет, Том. Рад, что ты опять с нами; ты нам нужен позарез. Будь добр, вызови своего телепартнера.
Все-таки забавно, что когда телепат встает на вахту и начинает вести передачу, то присутствующие при этом обычные люди, видимо, не понимают, что другая часть телепары, то есть партнер на Земле, вовсе не бестелесный дух. Он ест, спит, работает, воспитывает детей, и его нельзя заставить работать в любой момент, когда кому-то понадобится посылать депешу.
— Это особо срочно? — спросил я, поглядев на гринвичский циферблат, а затем на корабельный. Вики должна была выйти на связь со мной не раньше чем через полчаса; сейчас она могла быть дома и бездельничать, но ведь могло быть и иначе.
— Возможно, и не «особо срочно», но что «срочно» — это уж можешь мне поверить.
Тогда я вызвал Вики, и она сказала, что не возражает.
«Кодовые группы, Веснушка, — шепнул я ей. — Поэтому поставь свой маг на повторное проигрывание».
«Он уже весь трясется от нетерпения, дядя Том. Все готово».
В течение трех часов мы работали с кодовыми группами — дело, вряд ли имеющее соперников по утомительности. Я решил, что это, скорее всего, доклад капитана Уркварта о случившемся на Элизии, а еще вернее, его второй доклад, после того как ФППИ потребовал от него дополнительных сведений. Причин секретить все это не было, во всяком случае от меня; я-то лично присутствовал там, следовательно, код нужен был, чтобы хранить в секрете наши дела от земных телепатов до тех пор, пока ФППИ не решит, что именно стоит опубликовать.
Меня это вполне устраивало, так как мне было бы вряд ли приятно передавать открытым текстом подробности кровавой бойни малютке Вики.
В разгар работы в рубке возник капитан и уселся рядом с мистером Истманом; я видел, что они варганят новые кодовые группы; капитан диктовал, а мистер Истман работал на шифровальной машине. Мей-Линг давно ушла. Наконец Вики сказала совершенно измученным голосом:
«Дядя Том, насколько срочны эти анаграммы? Мама звала меня обедать уже с полчаса назад».
«Не отключайся, я сейчас выясню». — Я повернулся к капитану и мистеру Истману, не зная к кому из них следует обращаться в таких случаях. Поймав взгляд Истмана, спросил: — Мистер Истман, насколько все это срочно? Мы хотим…
— Не мешайте нам, — вмешался капитан. — Продолжайте передачу. А срочно или нет — не ваша забота.
— Капитан, вы не поняли. Я говорю не о себе. Я хочу сказать…
— Продолжайте работу.
Я сказал Вики: «Не отключайся, родная», затем уселся поплотнее и заговорил снова: — Есть, капитан. Я-то готов любоваться вашей абракадаброй хоть всю ночь. Но на другом конце уже нет никого.
— Что вы хотите этим сказать?
— Хочу сказать, что сейчас там время обеда, и для моего партнера оно уже истекает. Если вам угодно получить особый режим работы на Земле, вам необходимо связаться с отделом коммуникаций ФППИ. Мне кажется, что сегодня кто-то что-то напутал со списком дежурств.
— Понятно. — Капитан, как всегда, не выказал никаких чувств. Я начал думать, что он просто робот с проволокой вместо нервов. — Хорошо. Мистер Истман, вызовите мистера Макнейла, и пусть он сменит мистера Барлетта.
— Есть, капитан.
— Извините меня, капитан…
— Да, Барлетт?
— Возможно, вам неизвестно, что партнер Дядюшки живет в гринвичской зоне минус два. Сейчас там глубокая ночь, а партнер — старая леди лет за семьдесят пять. Я думаю, что вам небесполезно знать это.
— М-м-м… Это верно, Истман?
— Думаю, да, сэр.
— Последнее распоряжение отменяется. Барлетт, не согласится ли ваш партнер снова заступить на вахту после часового перерыва на обед? Без того, чтобы обращаться за разрешением к ФППИ?
— Сейчас узнаю, сэр.
Я поговорил с Вики; она была в нерешительности. Я спросил:
«В чем дело, Веснушка? Свидание с Джорджем? Скажи только словечко, и я совру этому капитану Блаю[354], что ты недосягаема».
«О, все в порядке. Пошлю Джорджа подальше. Просто хочется, чтоб они дали нам что-то еще, кроме окрошки из алфавита. О'кей. Через час».
«Через час, моя сладость. Беги лопай свой салат. Береги талию».
«С моей талией все в порядке. Спасибо за внимание».
— О'кей, капитан.
— Отлично. Поблагодарите его от моего имени.
Он был так бесстрастен, что мне захотелось хоть чем-нибудь проколоть его толстую шкуру.
— Мой партнер — девочка, капитан, а не «он». Ее мать наложила двухчасовой запрет на передачи. Если вам это не по душе, действуйте через ФППИ.
— Так. Хорошо. — Он повернулся к Истману. — Нельзя ли как-то получше организовать вахты этих связистов?
— Я пытаюсь, капитан. Но для меня это ново… да и осталось у нас всего трое вахтенных.
— Наладить круглосуточные вахты из трех человек не так уж трудно. Но у нас, по-видимому, всегда находятся причины, по которым передача невозможна. Ваши соображения?
— Что ж, сэр. Вы только что сами убедились в наличии объективных трудностей. Это дело упирается в необходимость координации с Землей. Э-э-э… мне кажется, работники спецсвязи сами разрабатывают порядок своих дежурств. Или, во всяком случае, один из них.
— Который именно? Макнейл?
— Кажется, обычно этим занимается Барлетт, сэр.
— Так. Барлетт?
— Да, этим занимался я, сэр.
