class="p1">— Очень хорошо. Выполняйте эти обязанности и дальше. Организуйте круглосуточную вахту.
Он уже начал вставать.
Ну как сказать капитану, что он не получит своего ведерка с краской?
— Есть, сэр. Только… еще минуточку, капитан…
— Да?
— Правильно ли я понял, что вы поручаете мне составить расписание круглосуточной вахты для связи с ФППИ? Приказ за вашей подписью?
— Естественно.
— Но что мне делать, если нам не дадут разрешения на столь продолжительную работу для пожилой леди? Запросить еще более продолжительные вахты для двух других телепартнеров? Но в случае с моим партнером мы встретимся с сопротивлением родителей — она ведь совсем ребенок…
— Понимаю. Не могу взять в толк, зачем штаб-квартира нанимает таких людей.
Я ничего не ответил. Если он не знает, что телепатов не нанимают тем же путем, каким нанимают, скажем, мясников, я не стану ему это разъяснять.
Но капитан стоял на своем.
— Ваши соображения?
— Мне нечего сказать, сэр. Мы не можем получить от них больше трех-четырех часов работы в сутки, кроме особо крайних обстоятельств. Существует ли сейчас такая крайность? Если да, я могу организовать вызов и без обращения в штаб-квартиру.
Прямо он мне не ответил. Вместо этого бросил:
— Организуйте вахтенное дежурство наилучшим образом, исходя из реальных условий. Проконсультируйтесь с мистером Истманом.
Когда он повернулся, чтобы уйти, я успел заметить выражение непереносимой усталости на его лице, и мне стало его ужас как жалко. Я бы ни в жизнь не поменялся с ним работой.
Вики снова встала на вахту после полуночи, несмотря на возражения Кэтлин. Кэтлин предложила отстоять эту вахту сама, но беда в том, что мы с ней уже не могли поддерживать надежный контакт, без подключения Вики, особенно в таких сложных случаях, как передача кодовых групп.
Капитан к завтраку не вышел, а я на него опоздал. Вошел в столовую, огляделся и нашел местечко рядом с Джанет Меерс. Теперь мы уже не рассаживались по отделам — сидели все вместе за одним большим подковообразным столом, а остальная площадь столовой превратилась в гостиную, чтобы зал не выглядел слишком пустым.
Только что я начал возиться со своими поджаренными дрожжами, намазанными на ломтик хлеба, когда вдруг встал мистер Истман и постучал по стакану, прося внимания. Выглядел он так, будто не спал много-много ночей.
— Потише, пожалуйста. У меня поручение от капитана. — Истман вынул из кармана листок бумаги и начал читать его вслух:
«Информация для сведения команды. Согласно распоряжению Фонда Поощрения Перспективных Исследований, миссия нашего корабля пересмотрена. Мы остаемся вблизи Беты Кита, дожидаясь рандеву с кораблем Фонда «Серендипити». Встреча кораблей состоится предположительно через месяц. Сразу же после встречи мы начнем разрабатывать орбиту для возвращения на Землю.
Ф. X. Уркварт, командующий "Льюисом и Кларком"».
Я так и застыл с разинутым ртом. Ну и ловкач-тихоня! Все время, пока я всячески мордовал его в своем воображении, он делал все возможное, чтобы убедить штаб-квартиру в необходимости изменить отданные нам ранее распоряжения… Чего же удивляться, что пришлось прибегнуть к кодированию; разве можно сказать открытым текстом, что на корабле бардак, а команда на грани мятежа. Нет, этого следовало избежать любым способом. Я даже обиду перестал чувствовать: он все-таки нам — выродкам — не доверял, боялся, что мы не удержим в секрете содержание передаваемых материалов. Впрочем, я бы и сам себе такого не доверил, особенно учитывая ситуацию.
Глаза Джанет сияли… как у охваченной любовью женщины или как у математика-релятивиста, который только что открыл новый способ преобразований.
— Значит, им все-таки удалось! — прошептала она себе под нос.
— Удалось что? — спросил я.
Джанет явно вкладывала в свои слова какой-то очень важный для нее смысл. А я и не подозревал, что ей так хочется вернуться на Землю.
— Томми, неужели ты не понимаешь? Они добились, они добились успеха, применив принцип независимости от скорости света! Бэбкок был прав!
— Э-э-э… в чем прав?
— Ну это же ребенку ясно! Какой тип корабля может прибыть сюда за один месяц? Конечно, тот, который построен с учетом принципа независимости и летит со сверхсветовой скоростью! — Она нахмурила брови. — Но если так, то почему им требуется целый месяц? Ведь время не должно иметь никакого значения! Никакой затраты времени не может быть вообще!
— Полегче, полегче, Джанет! Я сегодня особенно туповат — всю ночь не сомкнул глаз. Почему ты говоришь, что этот корабль… «Серендипити», что ли… летит быстрее света? Такого просто не может быть…
— Томми, Томми… ну посмотри… если бы это был обыкновенный корабль, то, чтобы встретиться с нами в этих краях, он должен был бы покинуть Землю шестьдесят три года назад.
— Что ж, очень может быть, что и улетел.
— Томми! Этого быть никак не могло, так как в те годы никто еще не знал, что мы окажемся тут. Подумай, откуда им было знать?!
Я прикинул. Шестьдесят три года гринвичского времени тому назад… м-м-м… ведь это примерно время нашего первого пика. По-видимому, Джанет права. Только безумный оптимист или ясновидящий мог в те времена послать корабль для встречи с нами — здесь и сейчас.
— Тогда я ничего не понимаю.
— Неужели не понимаешь, Томми? А ведь я объясняла тебе, прекрасно помню, что объясняла. Безотносительность. Господи, да именно вы — телепаты — были причиной начала этих исследований. Вы доказали, что «мгновенность» является вполне приемлемой концепцией… а неизбежным логическим следствием этого стало понимание того, что ни время, ни пространство просто не существуют.
У меня начала пухнуть голова.
— Не существуют? Тогда в чем же мы, по-твоему, как нам кажется, сидели во время завтрака?
— Все это просто математическая абстракция, милый. И ничего больше. — Джанет улыбнулась мудрой материнской улыбкой. — Мой бедненький сентиментальный Томми! Зря ты так перенапрягаешься…
Полагаю, Джанет была права, так как встреча с ФК «Серендипити» произошла через двадцать девять гринвичских дней. Все это время мы провели в полете, при ускорении силы тяжести, равном 0,5 g; наша цель лежала в пяти миллиардах миль в северном галактическом направлении от Бета Кита, так как выяснилось, что «Серендипити» не хочет подходить слишком близко к крупным звездам. И все же для расстояния в шестьдесят пять световых лет пять миллиардов миль слишком скромная цель — не мудрено и промахнуться. Все эти дни мы работали как сумасшедшие, разбирая и подготавливая образцы, сопоставляя записи и тому подобное. Кроме того, капитан Уркварт внезапно обнаружил, что для встречи гостей у нас слишком много вещей нуждается в чистке и полировке. На сей предмет он проверил даже личные каюты, что
