я счел чем-то весьма близким к бесцеремонности.
«Серендипити» имел на борту мыслечитчика, что обернулось большой удачей, когда дело дошло до сближения кораблей. «Серендипити» промазал почти на два световых часа; затем их мыслечитчик и я обменялись координатами по отношению к Бете Кита, передав их друг другу через Землю, причем этот процесс потребовал всего лишь считанных минут. Если бы мы воспользовались радаром или радио, то прокопались бы не меньше недели, да и то гарантии на нашу встречу — никакой.
Когда все это было сделано, «Серендипити» проявил такое проворство, что запросто мог бы вышибить нам мозги. Он чуть ли не плюхнулся нам на колени — мы увидели его на своем радаре почти в тот самый момент, когда я передавал только что принятые его тогдашние координаты нашему капитану. Час спустя, корабль подошел к нам и состыковался. Это был очень маленький корабль. Когда я впервые увидел нашу «Элси», она показалась мне гигантом; потом я попривык, и она как бы обрела нормальные размеры, а в некоторых отношениях иногда смотрелась даже слегка перенаселенной. Но из «Серендипити» не получилось бы даже приличного шаттла «Земля — Луна».
Первым на наш борт ступил мистер Уиппл. Поверить, что в космосе вам может встретиться человек такого типа, — просто немыслимо. Представьте себе — в руках он держал кейс!!! Несмотря на это, он тут же принял на себя руководство всеми делами. С ним прибыли два человека, которые немедленно занялись чем-то в небольшом помещении на грузовой палубе. Они заранее знали, какое именно помещение им потребуется; так что нам пришлось быстренько повыкидывать хранившийся там запас картошки. Проработав полдня, они установили там нечто, называвшееся ими «генератор нуль-поля»; работали они в странных костюмах: сотканных из тонких, как волос, проволочек, обтягивавших их фигуры столь же плотно, как бинты обволакивают тело мумии. Мистер Уиппл все это время стоял в дверях, наблюдая за работой и покуривая сигару, первую, которую я увидел за все три года и от запаха которой мне тут же стало худо. Релятивисты роились вокруг него, обмениваясь взволнованными комментариями; точно так же вели себя и инженеры, однако они явно не понимали и не одобряли увиденного. Я слышал, как мистер Регато сказал:
— Может, оно и так. Только ракетный двигатель намного надежней. На ракеты вы всегда можете положиться.
Наш капитан наблюдал за всем происходящим, его каменное лицо не выражало никаких эмоций.
Наконец мистер Уиппл вынул изо рта сигару и небрежно произнес:
— Ну вот и все, капитан. Томпсон останется с вами и довезет вас до места, а Бьеркенсен пойдет на нашей «Серендипити». Боюсь, с моим присутствием вам придется примириться, так как дальше я отправлюсь с вами.
Лицо капитана приобрело оттенок серого гранита.
— Должен ли я понять, сэр, что вы отстраняете меня от командования кораблем?
— Что? Боже мой, капитан! Неужели я дал вам повод так подумать?
— Мне показалось, что вы взяли на себя право распоряжаться моим кораблем… от имени штаб-квартиры. А теперь вы заявляете, что этот человек… э-э-э… Томпсон довезет нас куда-то!
— Бог мой! Конечно нет! Извините меня! Дело в том, что я отвык от церемоний, принятых во время полевой работы. Слишком давно околачиваюсь в штаб-квартире. Прошу вас рассматривать Томпсона как… м-м-м… как лоцмана. Именно так! Он будет вашим лоцманом. Но никто, разумеется, вас не отстраняет, нет; вы остаетесь командиром корабля до тех пор, пока мы не вернемся домой и вы не сдадите официально свой корабль… После этого, само собой, он пойдет на слом…
Мистер Регато сказал странным тоненьким голосом:
— Вы сказали «на слом», мистер Уиппл?!
Я почувствовал, что мой желудок скрутила откуда-то взявшаяся судорога. «Элси» на слом? Да не бывать этому!
— Что? Знаете, я поспешил. Пока еще ничего не решено. Вполне возможно, ее превратят в музей. В самом деле, мне кажется, это отличная мысль! — Он вытащил записную книжку и что-то черканул в ней. Спрятал в карман и продолжал: — А теперь, капитан, с вашего разрешения, я хотел бы поговорить с вашими людьми. Времени у нас маловато.
Капитан Уркварт молча проводил его в столовую. Когда мы собрались все, мистер Уиппл улыбнулся и начал:
— Я не очень-то хороший оратор. Просто хочу поздравить вас всех от имени Фонда и объяснить, чем мы занимались. Не буду входить в детали, поскольку я совсем не ученый; я — администратор, которому поручено дело ликвидации проекта «Лебенсраум», а вы — часть этого проекта. Подобные операции по спасению и оказанию помощи, конечно, необходимы; но тем не менее Фонд хотел бы как можно скорее освободить нашу «Серену» вместе с ее собратьями «Безотносительностью», «Бесконечностью» и «Нулем» для выполнения их главной задачи — то есть исследования звезд в окружающем нас космосе. Кто-то выдохнул:
— Но ведь и мы занимались именно этим!
— Да, да, конечно! Но времена меняются. Один корабль с генератором нуль-поля может за год посетить больше звезд, чем ракетный корабль за столетие. Вам будет наверняка приятно узнать, что «Нуль», работая в одиночку, открыл за прошлый месяц семь планет земного типа.
Увы! Я не ощутил особого счастья, услышав это известие.
Дядюшка Альфред наклонился вперед и спросил тихим голосом, в котором звучали трагические нотки и который как бы выражал наше общее мнение:
— Минутку, сэр… Не хотите ли вы сказать, что все, что мы делали… было не нужно?
Мистер Уиппл очень удивился.
— О, нет, нет, нет! Я ужасно сожалею, если создал у вас такое впечатление. Все сделанное вами было жизненно необходимым, если бы не вы, то у нас не было бы никаких «нуль-кораблей». Господи, это же все равно что сказать, будто не было нужды в том, что совершил Колумб, потому что теперь мы перепрыгиваем океаны точно грязные лужи!
— Благодарю вас, сэр, — тихо отозвался Дядюшка.
— Вероятно, вам еще никто не рассказывал, какую неизмеримую пользу принес человечеству проект «Лебенсраум»? Такое упущение вполне возможно, ведь вокруг Фонда уже довольно давно идет кутерьма — мне это хорошо известно — я сам от недосыпания никак не могу сообразить, что уже сделано, а что еще остается доделать. Но вы же понимаете, не правда ли, что без телепатов, находящихся среди вас, весь этот прогресс был бы просто невозможен? — Уиппл оглядел аудиторию. — Они здесь присутствуют? Я хотел бы пожать им руки. Во всяком случае — я ведь не ученый, помните это, я всего лишь адвокат — и все же, если б не было доказано, что телепатическая связь, без всякого сомнения, мгновенна, причем это утверждение было
