С того места, откуда я рассматривал мир, ответ на эти вопросы не открывался.
В чем была суть этого испытания? Что можно было сотворить с этим камнем за один день? На первый взгляд, окружающий неторопливый мир существовал в таком виде целую вечность и мог просуществовать еще столько же. Глеб подошел ко мне со спины и не дойдя пары шагов до края выглянул, вытянув шею вперед, обнаружив, что она у него все-таки есть.
— Не боишься упасть? — Спросил он у меня.
— Куда? — Удивился я.
— Туда. — Он кивнул в пустоту.
Я решил напугать его еще сильнее. Сделал шаг вперед и наступил за край. Перешел на другую сторону глыбы и спокойно стоял на ней, удерживаемый силой тяжести. Мне была видна одна голова Глеба, на которой восковой маской застыло выражение ужаса.
— Мы находимся на маленьком астероиде с экстремально высокой силой тяжести для объекта такого размера. Она направлена к его центру, о чем можно судить по воздушному пузырю атмосферы, равномерно обволакивающему камень. Переходи на эту сторону, не бойся.
— Нет. — Глеб замотал щеками из стороны в сторону. — Кажется, меня Борис зовет.
Его голова исчезла за каменным выступом.
— М-да, по форме этот булыжник очень похож на мою голову.
Я обошел его по экватору менее, чем за пятнадцать минут и вышел с противоположной стороны. Глеб и Борис сидели ко мне спиной и ждали, когда я появлюсь с той стороны, с которой исчез.
— Он с Эрлой заодно. — Произнес Глеб. — Страшный, как смерть, но походу у этой красавицы такой фетиш, любит уродов.
— Ты не прав. — Произнес я, неслышно подойдя к ним.
Глеб подпрыгнул. Сила тяжести на булыжнике все же была меньше земной. А Борис не спеша повернул голову в мою сторону.
— Я знаю ее столько же, сколько и ты. Просто ты рохля, слабак, паникер и манипулятор. Какое из этих качеств может произвести на девушку впечатление?
— Ой, а можно подумать, ты один тут Дартаньян. Считал бы себя нормальным, не приперся бы к ней за лучшей жизнью.
— А я и не утверждаю, что я нормальный. И вообще, наши недостатки, с которыми мы сюда приперлись, это личное дело каждого из нас. Я не знаю, что задумала эта Эрла, кто она на самом деле, святая или садистка, которая наблюдает за нашими мучениями, но хочу верить, что не обманет. Пока мы этого не выяснили, нам надо научиться быть вместе, не сплетничать за спиной, не разводить интриги. Кто знает, в чем наше испытание. Может в том, чтобы научиться играть командой.
После проникновенной речи, которая складно слетела с моего языка, я замолчал. Глеб отвернулся, как ребенок, которого отчитали. Борис смотрел на меня рыбьим отсутствующим взглядом. Для полноты картины не хватало только слюней, капающих изо рта. Это была не команда, а две гири, висящие на моих руках. Я представил, как раскручиваю каждого из них и запускаю в открытый космос. Никакого сожаления по поводу участи моих напарников эта мысль у меня не вызывала.
Я отошел в сторону. Меня раздирало возмущение, и находиться рядом с товарищами, которых язык не повернется назвать таковыми, я не мог.
— Летит. — Услышал я слабый голос Бориса.
— Поздравляю, вовремя заметил. — Тихо произнес я, преисполненный негодования к очкастому тормозу.
— Это! Смотри! — Раздался уже испуганный голос Глеба. — Как тебя там? Летит, смотри!
Я повернулся и посмотрел туда, куда они указывали. Удивительно, но одна из глыб, будто бы решила лететь по своему усмотрению и приближалась к нам. Вначале я думал, что она просто сменила траекторию, но спустя несколько минут наблюдения убедился в том, что камень совершает самостоятельные движения, будто им можно управлять.
Моя ватага начала шуметь и суетиться.
— Сейчас врежется. Врежется. — Глеб суетливо забегал из стороны в сторону. — Мы погибнем. Нас размажет. Вот и всё. Всё! Конец!
— Идите за мной. — Я позвал своих напарников командирским голосом.
Это подействовало. Мы подошли к краю глыбы, который можно было считать началом новой грани.
— Идемте на ту сторону. — Я хотел увести их на другую сторону, чтобы не попасть под прямой удар.
Конечно, это могло и не помочь. При соударении таких глыб, нас просто сбросило бы с них, как переспелые абрикосы. Глеб ухватил меня за руку и осторожно поставил ногу на другую сторону, вытянув носок. Я не удержался и толкнул его вперед. Раздался нечеловеческий крик ужаса. Толстяк упал на камни, ухватившись за них, будто мог свалиться.
Он орал с полминуты, пока не убедился, что с ним не происходит ничего страшного. Затем замолк и встал на ноги.
— Ого, а здесь так же, как на той стороне. — Удивился он. — Теперь вы находитесь за углом.
— Борис давай, вперед. — Приказал я своему замедленному напарнику.
Очкарик вяло передвигая конечностями, флегматично перебрался на другую сторону и встал рядом с Глебом.
— Уходите подальше от края. — Приказал я им.
— А ты? — Спросил Глеб.
— А я буду наблюдать, чего этому камню от нас надо.
— И я хочу наблюдать. — Неожиданно произнес Борис. — Мне интересно.
Его просьба вызвала у меня замешательство. С таким напарничком вовремя не сбежишь от опасности, но с другой стороны, он здесь за тем, чтобы избавиться от этого своего «слоупочества».
— Идем. — Я развернулся и пошел.
Возможно, Борис ждал, что я подам ему руку, но я не собирался становиться его мамкой. Когда обернулся, он самостоятельно перебрался на мою сторону. Глеба видно не было. Я уже понял, что этот человек вряд ли придет на помощь в момент опасности.
Маневрирующая глыба приближалась. Она летела точно на нас. Что я мог предпринять в этой ситуации, кроме бесполезного наблюдения? Не было даже никакой зацепки, позволяющей мне как-то повлиять на ситуацию. Борис, как мне казалось, вяло взирал на приближающийся космический объект. Возможно, он и придумал бы чего-нибудь, но гораздо позже.
Тем временем, глыба обрела очертания. Сквозь воздух, делавший ее поверхность чуть расплывчатой, виднелись все неровности объекта. Мне показалось, что камень начал терять скорость и будто бы подвернул широкой стороной, как судно, пытающееся пришвартоваться к пирсу. Велик был соблазн сбежать, но чем ближе оказывался камень, тем очевиднее становились его осмысленные действия.
— Надо же, управляемый камень. — Изумился я вслух.
— Или разумный. — Добавил Борис.
— Кто, камень? — Переспросил я, уверенный, что подобная чушь, несмотря на происходящее с нами совсем неординарное событие, вряд ли возможна.
— Да. — Ответил Борис. — Разумная жизнь на кремниевой основе.
— Вряд ли. Скорее всего, на нем установлен реактивный двигатель и управляется дистанционно. Нас хотят напугать.
— Наверно. — Согласился Борис.
На какое-то мгновение я
