Не став брать оружие, вышел на арену и вновь увидел Айрхена.
— Сколько лет прошло с нашей встречи? — с абсолютно той же интонацией произнес старик.
Происходящее казалось мне настолько безумным, что по спине пробежали мурашки.
Не став ему отвечать, я ринулся вперед, пытаясь вернуть ощущение потока.
В этот раз я атаковал иначе, начав с удара ноги, но старик легко уклонился и, схватив мою ногу, провернул.
Я последовал за направлением вращения, чтобы не повредить ногу, кувыркнулся и увидел, как мне в лицо летит колено. Постарался убрать голову, но не помогло, и удар с чавкающим звуком проломил мне череп.
Проходит мгновенье, голова страшно ноет, а передо мной снова стойка с оружием.
Сплюнув, взял копье и оказался перед Айрхеном.
— Сколько лет прошло с нашей встречи? — снова тот же вопрос.
Гребанный, с*ка, день сурка…
Я перепробовал все оружие, что было на стойке, но бестолку. Ни топор, ни кинжалы, ни цеп не помогали. Я даже попробовал драться странным копьем с крюком на конце, но результат все равно был один.
После сотни смертей руки дрожали, а тело пошатывалось. Иногда у меня получалось продержаться достаточно времени, чтобы войти в поток.
В такие моменты старик начинал говорить со мной и даже чему-то поучать, чем злил только сильнее.
Было ощущение, что я научился играть в шахматы и делал это довольно хорошо — но против меня был гроссмейстер. Я видел игру на три шага вперед, а он на пять или больше…
Я пробовал драться много раз одним и тем же оружием, запоминая его действия, но это не помогало. Я держался дольше, но итог был один. Слепок памяти имел свои недостатки, в отличие от меня он не запоминал происходящее и не учился, но этого не хватало.
Проведя дрожащей рукой по мечу, решил пойти снова безоружным, как в первый раз.
— Сколько лет прошло с нашей встречи? — вопрос, от которого меня уже тошнит.
— Вечность, — ответил я и просто стоял напротив.
Я стоял и пытался погрузиться в поток, пользуясь предоставленным временем.
Спустя десяток секунд молчаливого стояния, Айрхен хмыкнул:
— Даешь мне право сделать первый ход? — и вместе со словами он начал движение.
Сквозь боль я разгонял свое сознание, стараясь прочитать его.
Шаг с правой ноги, я в ответ перенес вес на левую ногу. Айрхен замер, внимательно глядя мне в глаза.
Мне всегда казалось глупостью, что в вестернах или в фильмах про самураев те могли долго стоять и смотреть друг на друга, чтобы затем одним ударом закончить бой.
Только сейчас я понял, что это на самом деле.
Каждый вдох, движение мускула на шее, шаг, перенос веса, взгляд могли многое сказать о намерении противника.
Внезапно в голове стрельнула мысль — очевидная, но только сейчас ставшая до конца понятная.
Бой — это не про стили, удары, техники, или что-то еще. Бой — это про противника. Если ты понимаешь своего противника, ты победил.
Он рванул ко мне, нанося резкий удар рукой. Блокирую, второй удар. Еще удар, контратакую…
После обмена ударами Айрхен поймал меня в захват, сломал руку и добил, сломав шею.
Так долго я еще не держался.
Злость ушла. На усталость и боль я больше не обращал внимания.
Спустя много боев я почти победил. Как?
Озарение или сумасшествие, не знаю. Боль была настолько невыносимой, что я начал творить дикие для меня вещи — плеваться ему в лицо, кидаться песком, и все это делать, не выходя из потока. Каждый раз, когда я хоть немного его удивлял, и он переставал меня понимать, я становился чуть ближе к победе.
В очередной раз проиграв, оказавшись около стойки с оружием, чуть не упал там же. Боль рвала тело на куски — не знаю, выдержу ли я еще одну смерть.
В этот раз я взял два кинжала.
— Сколько лет прошло с нашей встречи? — вопрос уже не вызывал у меня никаких эмоций.
— Достаточно, — мой голос звучал глухо, а горло полыхнуло болью.
Воткнув оба кинжала перед собой в песок, я сделал два шага в сторону и встал в нелепую стойку, заработав удивленный взгляд Айрхена.
— Интересно… — пробормотал он, двинувшись в мою сторону, но замер, видя, как я немного сменил положение тела.
Почувствовав, что я в потоке, он прищурился, осторожно сделав шаг. Потом еще один.
Айрхен рванул ко мне, нанося удар, но я упал раньше, отчего тот удивился. Это был заведомо проигрышный ход, и мы оба это понимали.
Схватив его за руку, я потянул его на землю, и мы схватились в партере.
Я сбился со счёту, сколько раз мы так бились, но я знал, как он реагирует на мои ошибки. Он ударил меня коленом, и я, извернувшись, продолжил движение, перекатываясь. Ужасный ход, который грозит мне поражением через пару секунд.
Еще удар, еще перекат, и он схватил мою руку. Сейчас дернет в сторону, и сломает, как было десятки раз до этого.
Раздался хруст, но мне было плевать на боль. Учитывая состояние, в котором я находился, постоянная боль была гораздо неприятнее, чем просто сломанная рука. Я должен был попытаться сбросить его хватку, уходя назад, или ударить свободной рукой.
Вместо этого я резко дернулся вперёд, подставив шею под его захват — будто пытаясь вырваться.
Он инстинктивно среагировал, схватил и начал доворачивать корпус, чтобы снова сломать шею. Как и много раз до этого.
И в этот момент, когда всё его внимание было на борьбе, моя свободная рука рванулась к кинжалу. К кинжалу, который я воткнул в песок, а потом весь бой делал «глупости» — лишь бы незаметно к нему подобраться.
Айрхен увидел, напрягся, но было уже поздно.
Клинок вошёл ему под скулу, пробив кость и вонзившись глубоко в череп.
Шах и мат.
Даже такой боец, как Айрхен, может проиграть. Дайте только пару сотен попыток, и пусть он всегда действует одинаково…
Удивительно, но старик улыбался.
— Я в тебя верил, — еле слышно произнесли его губы, и он растаял в воздухе.
* * *
Кровь стекала по моему подбородку, капая на песок. Под веки словно песка насыпали. Но я стоял. А сознание пронзило удовольствием от того, что мне больше не было больно.
Точнее, было, но совсем не так сильно, как раньше.
Толпа взорвалась криками. Кто-то ругался, но в основном адепты скандировали мое имя, словно я совершил подвиг. Нет, я-то знал, что именно я смог сделать, но они-то чего?
Вдохнув полной грудью, хотел зажмуриться от удовольствия. Я прошел. Больше никакой арены. Никаких Айрхенов…
Такой приятный момент был безжалостно прерван — какой-то адепт заорал и бросил в меня искрящийся шар из молний, сначала невзрачный, но через мгновенье он стал подавлять невероятной мощью.
Атака рванула, направленная прямо в мое сердце. Лицо атаковавшего адепта было искажено безумием, а пальцы сжимались в жесте атаки.
Я хотел двинуться, но не мог.
Молния не долетела.
Фигура в фиолетовых доспехах появилась передо мной в последний момент, принимая шар на вытянутые руки, вокруг которых появилась пленка барьера. Шар с громким хлопком лопнул, столкнувшись с защитой.
Молния рассыпалась, но ударная волна отбросила нас обоих. Линфей пошатнулась, а из ее носа вытекла тонкая струйка крови.
— Мерзкий тип, — прошептала она, вытирая кровь тыльной стороной ладони.
— Почему… ты защитила меня? — попытался я встать.
Линфей повернула ко мне голову, и я увидел ее карие глаза.
— Этого ублюдка, Колиса, давно пора наказать. А я… — она слегка наклонила голову, — живу по чести. Даже когда это больно.
— Я должен тебе, — благодарно кивнул, бросив попытки подняться. — Спасибо, что помогла.
— Не принимай на свой счет. На арене докажешь, что я делала это не зря. — Она махнула рукой и ушла так же внезапно, как появилась, оставив толпу в оцепенении.
Лин Чжэн, глава школы Белого Тигра, поднял руку — и Колиса пришлепнуло к земле, будто гигантская невидимая ладонь вдавила его в камень.
— Ты нарушил все мыслимые правила честных испытаний, — голос старика резал, как лезвие, — и за это лишь одно наказание — смерть.
