забыли про несчастного ученого, пускающего пену на пол скорой помощи. Петр сделал ему пару «человеческих» уколов, после чего О, несмотря на свое свинское происхождение, оклемался.
Пока он приходил в себя, экипаж скорой немного рассказал о том, что было с ними, после расставания. Очутившись, благодаря мне, в родном мире, они, как мы и думали, не смогли в нем жить. Душа рвалась на волю. Сложившись деньгами, они выкупили родную «Скорую» у больницы, и соврав с три короба о необходимости этого путешествия родным, отправились прочь, покорять миры. Хотели попасть в Транзабар, чтобы, так же, как и мы уметь всё. Им так казалось, что наше умение, апогей развития иномирца.
Вениамин, ставший Алексом, бредил Эрлой и в конце концов вытащил девушку из ее мира. Она была в экипаже скорой долгое время, а потом они оба пропали. Борис решил, что Веня, по своей неуемной тяге к слабому полу, устал от однообразия и решил бросить девушку. Петр же, считал иначе. Он решил, что они продолжили путь вдвоем.
— Они слишком много ругались при конце. — Засомневался в таком решении водитель скорой.
— Да они специально ругались, чтобы потом мириться интереснее было. Временами, наша скорая была похожа на публичный дом на колесах. Борис очень переживал за подвеску.
— Нашоркаются, а потом сутки спят. Проснутся, и метут все подряд, как не в себя.
— Знаю я, что этот ученый с ними бы сделал. — Кошка посмотрела на бледного вершителя судеб, едва двигающего осоловелыми глазками. — Может быть, он и не так уж неправ. Очень удобно сразу видеть, кто перед тобой стоит. Скажем, гвоздь прибить, ты уже не попросишь того, кто к этому не приспособлен.
— Да, тема неоднозначная с вашим мудагеном. — Согласился Борис. — Если бы не так радикально он менял внешность, то я был бы на стороне этого ученого кабана. Хуже нет хитрожопых людишек, которых вначале принимаешь за нормальных.
— Да и болезни было бы проще диагностировать. Не объяснишь же человеку, что все его болезни от того, что он мудак. Он думает, что выпьет таблетку и станет здоровым, а не получается, потому что мудак и это не лечится. — Решил пофилософствовать Петр. — Имею большой личный опыт в это деле. А опасаться вируса вам не стоит, иномирцы не болеют подобной ерундой, Антош прав.
— Слушайте, мужики, а можно попросить вас о небольшом одолжении? — Мне в голову неожиданно пришла интересная мысль. — Не присмотрите за кабаном в его лаборатории? Надо, чтобы он знал, что его не оставят в покое, пока он не вернет всем этим грешникам пристойный вид. Вы, в каком-то смысле, его коллеги.
— Боже избавь быть коллегой этого извращенца. — Борис взял в руку кулон в виде маленькой канистры, висевший на широкой цепочке, на шее и поцеловал его.
— Что у тебя там? — Спросил я у него. Раньше такого кулона на его груди не висело.
— Последние капли бензина из моей ласточки. Освятил в церкви, мой оберег. — Борис убрал кулон под рубашку.
— Видали? — Кивнул в сторону Бориса Петр. — Это я о извращенцах. Все мы тут, немножечко того.
— А я бы вернулся в нашу больницу и прыснул бы на коллектив этим мудагеном. — Произнес Борис. — Очень хочется узнать, кто там есть кто.
— Боюсь, вы только добавите работы нашему отряду, вылавливающему непутевых иномирцев. — Антош ткнул носом в бардачок и тот открылся. — У-у-у, а я чувствую, откуда-то хорошо пахнет. — Он увидел внутри бутылку с красной жидкостью.
— Этот эликсир я называю его «мягкий наркоз». — Произнес Борис. — Помогает уснуть на любом лежаке, особенно, когда в ребра что-нибудь упирается. На красной калине и мяте.
— Антош. — Мне стало неудобно за его слабость к различным алкогольным напиткам. — Обещаю устроить небольшую тусу по поводу окончания первого задания.
— Хорошо, а твой папа будет? — Спросил змей, признающий его наливки лучшими из всех напитков вселенной.
— Обещаю, он передаст тебе жидкий привет.
В металлическую стенку раздался стук.
— Я писать хочу! — Донесся требовательный голос ученого кабана.
— Одну минутку. — Ответил я ему. — Ну, что, мы договорились насчет посторожить вирусолога в его берлоге?
— Я, в принципе, не против. — Согласился Борис. — Какая разница, куда ехать, если приближение к цели не зависит от этого.
— Давайте, заодно удовлетворим профессиональный интерес. Может быть, этот неприятный ученый, окажется приятным собеседником.
— Огромное вам спасибо, мужики! — Я обнял их по очереди. — Думаю, вам это зачтется, и скоро мы увидим вас в Транзабаре на этой самой машине.
Как в старые добрые времена, Борис надавил на педаль, а мы с Антошем вообразили место, в которое надо попасть. Засвистели покрышки по стерильно чистому полу, в нос ударил запах хлорки и озона. «Скорая помощь» едва втиснулась в проход между стеклянными стенами.
— Вот что уравнивает человеческие недостатки. — Я ткнул в сторону О указательным пальцем.
— Что? — Не понял он.
— Бескорыстные поступки, а не ваш гребаный мудаген.
Глава 6
«Вий»
Представьте себе наше сборище неудачников и изгоев, имевшее о женской половине исключительно умозрительное представление, вдруг стало свидетелями пикантной сцены. Эрла осталась ночевать с нами, но прежде, чем отойти ко сну, решила принять водные процедуры.
Уже стемнело. Эрла разожгла смоляные факелы, вокруг которых сразу же начала роиться мошкара. Издалека доносился лягушачий хор и крики ночных птиц. На ветках кустарников, окружающих нашу идиллическую стоянку, расселись светляки. Было так тихо, в сравнении с индустриальным шумом города, что казалось, будто я немного оглох.
Нам, людям, вырванным из привычной среды обитания, было хорошо, несмотря ни на что. Ушел страх перед неизвестностью и открылись ощущения, которых прежде не доводилось испытывать. У меня словно появились новые органы чувств, чувствующие настроение окружающей нас природы, и оно было приятно-убаюкивающим. Я знал наверняка, что нахожусь в безопасности, под наблюдением мира с любопытством взирающего на нас.
И вот в тот момент, когда мы уже собирались лечь спать, Эрла отправилась принимать душ. Она повесила простынку, чтобы не травмировать нашу юную гиперсексуальность. Наивная, она не учла, что факелы отбрасывали тень потрясающей фигуры на нее, как в театре теней. Какой тут сон. Его выдуло подскочившим уровнем тестостерона напрочь.
— Это, парни, давайте по-тихому обойдем, подсмотрим. — Предложил Глеб.
— Ты и по-тихому. — Упрекнул я его, хотя и был не прочь.
— Афродита. — В своем минималистическом репертуаре прокомментировал зрелище Борис.
— Мы и так видим больше, чем должны. Вдруг, это тоже испытание? Соберите свои причиндалы в кулак… нет, пожалуй наоборот, уберите руки от них подальше и наслаждайтесь.
У Глеба от переживаемых чувств, высыпали на лбу и носу бисеринки пота. Борис
