Гарри воткнул кончик блестящей иглы в слабую руку Кассандры и снова отполз к успокоительному свету. Он бы отдал свои зубы мудрости за глоток алкоголя, но это, конечно, было запрещено. Оставив руку, державшую пистолет, свободной, он по плечи завернулся в одеяло. Сорок восемь часов – это все, что ему нужно перетерпеть. Он повторял себе, что это небольшая плата за еще одни шанс в жизни.
План, разработанный Стивеном Толботом в лондонском пабе, был простым и действенным. Гарри отправится на каникулы в Париж, смешавшись с тысячами туристов, ежедневно пересекающих Ла-Манш.
В назначенный день Гарри и еще двое, личность которых не должна заботить Гарри, схватят Кассандру на улице и отвезут в заранее приготовленное убежище в катакомбах.
– Там будет все, что нужно, – заверил его Стивен. – Твоя единственная забота – присматривать за ней, пока мы не договоримся о выкупе.
– Выкупе? Мне казалось, ты говорил…
– Это похищение с целью получения выкупа, Гарри, – терпеливо отвечал Стивен. – Полиция будет ждать требований выкупа, и они их получат. Нужно изолировать Мишель и предупредить ее, что до тех пор пока она не согласится продать свою долю в «Глобал» по назначенной цене, она не увидит Кассандру. Как только у меня на руках будут бумаги, ты освободишь девочку.
Пальцы Гарри дрожали, когда он взял свой стакан джина и одним глотком выпил его.
– Не годится, – сказал он резко. – Я не могу… Слишком опасно.
– Думаю, ты не понял, – ответил Стивен холодно. – У тебя нет выбора.
– Черта с два! Я могу прямо сейчас уйти отсюда…
– И прямо в тюрьму. Гарри уставился на него.
– Ты и вправду думал, что я приду к тебе не подготовившись? Мне не нужно было долго искать тебя, Гарри. И еще меньше времени мне было нужно, чтобы узнать подробности твоего милого сговора с сэром Томасом Балантином. Как ты думаешь, что сделает с тобой Роза, когда узнает, что вместо того чтобы помочь ее дорогому брату, ты просто собирался всадить ему нож в спину?
Гарри облизнул потрескавшиеся губы:
– Я не знаю, о чем ты говоришь.
– Не держи меня за дурака, Гарри! – тихо сказал Стивен. – Если ты считаешь, что сейчас тебе очень плохо, то, обещаю тебе, что, как только Роза доберется до тебя, это покажется тебе просто раем.
Гарри знал, что Стивен не блефует. В его холодных глазах сверкали огоньки жестокого удовольствия.
– Если я помогу тебе, то что буду иметь с этого?
– Мишель продаст мне свою долю, а это значит, что я, а не мать, буду контролировать туристический бизнес. Мне будет нужен человек, которому я могу доверять дела. И ты станешь этим человеком, Гарри. Ты получишь Европу, как ты этого и хотел.
Мысли Гарри путались. Стивен встал и потрепал его по плечу.
– Не думай об этом до завтра. Я увижу тебя здесь в это же время. И ни с кем не говори об этом. Я узнаю все равно и, поверь мне, убью тебя.
В эти несколько часов началась настоящая полицейская облава на похитителей Кассандры Мак-Куин. Обычное расписание радиопрограмм было прервано специальным сообщением, чтобы рассказать о деталях похищения и дать описание пропавшей девочки. В редакциях газет менялись первые полосы газет, чтобы поместить сообщение о Кассандре и ее фотографию. Во всех участках города заступившим в ночное дежурство полицейским раздавали поспешно сделанные плакаты с изображением девочки. Детективы прочесывали городские бордели, игорные дома и ночные клубы, цепляясь за любую информацию. Поступило указание от самого министра внутренних дел приложить все усилия для розыска Кассандры Мак-Куин.
Мишель бродила по квартире не в состоянии поверить, что ее мир перевернулся вверх ногами. Двое вооруженных людей охраняли парадную дверь. В квартире двое полицейских подсоединили провода ко всем телефонам, пытаясь подключиться к возможным звонкам похитителей. Еще один полицейский возился с магнитофоном, а четвертый методично просматривал все вещи, от одежды до дневника, в комнате Кассандры.
Мишель заперлась в спальне и там, за закрытыми дверями, смотрела из окна на освещенную луной Сену, вознося свои молитвы к подернутой тучами луне. «Кто мог сделать такое? Зачем?» Мишель знала ответ на оба вопроса. И это делало все еще более ужасным, потому что она не могла поделиться этим с инспектором Сави.
«Роза рассказала Стивену о моих подозрениях. Он в свою очередь поднял на ноги немцев… А это значит, что они захотят чего-то такого, что только я могу дать им в обмен на Кассандру. Они не причинят ей вреда, иначе им будет нечем торговаться».
Эти мысли и разозлили Мишель, и придали ей надежды.
«Я дам им все, чего они хотят, но только пока они не тронут Кассандру. Но раз ее уже нет здесь, то спасти…»
В дверь постучали, и вошел Сави в сопровождении степенного пожилого мужчины – врача Мишель.
– Я попросил доктора прийти со мной на случай, если вам будет что-нибудь нужно, – объяснил Сави. – Возможно что-то, что поможет вам уснуть.
Мишель обняла врача.
– Спасибо, я в порядке.
Сави критически посмотрел на нее. Если принять во внимание суматоху последних часов, включая настойчивый допрос, которому он ее подверг, Мишель оставалась удивительно сдержанной.
– Я думаю, что вам нужно непременно отдохнуть, – тепло сказал доктор. – Я принес успокоительное.
– Нет! – сказала Мишель твердо. – Я не хочу быть под действием наркотиков, когда что-нибудь случится. А это может произойти в любой момент. Не так ли, инспектор?
Сави наклонил голову.
– Но с другой стороны, вы были бы бодрее, если бы немного поспали.
Мишель отвернулась, но Сави успел заметить твердую решимость и ожидание в ее глазах.
«Она знает что-то, о чем не говорит…»
Арман Сави позвонил вниз и велел шоферу принести ему кофе. Он собирался не спускать глаз с Мишель, а значит, ночь будет долгой.
Она пошевелилась только раз, пальцы вцепились в повязку на глазах. Было ощущение холода и сырости. Переворачиваясь, она почувствовала, что кто-то взял ее за руку. Голова откинулась назад, когда что-то холодное и острое кольнуло ее. В этот миг Кассандре показалось, что она умерла.
Проснувшись на следующее утро, Мишель пожалела, что не послушалась доктора. Каждая косточка ныла так, словно ее били. По печальному выражению лица Эрнестины Мишель поняла, что новостей нет. Она бросила ненавидящий взгляд на газеты с кричащими заголовками и оттолкнула их.
– Это принесли рано утром, мадам, – мрачно сказала Эрнестина, подавая ей запечатанную телеграмму.
– Спасибо.
Она знала, от кого была телеграмма. Она была от Монка, полная горя и злости. Он сообщал, что будет в Париже со следующим пароходом. Но Мишель слышался только его спокойный, настойчивый голос, просящий ее подождать, не уезжать из Нью-Йорка без него. Но что бы это изменило? Могло ли присутствие Монка предотвратить похищение Кассандры? Неопределенность терзала Мишель.
