- Значит дам ему волю. Но на своих условиях. Мы оба знаем, что для этого подойдёт любое животное, - Ханрис кивнул в сторону туши кабана. - Ты отлично с этим справился. Так и будем действовать впредь.
- А вдруг потом этого станет мало? Я убил кабана, потому что людей рядом не было. Но вдруг, окажись рядом моя сестра, мать или брат, я бы набросился на них, мм? Вдруг предпочёл бы их, тупой скотине? Человечина намного вкуснее, поверь, я это знаю.
- Может и так, - старался сохранить спокойный тон Ханрис, хотя внутри у него клокотал гнев. - И что с того? Мы люди, мы контролируем свои потребности, свои желания. Хотеть отнять у человека жизнь, и отнять её, не одно и то же.
- Уверен, что хочешь рискнуть и проверить это рядом со своей семьёй?
- Я уверен, что никогда не причиню им вреда! - огрызнулся Ханрис на Ронара, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, а то и не ударить парня, только за то, что он посмел помыслить подобное. - Если надо, убью себя, но не их, понятно?!
- Но я не так в себе уверен, Ханрис. Ведь я уже перешёл эту черту.
- Брось ныть, сопляк! - выкрикнул вдруг Ханрис, не в силах сдержать переполняющие его эмоции, и Ронар уставился на него, широко раскрытыми глазами. - Я устал препираться с тобой! Я тоже убивал, я знаю что это такое. Мне приходилось убивать в бою, чтобы выжить самому. И не одного или двух. На моём счету десятки трупов. Думаешь, я не убивал невинных? Думаешь, что от моей руки не погибал парнишка, который был младше тебя? Думаешь, мне не приходилось стрелять в спину убегающей женщине, только потому, что иначе она бы раскрыла наше местоположение? Может считаешь, что ни разу, выпущенная мной в пылу битвы стрела, не оказывалась в шее у своего, по глупой ошибке? И если ты считаешь, что все эти моменты не преследовали меня во снах и наяву, не заставляли терзаться угрызениями совести, то ошибаешься. Но я принял себя такого. Я был на войне. Как и мы с тобой сейчас. Да, это война, не сомневайся. Ты и я теперь её участники. И впереди ждёт бой, так что хватит лить слёзы и жалеть себя, парень. Ты сын Зана Готхола. Вставай и пойдём со мной.
Ханрис видел на лице парня смятение, видел удивление и даже в какой-то миг покорность. Но как только он упомянул имя его отца, всё это сменил гнев, исказивший его черты.
- Я больше не сын Зана Готхола, Ханрис! Сын Зана умер в этой пещере. Ты не сумел защитить его!
Ханрис раскрыл от удивления рот, не зная, что на это ответить.
- Да, домой вернулся кто-то другой. Голодный и злой, но сильный. Ронар сын Зана никогда не был таким сильным.
- Эта мнимая сила. За неё тебе придётся платить.
- Я уже заплатил. И готов заплатить снова. Много-много раз. Потому что она мне нравится. А быть сыном Зана мне не нравилось. Быть человеком мне не нравилось, понимаешь ты это? И если мы на войне, то, выходит, что по разные стороны, Ханрис. Так что уходи отсюда без меня. Я всё решил.
Ханрис смотрел на лицо юноши и не мог поверить в то, что тот ему говорит. Но видел в его глазах уверенность, видел, что Ронар действительно сделал свой выбор, каким бы ужасающим и омерзительным тот ни был. Видел, но отказывался принять, и потому не отступился.
- Это чушь! - Ханрис поднялся, навис на Ронаром и, схватив его за руку, потянул: - Пойдём со мной, сопляк изнеженный, я сказал...
Но Ханрис не успел договорить. Ронар резко, как злющий пёс, вцепился Ханрису в запястье и прокусил кожу до кости. Тот взвыл и одёрнул руку, и тут же Ронар кинулся на него. Сбил с ног и навалился сверху, придавив коленом грудь. Ханрис ударил его кулаком в висок. Ронар гневно зарычал, схватил Ханриса за шею, и тут же получил второй мощный удар в скулу. Что-то хрустнуло. Парень взвизгнул и откатился в сторону прежде, чем его настиг третий удар. Кулак Ханриса впустую рассёк воздух.
Ханрис попытался подняться, но прежде чем сумел это сделать, Ронар ловко обежал его со спины и накинулся сзади. Снова повалил. Впился зубами в левое плечо. Ханрис сумел схватить его правой рукой за волосы, но Ронара это не остановило. Вырвав кусок плоти Ханриса, он рывком высвободился, оставив в пальцах охотника прядь длинных светлых волос, и отскочил к дальней стене пещеры.
- Что ты творишь, во имя Бездны! - заревел Ханрис, поднимаясь и не спуская с него больше глаз.
- Хочешь помериться силой, старик? - спросил Ронар хрипло, пережёвывая кусок мяса, вырванный из плеча охотника.
- Ты обезумел!
- Может быть. А может наконец обрёл себя. И я больше не сопляк, я хищник. Уверен, что сумеешь со мной справиться, старый охотник? Если так то давай, нападай же.
Ханрис не шелохнулся. Из его плеча лилась кровь, пропитывая изодранную рубаху на спине. Запястье тоже кровоточило, и тёмные струйки лились по ладони и капали с пальцев на пол. Раны горели, злость клокотала в груди. Но то была звериная злость, желание отомстить противнику за нанесённую только что обиду. Осознав это, Ханрис легко справился с ней, ведь был человеком а не зверем. И когда пелена гнева спала, увидел перед собой не противника, а мальчишку. Сделавшего неверный выбор, изуродованного злостью и чудовищным недугом юношу. Но это всё же был
