Ронар, его сосед, сын его друга Зана. Ханрис не собирался с ним драться. Но, кажется, и время слов прошло. Снаружи неумолимо наступала ночь, он не мог больше терять время. Да и кто знает, чем может окончиться эта битва. Поддавшись своим инстинктам, они попросту могут поубивать друг друга.
- Пойдём со мной, прошу тебя, - взмолился он в последний раз. - Ради своей семьи.
- Я остаюсь. - Ответ был твёрд.
- Прости меня, Ронар, - сказал тогда Ханрис сокрушённо, понимая, что это битву он проиграл. - Прости меня, мой мальчик.
"Прости меня Зан!" - добавил Ханрис мысленно. - "Прости за то, что у меня нет нужных слов, нет сил чтобы переменить его решение. Прости, что бегу к своей семье, бросая твою на погибель. Прости меня, брат! Но я не могу поступить иначе".
- Уходи отсюда Ханрис, - вымолвил Ронар, сидя на четвереньках и глядя на охотника жёлтыми глазами. - Уходи, пока ещё можешь.
В последний раз Ханрис взглянул на Ронара, затем развернулся и бросился прочь.
***
В окно лился оранжевый свет затухающего заката, а Весна всё не просыпалась. Зана тоже спала. Но она, в отличие от волхаринки, открывала глаза несколько раз за день, просила воды, а потом быстро засыпала снова. Илия пыталась поговорить с ней, но речь у сестры была бессвязной и обрывистой, похоже та мало понимала, где находится и что происходит вокруг.
"Хотя бы не бросается на меня и не кричит, что хочет есть". - думала девочка.
Перемены в сестре её успокаивали. Похоже Весна всё же нашла лекарство, которое обещала, и Зана медленно пошла на поправку.
С самой Весной Илии поговорить не удалось. Она проснулась на жёсткой кровати, когда солнце уже во всю светило в окно дома ведуньи. Проспала она видимо, не меньше десяти часов, так как, когда засыпала, за окном была ещё глубокая ночь. Тамила и Весна что-то тихо обсуждали и готовили отвар для Заны. Илия как могла старалась держаться, чтобы помочь им или оказаться как-то полезной, если вдруг потребуется, но усталость всё же сморила ей и девочка крепко заснула.
Когда Илия проснулась, на ногах было только Тамила. Сказала, что как раз приготовила обед, и предложила Илии кашу. И хоть та оказалась премерзкой на вкус, девочка съела всю свою порцию, потому что была страшно голодна.
Затем Тамила, которая вызывала у Илии непонятное но устойчивое чувство тревоги и нежелания находится с ней рядом, сказала, что должна отправиться в лес, проверить силки и собрать травы. Так же сообщила, что Всену будить не стоит, так как та очень утомилась за ночь и выпила отвара для крепкого сна, после чего, одарив Илию столь ледяным взглядом, что от него мороз пробежал по коже, удалилась. И девочка осталась одна, в пропахшем травами доме.
Она провела в одиночестве много часов. В доме не было ничего, что помогло бы ей хоть как-то скоротать время и приходилось тупо бродить из угла в угол, пялится в окно на лес и сидеть у кровати спящей сестры и Весны. С наступлением вечера, сон Заны становился всё более неспокойным. Она часто ворочалась, что-то бормотала, стонала. Кажется у неё вновь начала подниматься температура и на лбу выступила испарина.
Тамила никак не возвращалась, и она не оставила Илии никаких указаний на счёт отваров или снадобий, если вдруг Зана вернётся в своё прежнее состояния. Бродя по дому, заламывая руки и то и дело выглядывая в окно, Илия чувствовала как растут её тревога и страх. Зане явно становилось всё хуже и хуже по мере того как гасли за окном солнечные лучи, и с этим нужно было что-то срочно делать. Но что она могла сделать? Ведунья и Весна лучше знают.
"Нужно будить Весну" - решила Илия, в очередной раз подойдя к постели волхаринки. За весь день она ни разу даже не повернулась, лежала на спине, укрытая одеялом, сложив на груди руки, и дыхание её было спокойным и ровным, а лицо умиротворённым. Даже слишком, неестественно спокойным.
Зана же уже не переставая что-то бормотала, её веки подёргивались, то и дело обнажая белки закатившихся вверх глаз. Её кожа стала мокрой от пота, на губах пенилась слюна. Похоже, что у Илии не было иного выхода, как нарушить сон Весны. Вот только это оказалось совсем непросто.
Вначале Илия лишь дотронулась до плеча Весны и позвала её. Но никакой реакции не последовало. Тогда Илия потрясла её за плечо и уже во весь голос назвала её по имени, но и тогда лицо волхаринки не изменилось. Она продолжала спать, и ни единый мускул не дёрнулся на лице. Вот тогда Илия перепугалась не на шутку. Стала трясти Весну за плечо и кричать:
- Весна! Весна, проснись! Ты меня слышишь? Пожалуйста, молю тебя проснись. Весна, Зане плохо. Проснись же!
Но ничего не помогало. Лежа на пастели, всё в той же спокойной умиротворённой позе мертвеца, Весна и походила на труп, от которого её отличало только едва заметно вздымающая грудь. Она была жива, но в себя не приходила, чтобы Илия не делала.
Девочка даже решилась влепить Весне пощёчину, затем вторую. От ударов на щеке женщины остались красные следы, которые стали медленно рассасываться на коже, возвращая ей бледность, но Весна никак на это не отреагировала.
"Что же это? Что с ней?! Почему не просыпается? Властитель, помоги, пожалуйста! Пусть она проснётся! Пусть проснётся сейчас! Что за напасть?!"
Как раз в этот момент дверь распахнулась, и в дом вошла Тамила, держа в левой руке корзину,
