вернулся. А ещё голова разболелась от выпитого пива. Всё это раздражало Маллида, но в первую очередь конечно, мандраж от предвкушения битвы, вперемешку с прескверным, назойливым как утренняя муха ощущением, что они совершенно к ней не готовы. Его сын и дочка Зана войны так себе, Сайн тоже давно меча в руках не держал. Одна надежда: что скоро появится Ханрис. Но справятся ли они вдвоём? О враге известно крайне мало, территорию к бою нормально подготовить, расставить ловушки и продумать пути отступления, времени нет. Остаётся надеяться на слепую удачу. А Маллид этого не любил, приучив себя полагаться лишь на собственные силы и тактику боя.
Повертев головой, Маллид заметил Зоркого, выглядывающего из небольшой щели в дверях хлева. Пёс коротко гавкнул и скрылся в темноте.
- Что бы тебя, псина, - забурчал Маллид, направившись в ту сторону.
- Драйган! Синта! Вы здесь?! - прокричал он, подходя. - Пора разжигать костры, дармоеды!
Он услышал из хлева приглушённые голоса, и тут же, распахнув одну створку, зашёл, и стал озираться.
- Драйган! Синта! Вы тут?
- Я сейчас спущусь, отец! - ответил Драйган сверху.
Маллид вскинул голову, и увидел сына в расстёгнутой рубахе и штанах, стоящим подле лестницы.
- Бездна, что ты там... - он осёкся, разглядев позади сына силуэт Синты, стоящей к нему спиной. Девушка спешно просовывала руки в рукава своего платья. И Маллид всё понял. Конечно понял, ведь и сам был молодым, и отлично знал, чем могут заниматься юноша и девушка на сене. Но вместо гнева испытал странное, тёплое чувство, от которого захотелось улыбнуться, нет, даже расхохотаться от всей души, по доброму, по отцовски.
- Мы сейчас спустимся, - повторил Драйган настойчиво. В его голосе звучало твёрдое, мужское требование к отцу выйти вон и дать им время. Но и это совсем не разозлило Маллида.
- Не торопитесь, - махнул рукой он. - Время ещё есть. Немного. Посидите тут пока, если хотите. Недолго только. Костры я сам разожгу.
И после этих слов Маллид спешно покинул хлев. Вышел на улице, остановился, уставился на закат. Вдохнул полной грудью. Криво улыбнулся.
"Наш сын стал мужчиной сегодня", - мысленно обратился он к своей, давно почившей возлюбленной. - "Жаль, что ты не видишь, каким он вырос. Так похож на тебя".
Глаза защипало. Маллид махнул головой, отгоняя набежавшую на него вдруг печаль. Не время для неё, ведь предстоит бой.
Быстрой походкой подойдя к одной из стопок хвороста, он решительно направил на неё сжатый кулак. Перстень блеснул алым в свете угасающего на глазах заката.
"Пора!"
Знакомое тепло появилось в руке, заструилось под кожей, стало стремительно разгораться. Маллид вновь ощутил силу пламени, словно сжал в кулаке хвост мифического дракона, тем самым обездвижив зверя, но не лишив его воли. Могучий огненный монстр хотел вырваться, но Маллид держал его. Он был главным. Он решал, когда дракон должен исторгнуть из себя пламя.
Жар в руке стал невыносим, ещё немного, и он прожжёт плоть, на которой начнут появляться волдыри и ожоги. Тогда Маллид, присытившись своим могуществом, позволил мысленно огню действовать, но только в том направлении, которое выбрал сам.
Поток багрового пламени вырвался из перстня, закрутился вихрем, взревел и бросился на сухие ветки, облитые маслом. Костёр тут же вспыхнул, а Маллид немедленно приказал дракону уснуть. Тот подчинился беспрекословно. Жар в руке угас, вновь съежился до размеров перстня, и обвил его палец.
Костёр пылал, отражаясь в глазах Маллида. Старый воин смотрел в огонь без страха. Он снова стал его повелителем и больше не собирался позволять пламени причинить себе вред. Вместе с этим ощущением ушла и головная боль, и волнение. Казалось, что он в одно мгновение стал на двенадцать лет моложе. Вновь впереди ждала битва, и Маллид предвкушал её, с кем бы ни пришлось драться. Слишком долго он прозябал тут без дела, но война в итоге всё равно нашла его. Видимо такова его судьба.
Глянув в сторону леса, Маллид хищно улыбнулся:
- Ну что, твари ночные, приходите. Давайте, все разом! Я вас жду!
***
"Иди к нам, Ронар! Пришла ночь, Ронар! Ночь, наше время, Ронар! Время убивать, Ронар! Время есть плоть и пить кровь, Ронар! Ты один из нас, Ронар! Мы пришли за тобой, Ронар!"
Ронар вышел на этот зов из тёмной пещеры, в которой скрывался от дня, в которой испытал когда-то страх, а сегодня там-же переродился и принял судьбоносное решение. Снаружи его ждал лес. Черные стволы вздымались к небу, с которого, медленно кружась в воздухе, опускались первые снежинки, вестники грядущего снегопада. Ветра не было, и только журчала речушка, прокладывая себе дорогу меж камней, спускаясь с гор в долину.
В первые секунды Ронару показалось, что он здесь один, но это было совсем не так. Из-за стволов могучих сосен, и на них, стали появляться тёмные силуэты, с вытянутыми конечностями и горящими жёлтым глазами. Один справа... нет двое. Ещё трое слева. И несколько впереди, на другой стороне реки. И на деревьях тоже. Они обступили Ронара со всех сторон. Они пришли за ним.
"Ты один из нас, Ронар!" - сказал шаман, и сын Зана увидел его силуэт, стоящий на другой стороне реки. Он указывал длинным кривым когтем вниз по течению: - "Отправляйтесь, Ронар! Нападайте, Ронар! Вкусите их плоти, Ронар! Заберите их жизни, Ронар!"
- Моя сестра... - сказал Ронар, чувствуя, как всё его тело трясёт, то-ли от страха перед сделанным выбором и тем, что ему предстоит, то ли от предвкушения. И всё же, нечто из прошлой жизни ещё терзало его
