– План разработала не я, а Охтин. Я лишь исполнила его, – улыбнулась Рогова, жестом указывая на свою машину. – Думаю, я сообщила тебе все секреты. Пора ехать на кладбище, там тебя заждался твой дьявольский блондинчик.
От упоминания о Рудольфе Лавра оживилась, и в животе у неё что-то перевернулось.
– Что вы хотите с ним сделать? – с трепетом уточнила она и невольно приметила, что любовница остановилась возле двух ангрилотов, за которыми темнел обрыв дамбы.
– А всё то же самое! – рявкнул несдержанный Николай. – Зароем тебя, дрянь сатанинская, в глубокой-преглубокой могиле, а покой твой будет охранять орф. И так ты пролежишь вечность вместе со своим злом, пока орфа кто-нибудь не выманит с кладбища.
– Поверь, случится это очень не скоро, – пообещала Веста. – Орфы преданные существа и хорошо выполняют свои охранные функции. Ты должна радоваться хотя бы тому, что мы не убьём тебя. Согласись, жизнь под землёй всё-таки жизнь, и ты, как нечисть, её вполне заслуживаешь.
Ангрилоты повелись на шутку своей предводительницы и разразились смехом. Их очень забавляла беспомощность Лавры. Но она уже не думала об этих угрозах, сделав стремительный выпад острым «Глазом Дьявола». Бронзовый кол на миг сверкнул в полумраке и впился в левую грудь Роговой. Она даже не успела ничего сообразить, как Лавра навалилась на неё и ангрилотов, стоящих позади, и вырвалась в пропасть, увлекая их за собой.
Раздались бесполезные выстрелы, озаряя прибрежную мглу, однако русалку это не остановило. Она катилась по склону на пару с истекающей кровью подругой, набирая скорость. Двое ангрилотов, которые случайно угодили в её ловушку, ударялись о землю и прикрикивали от боли. Лавре тоже было больно от очередного падения, но боль эта казалась приятной при мысли, что она отомстила за себя. Оставшиеся наверху люди в синих мантиях бессмысленно метались по дамбе, раздумывая, как же поступить в такой неожиданной ситуации. Несколько из них ринулись следом за Лаврой, однако не рассчитали свои возможности и быстро поскользнулись на обледенелых камнях.
Веста упала в холодную воду Финского залива вместе с Лаврой. «Глаз Дьявола» вошёл в её тело ровно на половину. Лавра именно так и хотела, чтобы не убивать девушку сразу. Нет, такая лёгкая смерть ни за что бы не устроила русалку. После стольких интриг, после такого предательства злодейку надлежало наказать как следует, и Лавра уже придумала, каким образом. Едва очутившись в воде, она потащила подругу подальше от каменистого берега. Ангрилоты по-прежнему суетились где-то наверху, нарушая ночную тишину выстрелами. Лавра лишь ухмыльнулась от их наивности, погружая шокированную Весту на глубину. Раз заход, два заход – и любовница захрипела от нехватки воздуха. А дна под ногами уже не было, как не было ни малейшей надежды на спасение.
Рогова что-то прокричала, беспомощно махая руками. Кровь продолжала выбиваться из-под её сиреневой блузки, испорченной бронзовым шумерским артефактом. Лавра позволила сделать ей последний вздох и утянула под воду, на этот раз насовсем. С минуту Веста ещё брыкалась и пробовала вырваться, но затем сопротивление сменилось слабыми толчками и булькающими звуками. Это жидкость заполняла её внутренности, вытесняя жизнь. О, Лавра отлично понимала девушку, поскольку знала на личном опыте, как неприятно умирать в воде, не имея ни шанса глотнуть свежего воздуха. И чем болезненнее Веста воспринимала приближение смерти, тем легче становилось русалке. Когда попытки высвободиться прекратились, она заглянула злодейке в лицо. Глаза Роговой ещё моргали, но кожа стала бледнеть. Лавра вынула из её груди бронзовый кол и расслабилась. Начиналась самая интересная часть казни.
Девушка потеряла сознание, и её потянуло на глубину. Русалка решила не удерживать тело. Там, в кромешном холодном мраке, интриганка и познает все ошибки своих злодеяний. Она поймёт раз и навсегда, что значит иметь дело с Лаврой Гербер. Её приятели ангрилоты не помогут утопленнице. Никто из них не отважится нырять следом за Роговой, прекрасно зная, что синеволосая нимфа утопит любого. Ах, какая сладкая эта вещь – месть! Так хорошо Лавра не чувствовала себя давно. Возможно, сейчас она впервые за всю осень сбросила с себя балласт проблем и недомоганий. И уже никакие схватки с люциферитом и бой с бесами не напоминали о себе. Усталость растворилась, а сознание сделалось ясным.
«Зло ради зла», – прозвучал в её голове голос Ливадии, и она вдруг поняла причину улучшения самочувствия. Она же только что совершила зло. Конечно, ведь это и есть путь к её спасению – делиться собственным злом с окружающими. И даже секс не способен был настолько облегчить её состояние, как одно приятное убийство. Вот он, её принцип ясного сознания – творить зло на этой земле! Как же долго Лавра шла к нему, сколько переживала и мучалась, когда можно было расслабить себя простым преступлением. Ну, теперь-то уж она не забудет о столь чудодейственном лекарстве.
Весту уже не было видно. Её поглотил донный мрак. Пусть отныне он будет для неё роднее жизни, ведь при жизни она так старательно боролась с ним и с его детьми. Лавра растянулась, любуясь красотами ночного залива. И не сказать сразу, что сегодня здесь происходило столько ужасных событий. Впрочем, при ясном сознании не стоило предаваться забвению.
Кажется, ангрилоты говорили про какое-то кладбище и про Орфина, который дожидается там появления Лавры. Что ж, пришло время освободить его из лап коварных врагов, покуда те не опомнились и не порешили его. Но для этого Лавре нужно было узнать, о каком кладбище шла речь. Она посмотрела вниз и нырнула за своей бывшей приятельницей. Пора бессовестной интриганке просыпаться и вкушать прелести новой жизни – жизни после смерти.
Девушка нашлась на самом дне. Она лежала на камнях, поросших илом, и не двигалась. Перевоплощение уже произошло. Одежда Роговой была изорвана, а вместо ног сиял жемчужный рыбий хвост. В отличие от Лавриного, он был светлым и не таким большим. Однако любовница смотрелась с ним гораздо лучше, нежели в своём прежнем человеческом облике. Изменения придали ей больше шарма, отчего Лавра на миг забыла о предательстве подруги и пожелала обнять её.
Прикосновения к её нежной коже всегда приносили столько удовольствия. Лавра подняла Весту с холодных камней и заключила в объятия. Тело ещё не успело как следует остыть, так что держать его было вдвойне приятнее. Откинув с лица утопленницы шелковистые волосы, Гербер полюбовалась собственным творением и отважилась поцеловать в сверкающие губы. Спящая красавица должна уже очнуться и испытать всю боль от Лавриной мести.
Веки Роговой дрогнули и раскрылись. Страх до сих пор наполнял её глаза, и это в очередной раз порадовало Лавру. Веста испуганно отстранилась от неё, ещё не понимая, что произошло. Возможно, она посчитала, будто по-прежнему жива и способна бороться за свою жизнь. Именно этим и объяснялись её попытки сбежать от враждебной русалки. В конце концов, она сориентировалась и направилась к поверхности. Единственное, что ей сейчас хотелось, это поскорее глотнуть свежего воздуха. Но она не знала, что воздух ей теперь абсолютно не нужен. Лавру забавляла реакция любовницы. Она смотрела на неё с усмешкой, ничуть не боясь, что та может куда-нибудь удрать. Отныне Веста принадлежит ей, хочет она того или нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
