И ведь сначала она закрывалась по собственной воле. Не выдерживала смотреть на мальчишку.
— Я пыталась что-то сделать, — тихо сказала мама. — Вызывала надзорников, но Ида тогда уперлась. Утверждала, что все в порядке. Мне самой надо было бежать много лет назад, но я сразу забеременела. Я не оставила сына тебе и не пожалела о своем решении ни секунды.
Отец разразился грязной бранью. В который раз он припоминал долги маминой семьи. Повторял, что ее продали ему, как дорогую скотину. Что ни один наследник не стоил таких денег, а Леграны вообще не должны были размножаться. Никогда.
Мальчик слышал эти упреки десятки раз. Но сейчас мама там один на один с безумцем. Ей страшно, она переживала за него. А папаша продолжал поливать ее грязью. Крис не чувствовал слез, но губы стали солеными.
— Где же мой мальчик? Ты выносила сильного мага, Юлиана. Не все Леграны обращаются до совершеннолетия, а этот скакал медвежонком почти с рождения.
Мама не врала принципиально. Она не выносила ложь. И сейчас даже Кристиан ей поверил, не то что князь.
— Он подружился с деревенскими. Пошел делить улов. Там и заночует. Здесь ему тошно.
— Жаль. Я бы оборвал его мучения. Он быстро свихнется, с такой-то силищей… А если полюбит, то утянет за собой всех… Да, дорогая?.. Не бойся. Бей под правую лопатку. И для надежности несколько раз..
Крис все-таки нащупал металлический прут, изогнутый в круг. Он повис на нем всем телом, и… В этот момент каменную опору под ним затрясло, и он провалился вниз.
Мальчик летел не меньше минуты и приземлился на гору щебенки. На все четыре лапы, тьфу, на руки и на ноги. Здесь было сыро, но холодно и свежо. Поблизости бил магический ключ. Это означало, что он попал в подвал, куда вход заказан всем, кроме Легранов… Это их личный Источник, нечто вроде святилища.
Через полминуты глаза приспособились и к этому полумраку. То, что он принял за щебенку, оказалось острой обточенной галькой. Сверкающий серебром ручеек бил из стены, сложенной из булыжников, и являлся здесь единственной подсветкой.
Вот только вода была столь насыщена магией, что, в отличие от основных Источников, слишком быстро обтесывала камень.
Кольцо Легранов долго искать не пришлось. Оно лежало здесь же, на этой куче, под его правым локтем. Сколько раз он видел его на отцовском пальце. А если тот бил его по лицу, то больно впечатывалось в щеку.
Этот массивный перстень из тёмного сплава с вкраплением серебристых жил имел грубые очертания и, на первый взгляд, казался куском камня. А на второй — волной, заточенной в каменный фрагмент. С третьего же Кристиан разбирал на нем следы когтей и больше ничего.
Он знал, что стоит ему надеть кольцо на палец и оно сомкнется по размеру.
Фамильная реликвия не передавалась по наследству. Источники сами отдавали перстень следующему Леграну — как символ его долга и служения. Конечно, если маг соответствовал всем параметрам и был признан достойным… Мальчик взял перстень. Сердцевина обсидианвой волны тут же засветилась алым. Он откликался… Разумеется. Его же сжимал Легран, новый князь.
Не произнеся ни звука, Кристиан зашвырнул кольцо как можно дальше, с удовлетворением отметив, что оно шлепнулось где-то в неосвещенной части подвала… А потом он чуть не заорал от страха.
Соседняя груда гальки почему-то зашевелилась. На верхушку залез тускло-белый комок шерсти.
— Ав-ав-гус… Ав-ав-авгус.
— Аргус? Август?
На мальчика красными глазками глядела то ли крыса, то ли мартышка. Но очень маленькая. Невозможно сообразить, к какому виду должно было принадлежать это животное.
— Ав-ав-ав-пчхи, — обвиняюще выдало оно вместо пояснений.
…Изабель чихнула раз. Чихнула снова. С черного неба ей в глаза светили обе луны, а руки Кристиана гладили плечи… Ох, она плакала так безудержно, что намочила ему и сюртук, и рубашку.
Глава 127
Серебристая луна мерцала на черных простынях. Сейчас до нас доставала только верхняя из них. При таком освещении шелк казался густым и насыщенным, как бархат. Громадная постель сошла бы за бригантину. Я снова балансировала между сном и явью.
Так просто отбросить все тревоги, откинуть голову назад и утонуть в объятиях Кристиана, который продолжал обнимать меня сзади. Забыть про морвеня, про Сесилию с ее Дереком и, главное, про Марбо — так, чтобы проспать без сновидений хотя бы пару ночей.
Думаю, что у Источников я все-таки увидела ответ на свой вопрос. Кристиан, полноправный владетель острова и всего Ланвиля, не пожелал принять навязанные ему правила. Он не взял перстня. Избегал создавать семью и постарался увернуться от любви. Выходил на бой против чудовищ в образе чудовища, однако не доверял собственной магии.
Кстати, поймала себя на мысли, что я вообще перестала думать о своем отъезде. Да и возможность оказаться привязанной к этим скалам больше не пугала. Я готова гнездоваться здесь, как фрегаты.
Я стану Кристиану опорой во всем. Помогу справляться с приступами хандры или ярости. С сомнениями, а не повторит ли он судьбу отца… И, разумеется, после увиденного Крис успокаивал меня сам. Все время, пока укладывал в постель. Неохотно, но все-таки он отвечал на мои вопросы.
Он верил, что мама тогда все-таки применила кинжал. А что случилось дальше, никто в точности не знал. Легран придерживался версии, что после она заколола и себя. Но надзорники, проводившие расследование, сочли, что леди разорвал бившийся в агонии медведь или же растерзали явившиеся громить замок крестьяне.
Да, местных, участвовавших в налете, после допрашивали. Но все они, более тридцати человек, повторяли одно и то же — не нашли никого живого. Медвежья туша покоилась рядом с княгиней, которая «как будто спала и во сне улыбалась». Кристиана они побаивались и особо не искали, сочтя, что мальчик сбежал в лес.
— Зачем сожгли замок? А чтобы прогнать обозленного духа и призвать на жар нового защитника. Всегда же так было.
Я не видела отсюда его лица, но представляла грустную и в то же время жестокую усмешку.
— Медведь на всех праязыках континента имеет корни «рктос» или «ткас». А монстр, обитающий на острове, в местных легендах звался «велрктос» или «вильткас». Подобные существа жили здесь давно и наводили ужас. Но они же чуяли тьму, находя ее весьма съедобной. Когда-то Вилль соединялся с континентом отмелью, и по ночам вильткас отсюда отправлялся на охоту. Пожирать таких, как Марбо. Тогда мракосущностей водилось предостаточно.
Он прав в том, что все народы сохранили подобные сказания. Я помнила про гигантского медведя, который, согласно
