тому, кто лжет направо и налево.
— Ты можешь мне не верить, но поверь своим пацанам. Ты сам видишь, что они развиваются, стремятся к лучшему. И я приложу все усилия, чтобы они получили хорошую жизнь. Я сам был в якудза и знаю, куда этот путь может завести. Я не хочу ни для них, ни для тебя судьбы пушечного мяса. Вы мне стали как братья... — самым проникновенным голосом произнес я.
И я произнес это от чистого сердца. За босодзоку я вступался не раз, выводил свою фирму из пределов интереса якудза, отбивал у полиции. Мрамор всё это знал. И теперь я мог рассчитывать только на его здравомыслие.
— Какой он изворотливый, прямо как змея, — хмыкнул Камавура. — А на самом деле даже никогда не поинтересовался — чем вы дышите? Чем вы живете? Как здоровье твоей матери? Для хинина вы всего лишь мелкие пешки, расходный материал...
Сука какая, так и настраивает Мрамора против меня. Мало того, что курсантов едва не настроил, так ещё теперь проник в мой дом и начал развращать близких. И ведь как обрабатывает...
Что же, надо показать, что он далеко не всесилен.
— Знаешь, Мрамор, а Камавура прав, — с сожалением вздохнул я. — У меня было так много дел, что я напрочь забыл даже поинтересоваться вами. Вы работали, приносили доход, а я... Я принимал это как само собой разумеющееся. Я раскаиваюсь в том, что поставил личное выше общественного. Мне нет за это прощения. Да я и не буду его просить. Мы же мужчины — мы всё понимаем и так.
— Ты прав, Изаму, — кивнул Мрамор. — Мы мужчины...
— Льет сладкий сироп, — снова хмыкнул Камавура. — А на деле... Да если ты горой за своих босодзоку, то положи руки сюда, хинин...
Камавура кивнул на край стола рядом с собой.
У меня появился шанс приблизиться?
Я видел, что Мрамор колеблется, но его подталкивает Камавура. Снова чужими руками хочет сделать свою работу?
— Мрамор, этот человек заключил со мной сделку при помощи Дьявольского Шара. Он поставил меня и моих друзей в настолько невыгодное положение, что я не мог поступить иначе, кроме как принять эту сделку. Он воспользовался курсантами-первокурсниками точно также, как пользуется тобой сейчас! Я всегда был с тобой честен, Мрамор! Имей это ввиду, когда будешь делать свой выбор.
Камавура ударил ладонью по столешнице. Ударил так, что коробочка подскочила, а он с легкостью поймал её. Большой палец оказался на красной кнопке.
— Руки сюда, хинин! Или я взорву всех тех, кто находится внизу. У них не просто доска для игры в го — внутри доски взрывчатки С-4 хватит на десяток трупов. Так что или ты кладешь руки, или все твои слова всего лишь пустой звук... И даже не вздумай дергаться — я недавно стал очень нервным. Видишь, Мрамор, он только на словах герой, а на самом деле... На самом же деле он срать хотел и на тебя, и на парней, и на всех тех, кто ему дорог...
Я сделал несколько шагов к столу и положил руки в указанное место.
— Я всегда стою за своих друзей! Всегда за них в ответе. Потому они мне и доверяют, — сказал я, глядя на Мрамора.
И вот в это время Камавура воспользовался моим отвлечением. Он моментально сложенными костяшками пальцев влепил мне по рукам. Я не успел отдернуть. Или виной тому была моя усталость, или элемент неожиданности, или же отвлечение на Мрамора. А может быть всё вместе, но я только ойкнул, когда раздался хруст моих пальцев. Резкий хруст, неприятный.
Тут же боль резанула по рецепторам, но я сразу же автоматически загнал её на краешек сознания — пусть там воет...
— Ну и как тебе понравилось то, что ты делал с мастерами? Теперь ты беззащитен, хинин, и вряд ли даже сможешь взять в руки палочки-хаси, — улыбнулся Камавура.
— Мрамор, я думаю, что ты сделаешь правильный выбор, — сказал я, видя, как задрожал револьверный ствол. — Я всегда был честен с тобой и ребятами. Правда... она всегда побеждает ложь. Правда не дала этому уроду и его прихвостням опорочить моё имя и нашу работу. Правда всегда всплывает, как бы глубоко её не прятали...
— Ну да, с фейками мои дурачки опозорились, перебрали и вообще распустились, — ухмыльнулся Камавура. — Но я с тобой смогу справиться и без их помощи. Я и раньше мог справиться, не будь я Хикэру Моэру, дзёнином деревни пылающих лучей, но мне нужен был от тебя акт самопожертвования, чтобы твой боевой дух стал слабее...
Он ударил рукой по столу так, что из-под ладони вырвался стол дыма. Впрочем, он развеялся в тот же миг и явил нашему взору ярко-рыжего Камавуру в огненно-красном кимоно. Черный парик лежал на столе, среди ручек и карандашей.
Что же, впечатление он смог произвести...
— Дзёнин? Ниндзя, что ли? Одного дзёнина я в прошлом году уконтрапупил, — усмехнулся я в ответ.
Вот так вот взял, да и усмехнулся. Пока этот засранец хвастливо рассказывал про свои подвиги, я ощутил, как во мне плещется сила. Пальцы пока ещё оставались под изломанными углами, но я чувствовал, что в любую минуту смогу их выпрямить и они станут как прежде. Похоже, что темная сила внутри меня почувствовала свою необходимость и начала шевелиться...
— Смеешься? Зря ржешь, хинин, — процедил дзёнин. — Тот мертвец передает тебе привет и надеется на скорую встречу.
— А может ты сам всё передашь? — сказал Мрамор. — Босс, прости...
Грянул выстрел. Камавура продолжил сидеть на моем месте, а Мрамор удивленно уставился на револьвер, который был направлен на Камавуру. После этого он нажал ещё раз на курок и ещё раз. Выстрелы звучали раз за разом, но никакого видимого эффекта не приносили — рыжий ниндзя продолжал сидеть в кресле и даже улыбнулся.
— Патроны из ящика взял? — спросил я, когда выстрелы стихли.
— Да, — кивнул Мрамор. — Все холостые... Зачем тебе холостые патроны?
— А теперь пришла моя очередь, — ухмыльнулся Камавура и резко дернул кистью руки.
Глава 25
Как же быстр бросок…
Ручка мелькнула в воздухе со скоростью пули. Она вонзилась точно в яремную вену Мрамора у основания черепа. Он даже не успел ничего предпринять. Ни-че-го…
Даже ойкнуть не успел.
