— Ну и упрямое же ты дерьмо, парень. Это ведь твоя затея.
«Победители» была самой сложной из первых игр с мишенями. Она содержала в себе в миниатюре историю вооружений от каменного века до атомного. На первом экране первобытные люди бросали камни в маленькие четвероногие создания, уворачиваясь в то же время от ударов молнии. На втором и третьем экранах шла уже стрельба из луков по бегущим противникам, а затем из ружей по отрядам солдат, ведущим ответный огонь. На последнем экране появлялись движущиеся очертания города. Игроки управляли самолетом, сбрасывавшим бомбы на маленькие цели, и в то же время самолет беспорядочно обстреливался снарядами. Если игроку удавалось выжить на всех экранах, появлялось грибообразное облако взрыва вместе с окончательным счетом и сообщением:
ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ УСПЕШНО СТЕРЛИ С ЛИЦА ЗЕМЛИ ЦИВИЛИЗАЦИЮ.И ЧТО ВЫ ТЕПЕРЬ СОБИРАЕТЕСЬ ДЕЛАТЬ?
Это сообщение действовало на всех ошеломляюще.
Сэм стоял перед аппаратом в брюках и белой рубашке с расстегнутым воротником и отпущенным узлом галстука, и Сюзанна вспомнила все те ночи в ресторане «Мом энд Поп». Ресторан превратился теперь в вегетарианский под названием «Счастливая зелень». Они уже не бывали там много лет.
— Ну все, я готов, — сказал Сэм. — Выигрывает тот, кто наберет больше очков. Бросим жребий, кому начинать.
— Начинай ты, — мрачно сказал Янк. — Раз ты готов, то можешь играть.
Сэм размял пальцы и бросил Сюзанне нахальную ухмылку. Затем повернулся к аппарату:
— Вперед, детка! Не подведи меня.
Пейджи ничего не могла с собой поделать. Она подошла ближе и стала наблюдать за игрой. Сюзанна, казалось, была уверена в победе Сэма. Может быть, когда это случится, внутри Янка что-то переключится… Может, он разлюбит Сюзанну и полюбит ее. Может быть, они поженятся и заживут в Фалькон-Хилле…
А может, и коровы будут летать во время их свадьбы!
Сэм Гэмбл был первоклассным игроком в видеоигры — в этом ему нельзя было отказать. Он полностью сосредоточился на экране и пульте управления, и, казалось, ничто было не в состоянии его отвлечь. Когда он безжалостно и стремительно проходил первые три экрана, на лоб ему упала прямая прядь черных волос. Машина издавала звуковые сигналы. Они раздавались все чаще и чаще. Сэм расправлялся с последним экраном. Руки, лежащие на пульте управления, напряглись. Летели снаряды, падали бомбы. Лицо его пылало от возбуждения.
Сэм издал победный клич.
На экране появилось грибообразное облако и результат Сэма. Он набрал 45 300 очков из 50 000.
Сэм повернулся к Янку и ухмыльнулся:
— В лучшие дни я набирал по сорок восемь тысяч, но и сейчас, я думаю, мне не стоит жаловаться.
А затем Пейджи увидела, как он оценивающе посмотрел на тело Сюзанны. Несправедливо было бы назвать этот взгляд ужасным — Пейджи почувствовала, что Сэм по-своему любит ее сестру. Но все-таки в его любви было столько эгоизма собственника, что поневоле бросало в дрожь. Только крайне эгоистичный человек мог вести себя так высокомерно. Не дай Бог влюбиться в такого!
Когда Янк подошел к машине, вид у него был просто-таки разнесчастный. Он вздохнул и уставился на экран. Какое-то время стоял без движения, затем повернулся к ним, словно хотел что-то сказать, но, по-видимому, передумал. И, плотно сжав зубы, сосредоточил свое внимание на машине и нажал кнопку.
Вот здорово!
Наблюдать за ним было одно удовольствие. Руки Янка действовали без напряжения, концентрация была полной. Каждое движение было точным. Ни одно действие не было случайным. Янк один за другим преодолел три экрана. Каждый снаряд находил свою цель. Летели стрелы, свистели пули. Янк сбрасывал бомбы с безукоризненной точностью и уворачивался от снарядов, прежде чем они успевали приблизиться. Создавалось впечатление, что он предвидел каждое событие. Не было никаких случайностей. Он был всемогущим, всезнающим. Ни один человек не мог быть настолько совершенным. Только Бог. Только Всемогущий Создатель собственной персоной мог играть так безукоризненно.
Пятьдесят тысяч.
Пятьдесят тысяч очков — абсолютный результат.
— Вот сукин сын, — повторял Сэм вновь и вновь. — Сукин сын!
— Она моя, Сэм, — произнес Янк. Он выглядел при этом еще более несчастным, чем перед игрой. — У нас была сделка, так что ты должен подчиниться.
Сэм уставился в пол. Прошло несколько долгих секунд.
— Ты что, действительно хочешь быть с ним?
— Дело сделано, — прошептала Сюзанна.
Пейджи почувствовала, как из самой глубины ее души поднимается тягостный приступ рыдания. Чтобы сдержать его, она старалась не дышать. Надо выдержать, надо спрятать свое горе в таком укромном месте, чтобы никто не смог его заметить. Ей надо попытаться отыскать в себе великодушие и благословить этих двух любимых ею людей. А потом она исчезнет из их жизни, потому что видеть их вместе для нее просто невыносимо.
— Я люблю тебя, Сьюзи, — произнес Сэм. На лице его было отчаяние.
Сюзанна медленно и грустно покачала головой.
Вот тогда-то Сэм все и прочувствовал. До мозга костей! Наконец-то он понял, что по-настоящему потерял ее. Что ни блестящее красноречие, ни коварно задуманные и точно проведенные атаки не вернут Сюзанну. Впервые в жизни он уступил еще более сильному, чем у него самого, характеру. А затем где-то в уголке подсознания Сэм мельком увидел что-то темное и неприятное, проблеск понимания того, что пыталась объяснить ему Сюзанна. Что мечты и предвидения недостаточно. Что они не спасут от одиночества и не позволят отдалить старость. Что в мире существует такая любовь, которая ему недоступна. Сюзанна постигла эту любовь, а он нет. И он потерял ее, потому что не смог дать ей эту любовь и принять любовь от нее.
Сэм поморгал и взял свой пиджак. Ну и Бог с ней — ему не нужна Сюзанна. Ему никто не нужен. С него достаточно мира идей, лежащего у его ног.
Сэм зажал воротник пиджака в кулаке и посмотрел на Янка:
— «Победители» — это твоя игра, да? Янк медленно кивнул:
— Это последняя из изобретенных мною игр. Я закончил ее как раз перед тем, как ты заставил меня уйти из «Атари».
— Почему ты раньше не рассказал нам об этом?
— Да вы все так ей увлекались, что мне было неудобно. Я собирался рассказать тебе, но потом прошло слишком много времени, стало совсем неловко.
Сэм мог закричать, что пари было нечестным, но Янк был величайшим из всех известных ему инженеров и он заслуживал уважения.
— Это хорошая игра, Янк, — хрипло произнес он. — Действительно хорошая игра.
Сэм повернулся и направился к двери.
И столкнулся с Митчелом Блейном.
Митч ворвался в офис. Лицо его пылало, голубая рубашка от пота прилипла к груди. Светло-голубые глаза метали молнии.
