— Я разговариваю с тобой так, как считаю нужным. Сейчас у меня право голоса! — Митч повернулся к Янку: — Давай заключим дополнительную сделку.
— Дополнительную сделку? Да, конечно, это отличная идея.
Пейджи почувствовала, что ее сердце готово вырваться из груди.
— Чего же ты хочешь? — спросил Митч, довольный тем, что снова может влиять на ситуацию. Янк задумался, потом сказал:
— Ты можешь предложить мне за нее денежную компенсацию. Тогда все формальности будут соблюдены.
Поскольку Митч собаку съел на заключении сделок, он знал, как надо действовать.
— Я даю тебе пять долларов.
— Пять долларов! — Сюзанна непроизвольно двинулась в их сторону. — Ты сказал пять долларов?
— Отлично, я согласен, — ответил Янк. — Только, если ты не против, — наличными. А то я вечно теряю чеки.
Митч достал бумажник и заглянул в него.
— У меня только две двадцатки. У тебя будет сдача?
Янк раскрыл свой бумажник и изучил его содержимое.
— Прошу прощения, но у меня самого тоже только двадцатка. Пейджи?
Когда Пейджи раскрыла свою сумочку, ей с трудом удавалось сохранять спокойствие. Руки у нее так дрожали, что она ничего не могла там отыскать. Отчаявшись, она вытряхнула содержимое сумочки на стол — во все стороны покатились тюбики губной помады, посыпались пластинки жевательной резинки. Пейджи судорожно взяла бумажник и заглянула в отделение для банкнот.
— Нет, у меня нет, — всхлипнула она. — Боже, у меня только пятьдесят. А что толку с пятидесятки! — Затем она повернулась к Митчу и закричала: — Да ради Бога, дай ему двадцать!
Сюзанна предприняла попытку восстановить собственное достоинство. Она произнесла холодным, словно Снежная королева, голосом:
— Если это аукцион, я плачу двадцать и выкупаю себя обратно.
— Это не аукцион, — твердо сказал Янк. — Это было бы непорядочно.
Пейджи закашлялась, и Янк нежно похлопал ее по спине.
Митч протянул двадцать долларов:
— Вернешь мне сдачу.
Янк кивнул и притянул Пейджи к себе. Когда его изрядно побитый подбородок застыл у девушки на макушке, он на мгновение закрыл глаза.
Пейджи прижалась к груди Янка, а затем словно оцепенела, вспомнив, сколько ей пришлось из-за него пережить.
Янк дрался из-за Сюзанны. Трое мужчин дрались из-за ее сестры. Не один, а трое! Они что, забыли, что она — Пейджи — самая красивая? Неужели они забыли, что это она сводит мужчин с ума?
А Янк помнил. Он глядел на нее, на то самое очаровательное белокурое создание, в которое так отчаянно влюбился. Она вобрала в себя всех девушек, которые его отвергли, всех тех, кто смеялся над его неловкостью и игнорировал его существование. Всю жизнь он стоял на обочине и смотрел на таких женщин, как Пейджи Фальконер, женщин, проходивших мимо, не поднимая на него глаз. Но теперь все это уже позади!
Кто бы мог предположить, что такая девушка, как Пейджи, влюбится в такого парня, как он? Но Янк знал, что она любит его. Он с самого начала почувствовал, как близки их души, — с того самого вечера на берегу моря в Наксосе. Но Янк хотел, чтобы они остались с Пейджи навсегда, и он дал ей время, чтобы она сама пришла к этому, — хотя с самого первого вечера ему хотелось привязать к себе Пейджи так крепко, чтобы она никогда не смогла уйти.
А этим вечером он до смерти напугал ее. То, что он сделал ради Сюзанны, причинило Пейджи страшные страдания. Она была в шоке. Янк все это видел и теперь должен загладить свою вину.
— Сюзанна, меня несколько дней не будет на работе, — сказал Янк. — Нам с Пейджи надо какое-то время побыть вдвоем.
Губы Пейджи скривились, а глаза заблестели, словно у королевы школьного бала, которую заставляют танцевать с самым безобразным мальчиком класса.
— Да никуда я с тобой не пойду — даже если ты останешься самым последним мужчиной на Земле. Ты недотепа! Полный и абсолютный недотепа!
Янку потребовалось время, чтобы оценить ситуацию. У него была подлинная страсть к истине, как у настоящего ученого. Перехитрив Сэма, он почувствовал себя несчастным, хотя сделал это из лучших побуждений. Итак, сегодня вечером он уже один раз поступился своими моральными принципами. Второй раз подобное не произойдет.
Так ли он в этом уверен?
— Отлично, Пейджи, — произнес Янк. — Послушай, Сюзанна, может, ты отвезешь меня к доктору. Рука что-то побаливает. Я уверен, что перелома нет, но…
О Боже! Янк едва дышал, когда Пейджи стала баюкать его руку, ворковать над ним, заставляя почувствовать себя большим и сильным, с бронзовыми рельефными мускулами и такими крохотными мозгами, от которых нельзя ожидать ни малейшей опасности.
Сюзанна посмотрела вслед уходящей парочке. Они тесно прижались друг к другу, словно так и родились. В комнате повисло тяжелое, вязкое молчание. Митч стоял в дверном проеме — одна рука уперта в бедро, другая свесилась свободно.
Сюзанна нервничала, и в голове у нее все перемешалось. Когда она поняла, что любит Митча, то пыталась подавить свои чувства, уверенная в его любви к сестре. Сейчас ей хотелось, чтобы он обнял ее и сказал все те нежные слова, которые она так жаждала услышать. Но Митч не проронил ни слова.
Сюзанна попыталась хоть чем-то заполнить молчание:
— Ничего страшного у Янка с рукой не случилось. Это он хитрил. Клянусь Богом, Янк меняется на глазах. А моя сестра… — Голос ее увял. Неужели Митч не любит ее? Сюзанна убеждала себя, что такого не может быть, иначе почему он так набросился на Янка.
Сюзанна стала изучать пятнышко на стене за своим плечом.
— Я думала, что ты и Пейджи…
Но Митч молчал, он просто стоял и смотрел на нее.
Его взгляд определенно был взглядом собственника. Сюзанна вспомнила про пять долларов, и щеки у нее вспыхнули. Неужели он действительно думает, что выкупил ее у Янка?
Сюзанна опустилась на пол и стала сосредоточенно искать свою туфлю. Во всяком случае, при этом можно не смотреть на Митча. Она заглядывала под письменный стол, под боковой столик, пока не оказалась около дверного проема. Там оказались туфли Митча. В отличие от ее туфель они находились у него на ногах. Из-под тщательно отутюженных синих штанин выглядывали их до блеска начищенные носы.
Молчание становилось все более тягостным. Щеки ее продолжали гореть. Она чуть не подпрыгнула, когда рядом с ней упала туфля.
Не успела Сюзанна поднять туфлю, как две сильные руки подхватили ее и поставили на ноги. Взгляд у Митча был суровым, даже слегка пугающим.
— Ты еще окончательно не развелась. А как только это произойдет, мы встретимся с тобой в спальне.
Сначала Сюзанне показалось, что он сказал «в комнате совета»[21]. Она была так потрясена, что ослышалась. А когда поняла, что Митч сказал на самом деле, он уже выходил из офиса.
