стола полетела посуда, разбиваясь со звоном в дребезги.
Первому столу повезло. Парня даже простили, подзуживая и подбадривая на свершения веселыми голосами. Правда, злили они еще больше, но кого и когда это волновало? Голоса стали менее веселыми, когда попавшийся на пути столик не досчитался двух стульев с их седоками. Разъяренный тем, что не может достать изворотливую девчонку, парень снес их и не заметил.
Ругань усилилась.
- Неужели у тебя получилось? – одобрительно воскликнула Таль-тель, когда Сальвет сумела-таки протиснуться вдоль стеночки к барной стойке. – Живая? Ранена?
- Царапина, - отмахнулась Сальвет, сверкая как начищенный таз. – А где этот?
- Там где-то, - махнула Таль-тель рукой в сторону массовой потасовки. – В него кто-то стулом попал. Пошел разбираться.
- С концами, - хихикнул Жанжу. – Вообще у тебя хорошо получилось. Мне понравилось. Держи. Точно ойл не нужен?
- Уже выпила, - Сальвет уселась на освобожденный высокий стул и принялась перевязывать протянутой тряпочкой руку. Рана затянется скоро, но конкретно сейчас еще течет кровь. – Они всегда такие? Или мне повезло в первый день работы?
- Во второй, - поправила ее Таль-тель. Пододвинула к солнечной наполненный до краев бокал. – Держи, ты заслужила. А насчет их заторможенности. Так Боевая академия, и этим все сказано. Друг друга знают, часть дружит, часть сохраняет нейтралитет. Скорее всего, Хаз’алтух брал числом, и это все одна большая компашка. Вот и не хотели драться, чтобы отношения не портить.
- Но ты их подстегнула нехило так, - одобрительно добавил Жанжу. – Не удивлюсь, если сейчас припомнят друг другу каждый порванный носок, украденную сосиску и все такое. Осторожней! Живая?
- Ага, - Сальвет убрала светлый молочного цвета щит, когда в нем отпала надобность. Кинутый кем-то в кого-то бокал разлетелся в дребезги от столкновения. – Вот и хорошо. Таль-тель, как с нашими закусками?
- В следующий раз закупаем больше! Есть еще. Хватит на сегодня, я думаю.
- Вот и хорошо, - склонилась к своему бокалу Сальвет. Халява – она везде халява, стоит пользоваться, потом не дадут. – Надеюсь, хотя бы этих в философию не потянет?
На бубнящую сквозь стиснутые зубы, в которых оказалась зажата разноцветная трубочка, девушку посмотрели, как на сумасшедшую. Первой спохватилась Таль-тель.
- Этих теперь только Салтафей разнять сумеет. Пока все не полягут, не успокоятся. Так что держи ухо востро. Останется мало, пойдут тебя задирать.
- А к тому времени еще и протрезветь успеют, - поддакнул Жанжу из их с Таль-тель укрытия, куда буяны пробраться не смогут при всем своем желании.
- Посмотрим, - пробормотала Сальвет.
Драться желания было немного. К тому же она предполагала, что среди оставшихся стойких вояк окажется один, встречаться с которым на поле боя не очень-то хотелось. У нее были все основания полагать, что мастер Рей приструнит даже с ее магией. Насколько ей владел сам – не известно, но воин точно потрясающий. Вон, как в одиночку против четверых дерется не то с улыбкой, не то с веселым оскалом на губах. Глаза горят вдохновением.
К счастью, ничего проверять не пришлось. Почти.
К приходу команды чистильщиков, Сальвет вовсю участвовала в потасовке на стороне мастера Рея против оставшихся восьми противников. На ногах стояли не очень твердо, все-таки сказывалась усталость, позднее время, количество выпитого. А она же не дура? Сама под удар не подставлялась. Использовала чары, перемещаясь по недрам кабака, чтобы не догнали и не побили.
К счастью, противники не спешили применять чары в ответ. Разве что совсем чуть-чуть. Так и она не много колдовала. По мелочи, рассчитанной на всякие пакости.
- Кабак закрывается! – раздался громогласный и звучный голос с верхушки каменной лестницы, слившись в одно со свистом.
Следом вниз скатились чистильщики, укрытые с головы до ног в черные кожаные костюмы. Маски на их лицах, горящие черным же пламенем у висков, казались рогатыми в воображении одной солнцерожденной, которая в новоприбывших видела воплощение маленьких кошмаров.
Сальвет проворно отскочила в сторонку от эпицентра драки. Мастер Рей был бы рад последовать ее примеру, но на него наседала оставшаяся четверка противников. Как только держался!
- На выход! – прозвучало второе и последнее предупреждение.
После этого всех драчунов быстро и умело обезвредили. Троих вырубили, так как они отказывались останавливаться. Последним оказалась знакомая Сальвет девушка-сури. Выносливая! Эта отступила, едва запахло жареным.
- Выносите, - отдал приказ знакомый голос из-под маски. – Таль-тель, Жанжу, хорошего вечера!
- Привет, Салтафей! Ты вовремя, - махнула приветственно рукой Таль-тель.
- Урою стерву, - сплюнула под ноги девушка-сури, зло взглянув на солнцерожденную у барной стойки. Дернула плечом, скидываю чужую конечность с плеча. – Убрал руки, придурок! Тьфу.
Чистильщик послушно убрал руки, подняв те ладонями вверх. Из-за маски слышался тихий смех, чем еще больше злил девушку.
- Каждый раз с академией веселуха, - обернулась темная фигура к залу, когда фигурка в легких доспехах, напоминающих множество переплетенных между собой ремней, скрылась в коридоре наверху.
- Да, жаль, сегодня их мало осталось. Мастер Рей, за что вы с ними так сурово? – смелся еще один голос из-под маски. – Могли бы и нам немного оставить.
- Я жадина, - хмыкнул мужчина. Осмотрел себя. – Ладно. Раз на сегодня все, пойду и я. А то, знаю вас, вытолкаете взашей.
- Вас вытолкаешь, - смеялся веселый голос. – Даже хозяин с вами предпочитает не связываться.
- Я проиграл ему в последний раз, - напомнил Рей, поднимаясь по лестнице.
Компанию ему составляла одна из фигур в черном. Остальные занимались вытаскиванием тел из-под завалов и разрухи, которые следовало перетащить ко входным дверям и выкинуть с лестницы на улицу. Придут в себя, сами разойдутся. Если не захотят пошпынять бедную лестницу, которую только ленивый не пытался разломать.
- Не слышно, когда вернуться планирует? – донеслось до Сальвет приглушенное из коридора наверху.
Ответ она не расслышала, да и не слишком хотелось. Вдруг вспомнив, что у нее есть, чем помочь мужчине, Сальвет встрепенулась. Махнула рукой своим, которые вылезали из-за стойки, и умчалась по лестнице наверх, еще наверх и на улицу. На верхней ступени замерла ненадолго. Слишком людно. Чистильщики проворно выполняли свою работу, скидывая безвольные тела в рядок напротив многострадальной лестницы.
Спрыгнув на песок, Сальвет осмотрелась в ночи. До рассвета еще часа два. Темно, редкие фонари освещают пустынные улицы. Мастера Рея нигде не видать.
Сальвет вздохнула, отругав себя, что не предложила сразу.
