агентурная разведка за рубежом, а также руководство деятельностью разведотделов штабов приграничных военных округов. В предвоенные годы высшему органу военной разведки СССР были подчинены более 100 зарубежных резидентур, действовавших в 32 странах мира. В центральном аппарате Разведупра состояло чуть более 750 сотрудников. В приграничных военных округах западного направления агентурная сеть насчитывала около 850 разведчиков и агентов, действовавших в соседних с Советским Союзом государствах[659]. Агентурные возможности военной и военно-морской разведок позволяли обеспечивать руководство страны и наркоматов военных ведомств достоверной информацией из надёжных источников.
Сообщения разведки были точными
Отметим, что сообщения разведки о подготовке Германии к войне с СССР поступали от значительного числа резидентов и агентов военной разведки из многих стран мира. Такие сведения приходили от военных атташе европейских стран. Об этом сообщали советские разведчики из Берлина, Бухареста, Софии, Стокгольма, Лондона, Токио и других столиц. Некоторые из донесений разведки приведены в книге А.Б. Мартиросяна «Сталин и разведка накануне войны»[660]. Там же показана несостоятельность попыток военного командования Красной армии обвинить разведку в своих просчётах и военных неудачах первого периода Великой Отечественной войны. Автор приводит много фактов и документов, подтверждающих поступавшие в Москву предупреждения о скором начале войны с Германией. Так, ещё в мае 1939 года агент военной разведки «Ариец» (барон Рудольф фон Шелия) сообщал о планах Германии напасть на Советский Союз после захвата Польши. Кстати, сразу же поправим А.Б. Мартиросяна в том, что он называет советскую военную разведку в канун войны как ГРУ, что означает Главное разведывательное управление. На самом деле это название структуры военной разведки Генштаба появилось позже. В период с ноября 1934 по май 1939 года этот орган советской военной разведки назывался как Разведывательное управление РККА. Затем с июня 1939 по июль 1940 года разведка работала под названием 5-е Управление РККА. В июле 1940 года произошла новая реорганизация и до декабря того же года центральный аппарат военной разведки имел название 5-е Управление Генштаба РККА. Позже, до февраля 1942 года, эта структура называлась Разведывательное управление Генштаба РККА[661]. Заметим, что так же назвал свою секретную службу и её прежний начальник Ф.И. Голиков, написавший свои воспоминания под названием «Записки начальника Разведупра. Июль 1940 года — июнь 1941 года». Поэтому здесь и далее мы будем использовать для обозначения центрального аппарата советской военной разведки Генштаба РККА сокращённое наименование Разведупр. Продолжим знакомить читателей с донесениями военных разведчиков, приведёнными в книге А.Б. Мартиросяна.
В конце декабря 1940 года военный атташе СССР в Берлине полковник Н.Д. Скорняков, одновременно являвшийся «легальным» резидентом Разведупра под псевдонимом «Метеор» передавал агентурное сообщение от «Арийца» о том, что Гитлер отдал приказ о начале войны с СССР в марте 1941 года[662]. Агент «Альта» (Ильзе Штёбе) 12 июня того же года сообщила военному атташе, бывшему одновременно берлинским резидентом, генерал-майору В.И. Тупикову (псевдоним «Арнольд») о том, что срок вероятного нападения против СССР придётся на период с 15 по 20 июня 1941 года[663].
В тот же день в Разведупр поступило срочное донесение нелегального резидента и руководителя агентурной группы «Крона» Я.П. Черняка о том, что «22 июня, 3 часа 30 минут— начало выступления сухопутных войск Германии»[664].
В период с 10 по вечер 21 июня 1941 года семь раз поступала уточняющая информация о сроках начала войны против СССР от агента «ХВЦ» (Герхард Кегель) из германского посольства в Москве. Дата нападения обозначалась периодом с 20 по 24 июня. Лишь ранним утром 21 июня агент смог точно сообщить, что нападение произойдет в ближайшие 48 часов[665]. Сообщений о сроках начала войны против СССР от разведки поступало достаточно много. Более того, разведка приграничных военных округов сообщала о фактах непосредственной военной подготовки Германии к боевым действиям. Так, например, в спецсообщении разведотдела Западного особого военного округа (ЗапОВО) от 3 июня 1941 года отмечалось: усилилась группировка немецких войск на нашей границе, завозятся боеприпасы на склады на прилегающей территории, авиация скапливается на приграничных аэродромах, ограничивается передвижение гражданских лиц в приграничной зоне, ближайшие к границе больницы переоборудуются под госпитали с немецким медперсоналом и другие факты[666]. Все агентурные сведения были перепроверены и признаны достоверными.
Отметим, что вся информация о подготовке немцев к войне, поступавшая в адрес Разведупра, немедленно докладывалась Сталину и установленному им кругу должностных лиц в политическом и военном руководстве страны.
Последнее сообщение от Анны Ревельской
Спустя 24 года после последней передачи сообщения через военно-морского агента при русском посольстве в Стокгольме русская разведчица вновь объявилась в июне 1941 года. Теперь уже в Берлине. И использовала она тот же способ личного посещения советского посольства для встречи с военно-морским атташе. Кстати, способ, на наш взгляд, весьма ненадёжный, поскольку весь расчёт, судя по всему, строился на счастливой случайности. Либо на предельно точной информации о ситуации в советском посольстве, позволявшей выбрать для посещения самый удобный для неё момент.
В настоящее время отсутствуют документальные и фактические подтверждения такой встречи вообще. Существующие версии, излагаемые историками, писателями и журналистами, существенно различаются в описании подробностей как самой беседы русской разведчицы с советским военным дипломатом, так и его последующих действий, как легального представителя военно-морской разведки СССР в предвоенном Берлине.
Согласно версии, изложенной в уже упоминавшейся нами книге А.Б. Мартиросяна «Сталин и разведка накануне войны», события развивались следующим образом. «В 10 часов утра 17 июня 1941 г., — как сообщает в своей книге известный писатель и бывший сотрудник одной из советских спецслужб, — Анна Ревельская посетила советского военно-морского атташе в Берлине М.А. Воронцова и сообщила ему, что в 3 часа ночи 22 июня 1941 г. германские войска вторгнутся в Советскую Россию (так Анна Ревельская назвала Советский Союз). Информация Анны Ревельской немедленно была сообщена в Москву и доложена наркомом ВМФ Н.Г. Кузнецовым Сталину. Именно из-за этой информации Воронцов был немедленно вызван в Москву, куда прибыл только 21 июня. До этого Воронцов через другие источники смог установить, что срок нападения на СССР назначен на 21–24 июня»[667]. Заметим, что точная дата и время нападения на СССР, как отмечается на с. 458 названной книги А.Б. Мартиросяна, уже были переданы в Разведупр 12 июня нелегальным резидентом Я.П. Черняком, возглавлявшем
