опустила голову.
– Ты действительно знала, что делаешь?– обратился Алекс к девушке.
– Разумеется,– спокойно ответила она.
– Я так и думал. Тед, присядь. У нас впереди предпоследний этап операции, паниковать нельзя.
– Я и не паникую,– возразил Тед, присаживаясь на свой стул.
– Паникуешь,– заверил его Алекс.
– Я паникую?– удивился Тед и взглянул на Майка за поддержкой.
– Паникуешь,– улыбнулся Келтон.
Андерсон покосился на Сибил. Она покивала и сдержанно улыбнулась.
– Хорошо,– недовольно признал Тед,– я паникую. Как будто вы за нее не переживаете?!– и он кивнул на Мэдисон.
Алекс мягко рассмеялся и бросил мимолетный взгляд на Софию. Она тоже взглянула на него и улыбнулась. В одно мгновение между ними, словно ток пробежал, словно между ними было полное доверие и гармония. Оба опустили глаза. Ахматов посерьезнел и проговорил:
– На сегодня достаточно. Тед, Майк, займитесь завтра с утра фургоном. А маскарадные костюмы мы с Леди привезем после обеда. Расходимся.
Все дружно поднялись и, разминая спины и ноги, разошлись по бару. Сибил ушла первой. Майк заглянул за стойку бара, чтобы промочить горло.
Алекс посмотрел на Софию, как она накидывает джемпер, и кивнул Андерсону, чтобы тот уходил без него.
Когда Тед попрощался и вышел, Алекс приблизился к девушке и тихо сказал:
– София, я хочу предупредить тебя. Ты, наверное, понимаешь, что завтра на маскараде будет и мисс Фурье?
София разочарованно моргнула, но понимающе кивнула.
– В прошлый раз она сыграла с нами злую шутку. Прошу тебя, будь внимательна, не снимай маску и обходи Жанну стороной. Не контактируй с ней ни при каких условиях, пока не выполнишь операцию… А потом можешь сделать с ней все что угодно.
Девушка улыбнулась его шутке, но лицо Алекса было серьезным, и она поняла, что эту женщину действительно стоит опасаться.
– Я постараюсь. Выберу маску пострашнее, чтобы она сама меня обходила.
Ахматов улыбнулся и легко коснулся пальцем кончика носа Софии.
– Выше нос!
– Я не успела вас поблагодарить за карту… Спасибо,– открыто протянула свою ладонь София, надеясь быстрее распрощаться с ним, чтобы тот не предложил проводить ее.
Ахматов ответил ей мягким рукопожатием.
– Это моя часть работы,– улыбнулся он, вспоминая ее реплику на приеме у Фарлонга, но, заметив, как опустились плечи девушки, искренне добавил:– Мы понимаем друг друга с полуслова, верно?
София с внутренним смущением опустила глаза на свою ладонь в его руке и нерешительно попыталась освободить ее. Но Алекс крепче сжал пальцы девушки и притянул ее к себе. Она поддалась, и он обнял ее второй рукой за плечо. София прижалась щекой к его груди и подумала: «Это объятия благодарности и не больше… Но как же я люблю тебя! Спасибо, что ты оказался рядом… Матерь божья, прости меня, но я не смогу сказать ему этого… Прости, не смогу…»
Отстранившись от Ахматова, София отняла руку и сказала:
– Я жду вас завтра утром. А сегодня, с вашего позволения, меня отвезет Майк?
Алекс не мог возразить ей, но как он хотел еще немного побыть с ней наедине. Однако уступил.
– В одиннадцать будет не рано?
– Я не соня!– шутливо возмутилась София.
– Ты должна выспаться.
– Спасибо за заботу,– сдержанно ответила она и отошла к Майку, ожидающему ее у барной стойки.
Алекс прощально кивнул и с надеждой глубоко вздохнул. Сегодня Мэдисон его удивила. Возможно, это было начало чего-то большего.
Но никто не догадывался, что София играла перед Сибил. Хотя вести себя прилежно было даже приятно. Однако она не собиралась показывать Ахматову, что сдалась.
***
Бал-маскарад. Одно название означало что-то непредсказуемое, удивляющее своей пышностью, яркостью и захватывающей дух атмосферой. Здесь было возможно все: баловство и притворство, невежество и фривольность, бесцеремонность и необузданность, беспечность и безрассудство – все были в масках и играли роли.
В особняк Кевина Хоуэлла София приехала на такси. Ахматов прибыл немного раньше, чтобы охарактеризовать обстановку в доме, атмосферу, уточнить количество охранников и подготовить девушку к операции.
Из такси София последний раз связалась с Майком и Тедом, убедившись, что они слышат ее, и, накинув маску, вышла прямо у парадной двери.
С первого шага ее захватил дух маскарада. Это действительно было нечто. Огромный зал был украшен в стиле бразильского карнавала: окна затянуты темными полотнами с изображением фантастических масок, стены были увешены гирляндами и светильниками с неоновым светом, такое же освещение было повсюду, блики от вращающихся зеркальных шаров под потолком рассыпались по залу. Пол был устелен крупными переливающимися блестками, и при каждом шаге слышался шелест, словно при прогулке по парку с опавшей листвой. По залу разгуливали приглашенные, облаченные в маскарадные костюмы необыкновенной красоты, необычайно смелых форм и впечатляющих своей оригинальностью. Многих людей даже по походке и жестам трудно было определить, кто из них мужчина, а кто женщина. Но абсолютно все костюмы были узнаваемы.
София с удовольствием отметила, что несмотря на нешуточный повод присутствия здесь, все-таки она испытывает радость от погружения в загадочную и интригующую атмосферу маскарада. Страстная экзотическая музыка подчеркивала характер события и создавала настроение. И неловкость, которая возникла у нее еще дома, когда она увидела себя в зеркале в своем маскарадном костюме, исчезла среди множества еще более откровенных костюмов.
Девушка была неподражаема в своем образе женщины-кошки. Она замедлила шаг у стены с зеркалом и окинула себя критическим взглядом. Все ее тело с головы до пят было обтянуто черной, как смоль, лакированной кожей, что делало его еще стройнее. Шапочка-маска прикрывала лицо лишь до середины носа, и единственное, что не было скрыто под черной кожей, – это аккуратный носик с нарисованными усиками под ним и красные сочные губы на фоне белой кожи лица. И глаза – яркие, с зелеными линзами с узким вертикальным зрачком, с хитрым прищуром, с длинными пушистыми ресницами – создавали завершенный образ кошки-охотницы. Радиопередатчик был скрыт за плотной шапочкой с острыми ушками на макушке, в одном из которых скрывалась и видеокамера.
«Очень даже неплохо!– довольно оценила себя София.– А я не хотела его выбирать! Зато так удобно: ни за что не цепляюсь, и в темноте меня почти не видно! Хм, эти милые ушки на макушке и пушистый воротничок – просто чудо! Алекс обалдеет, когда меня увидит… И пусть облизывается, потому что я ему никогда не достанусь! Сладкой будет моя месть за всех сразу!»
Только почему-то внутри было тоскливо, а в глазах не хватало хладнокровия.
«Ладно, Фисо, ты немного погорячилась,– призналась она себе.– Но я могу его хотя бы поразить?»
София провела пальчиками, обтянутыми тонкими блестящими перчатками
