поколений не скатилась до уровня каменного века. А ведь так оно, наверное, и произойдет в конечном итоге. Кто знает наперед?
А с другой стороны, еще неизвестно, с какими опасностями и сложностями столкнется передовой отряд. И тогда занимать место в кузове ящиками с книгами и чертежами — непозволительная роскошь, ведь можно было положить побольше патронов и тем самым увеличить шансы на выживание разведгруппы.
Вот так через яростные споры мы и пришли к пониманию глобальности поставленных перед нами задач. Пауль, к моему удивлению, оказался неплохим стратегом, с самого начала распределил роли в Совете согласно профессиональных компетенций. Не загадывая слишком далеко, он четко обозначал каждому свою часть вопросов и требовал немедленно приступить к их решению. И не успело еще закончиться совещание, а я уже мысленно составляла список медикаментов и размышляла о том, кого взять с собой, а кого оставить в лагере. В том, что одной из первых шагнуть во врата придется мне, я уже ни капельки не сомневалась.
Раненые останутся здесь, на матушке Земле, значит, нужно позаботиться об их выживании заранее. Максимально подробно проинструктировать Ашвани и санитара штурмовиков. А еще неплохо было бы расспросить китаез — может, у них в составе группы есть люди с медицинским образованием? С этими проще, чем с наемниками, почти половина говорит на эсперанто. Худо бедно, через два слова на третье, но объясниться можно.
Кстати, о китайцах. Пусть и немного грубо, Пауль вышел на прямые переговоры с полковником Ван Лю, и после целой ночи споров и разногласий «пауки» все-таки договорились. Взамен потенциальных врагов и конкурентов мы получили два десятка союзников и одновременно — нахлебников. Как выяснилось, у китайских товарищей нет собственных запасов провизии, воды и прочих необходимых для жизни вещей, но зато есть несколько раненых и куча амбиций на мировое господство по ту сторону портала.
Так что едва закончилось совещание, в лагерь прибыли два грузовика, доверху набитые узкоглазыми солдатами, а мне в передвижной госпиталь добавились еще трое тяжелораненых и шестеро на амбулаторном лечении. Пришлось в срочном порядке организовывать прием, осмотр, провести пару сложных операций. Пока подняла глаза, уже давно миновал полдень. Есть хочется просто невыносимо. Когда же обед?
За это время лагерь неузнаваемо изменился. Домиков изначально было слишком мало, чтобы разместить всех желающих, в ход пошли многоместные палатки и навес из брезента. Для раненых выкопали небольшую землянку, а после прибытия китайских товарищей в спешном порядке ее расширили. А неподалеку вырыли еще несколько для нужд новоприбывших.
Итальяшка потребовал немедленно организовать поставку свежих продуктов, и Пауль, скрепя сердце, выделил для этих целей грузовик. От желающих порыбачить и поохотиться на крокодилов не было отбоя, но учитывая риски, новый эмиссар настоял на вооруженной охране.
С шумом и разговорами погрузили все необходимое, и добровольцы отчалили добывать провизию. Надеюсь, все пройдет гладко. Вернуться к обеду они точно не успеют, так что сегодня меню нас ждет стандартное — баланда из планктона, лепешки, вяленая рыба и чай. Из всего списка только комбучи и лепешки терпимы, все остальное я уже давно видеть не могу.
Вернулась отправленная еще ночью поисковая группа. Ожидаемо никого из пропавших не нашли. На каменистом грунте следы почти неразличимы. Сделали предположение, что засада была устроена уже после прочесывания раскопа штурмовиками, и свалили всю вину на часовых, проспавших нападение. Однако наказание дежурных по лагерю участи пропавших ребят не изменит. Пауль распорядился продолжать поиски, постепенно расширяя обследованную территорию. Правда, я уже сильно сомневаюсь, что от этого будет хоть какой-то толк. Так можно искать и до китайской пасхи.
После обеда забилась в домик и решила слегка подремать. Сиеста — это святое. Тем более, что переход от ночного образа жизни к дневному произошел слишком быстро. Организм не успел адаптироваться. Жара в Эфиопии поменьше, чем в пустыне, и все-таки после обеда невыносимо. Выше сорока давит.
Поспать, естественно, мне не дали. Прибежал дневальный, радостно сообщил, что меня вызывает эмиссар. Пришлось при солдатике старательно сдерживать проклятия, не дай Бог донесет…
Как и ожидала, Пауль вновь собрал Совет, на этот раз только основной состав, без переводчика и приглашенных лиц.
— Вот что, господа, — заявил он, едва мы разместились по складным стульям, — я хочу расширить состав Совета. Для начала предлагаю полковника Ван Лю.
— Это еще зачем? — поразилась я.
— С теми же соображениями, с какими в него входит и Асур.
Ничего не понимающий японец, услышав свое имя, стал внимательно прислушиваться к разговору.
— В настоящий момент Ван Лю является представителем отдельной группы, входящей в состав нашей миссии. Следовательно, он должен иметь право принятия решений со всеми на равных. Есть возражения?
Я отрицательно покачала головой.
— Кроме того, — продолжил Пауль, — ввиду отсутствия политрука… А я напомню вам, что изначально экспедиция проходит по ведомству СБМ, следовательно, в состав необходимо ввести еще кого-то из штурмовиков. Я предлагаю сержанта Ермолина, временно исполняющего обязанности начальника охраны конвоя. Возражения есть? Нет. А предложения? Тоже нет. Ну и прекрасно, тогда можно сделать небольшой перерыв и дождаться сбора Совета в полном составе. И за поваром пошлите кого-нибудь. Для Асура нужен переводчик.
Дневального ждали долго, и вернулся он с плохими новостями — Джузеппе нигде нет.
— В каком смысле нет? — заорал Пауль так, что затрепетала палатка, — немедленно разыскать и доставить! Что за детский сад? По два раза повторять нужно?
И вновь у меня в груди появилось уже знакомое щемящее чувство тоски, тревоги и безысходности. Что-то случилось…
Совет оказался сорван, по лагерю объявили боевую тревогу. Повара нашли быстро, но слишком поздно. Японец, бледнее обычного, что-то лепетал по-своему, размахивал руками. Я отмахнулась, — «подожди, Асур, не до тебя сейчас».
Даже вскрытие не нужно, рана на шее в точности такая же, как у Быкова. И почерк соответствует: совершить убийство сразу после обеда, пока все расслаблены.
Но черт возьми, в чем смысл? Зачем убивать простого повара?
Подошел Пауль, помялся немного в ожидании, затем нахмурившись спросил:
— Лидия Андреевна, вы закончили осмотр?
— Так точно!
— Сможете сказать что-то определенно?
— Сейчас напишу рапорт.
— Не нужно, — остановил Пауль, — скажите просто на словах, — есть нечто важное, о чём мне следует знать?
Я промолчала в ответ.
— Понятно, — он нахмурился еще сильнее, — так я и думал.
— Пауль, — не выдержала я, — почему его убили?
Он задумчиво почесал лоб, затем глухо произнес:
— Асур.
Я
