Кардинал Кампеджио воздел перед собой висевший на цепочке украшенный драгоценными камнями крест и принялся громко читать по–латыни молитву, изгоняющую дьявола.
Сердце гулко стучало у Майкла в груди. Они не станут его слушать. Они или сожгут его живьем на костре… или на века заточат в подземелье. Глаза защипало, клыки начали удлиняться. Он вновь превращался в монстра. По–прежнему не выпуская руки Рене, он высматривал разрывы в плотном кольце тел, неумолимо сжимавшемся вокруг них. Майкл зарычал, глядя на йоменов и сверкая на них расплавленным серебром глаз… Он специально изображал необузданную животную ярость, которая должна была заставить их отпрянуть. Королевские телохранители лишь теснее сомкнулись вокруг своего сюзерена и попытались увести его обратно в апартаменты, но Генрих не пошевелился, оставаясь на месте. Он как будто пребывал в трансе, как и все остальные. Они смотрели на Майкла так, словно он был дьяволом. Все, за исключением Рене.
— Отпусти принцессу и сдавайся, тварь! — скомандовал герцог Норфолк.
Майкл моментально ослабил хватку на руке Рене. Ни к чему тащить ее с собой. К его невероятному изумлению, она с такой силой стиснула его ладонь, что ногти ее впились ему в кожу.
— Уноси нас отсюда, Майкл, — яростно прошипела она по–гаэльски. — Ну, давай же!
Ее бесстрашная твердость вернула ему ясность мысли. К добру или к худу, станет ясно позднее. Он не мог прорваться сквозь плотные ряды стражников, имея ее у себя за спиной, но ее непоколебимое мужество внушало ему спокойствие. Выход был. Безумный, невероятный, но и положение, в котором они оказались, было ничуть не лучше. Его перстень с печаткой валялся на полу библиотеки во дворце Йорк–плейс. Но сможет ли он сделать это, перенести их туда одной лишь силой мысли? Возможно, ему не удастся забрать Рене с собой, но с королем ей будет безопаснее…
Йомены медленно и с опаской смыкали вокруг них кольцо; он чувствовал исходящий от солдат отчетливый запах пота и страха.
Майкл стиснул руку Рене.
— Посмотри на меня, — взмолился он. — Ты видишь, кто я такой на самом деле? Лунные камни вместо глаз, клыки вместо зубов, настоящее чудовище из ада… Если я заберу тебя с собой…
— Отлично! Тебе так хотелось услышать это? Пожалуйста! Я люблю тебя! Услышал? А теперь вытаскивай нас отсюда, Майкл! Давай же!
Майкл рывком прижал ее к себе, крепко зажмурился и представил себе перстень с печаткой.
Внезапный порыв холодного воздуха взъерошил ему волосы. Молодой человек открыл глаза. Они стояли в библиотеке дворца Йорк–плейс.
У него получилось! Рене чувствовала себя ошеломленной и растерянной, но при этом ее переполняла радость.
— Майкл, ты великолепен!
Он нашел свое кольцо и надел его на палец. Глаза молодого человека обрели естественный цвет. Но в их бирюзовой глубине почему–то не было веселья.
— Чудовищен, так будет правильнее. — Оглянувшись, он добавил: — Они уже успели убрать тело бедняги Кента.
Рене тоже огляделась по сторонам.
— Какая огромная и прекрасная библиотека!
— Тише. Дворец кишмя кишит стражниками. — Он взял ее за руку, подвел к двери и осторожно выглянул наружу. Коридор был пуст. Он немедленно увлек девушку за собой.
— У тебя есть план? Что ты намерен делать? — прошептала принцесса ему в спину.
— Сначала я узнаю, чего хочет убийца, что ему нужно, потом заманю его в какой–нибудь укромный уголок и убью.
— А что мы ищем?
— Честно говоря, и сам не знаю, — негромко ответил Майкл. — Но пойму, когда почувствую это.
— Если это «что–то» представляет большую ценность, то оно наверняка находится или в часовне, или в личных покоях Уолси.
Молодой человек осторожно продвигался вперед, гася настенные светильники и держась в тени.
— Почему именно в часовне?
Рене ответила, тщательно подбирая слова.
— Потому что там он установил подарок папы. Святую Деву Марию.
— Ты имеешь в виду огромную мраморную статую женщины, держащей на руках мертвого мужчину?
— Не богохульствуй, — негромко ответила Рене. — Ты говоришь о Матери Божьей и Господе нашем.
— Прошу прощения.
— Как ты думаешь, быть может, она и есть то, что ищет убийца?
— Не понимаю, при чем тут статуя, разве что он — безумный собиратель изваяний. Нам потребуется десяток ремесленников с катками и тележками, чтобы сдвинуть ее с места…
Рене постаралась изгнать все мысли из головы, чтобы он, не дай Бог, не прочел их.
— Пожалуй, не будет особого вреда в том, что мы все–таки осмотрим ее.
Рене облегченно вздохнула и на цыпочках последовала за юношей. Странно, но в его присутствии она чувствовала себя в полной безопасности. Тепло его руки, крепко и бережно сжимавшей ее ладонь, соблазнительный запах, исходивший от него… Внезапно, безо всякого предупреждения, Майкл повернулся и поцеловал ее.
— Прекрати, пожалуйста! — пробормотала она, не отрываясь от его губ и сомкнув руки у него на шее.
Майкл широко улыбнулся.
— Прекратить что — целовать тебя или угадывать твои чувственные мысли?
— И то, и другое. У нас мало времени. Я уверена, что кардиналы уже движутся сюда во главе целой армии.
— В любом случае, у нас есть около часа. Идем, мой сосуд вселенского вожделения. Путь открыт.
Время от времени им приходилось останавливаться, чтобы не столкнуться со слугами или стражниками. Рене заметила, что Майкл понемногу осваивается со своими сверхъестественными возможностями.
— Ты полагаешь, что убийца где–то рядом?
— Нет, не думаю. Хотя иногда у меня как будто мороз пробегает по коже. Мне кажется, это случается тогда, когда он оказывается поблизости.
— Но ты не уверен?
— Нет. Вот мы и пришли. — Майкл прижался ухом к двери часовни, потом осторожно толкнул ее.
Они остановились, со священным трепетом глядя на величественную скульптуру.
— Микеланджело, — прошептала Рене.
— Оригинал? — Голос Майкла тоже прозвучал едва слышно. Ему вдруг показалось, что громкие звуки нарушат очарование этого места.
— Копия.
— Она божественна. Оказывается, люди тоже способны творить чудеса! — Юноша вздохнул. — Ну и что я должен сделать с ней? Разбить ее на мелкие кусочки и посмотреть, что там внутри?
До чего же он все–таки умен!
— Что говорят тебе твои чувства?
— Мы пришли туда, куда нужно. Это здесь. — На лице Майкла появилось затравленное выражение. — Оно… я слышу его.
— Быть может, то, что ты ищешь, находится внутри…
— Да, в теле Христа. — Он отпустил ее руку и поднялся по ступеням на постамент, а потом медленно обошел статую. Складки холодного белого мрамора показались ему теплыми на ощупь, даже горячими, пробуждая в душе юноши неведомый восторг. — Гореть мне за то, что я уничтожу такую красоту. Если не на костре, сложенном человеческими руками, то уж в аду непременно. Твой Бог покарает меня.
