Когда электричество освещает избу, оно освещает и мусор неподметенных углов. Конституция освещает с особой силой пережитки бескультурья, все оставшиеся неподметенными углы.
Надо, чтобы сельсоветы уделили сейчас всем вопросам культурного строительства особое внимание, чтобы они проверяли работу красных уголков, изб-читален, колхозных клубов, библиотек, школ взрослых. Надо организовать соцсоревнование между культучреждениями своего участка, взаимный контроль их, организовать обсуждение их работы заинтересованными гражданами; надо организовать около каждого культучреждения актив. Надо организовать помощь культучреждениям, учитывая все местные особенности, помогая устранению трудностей.
Поднятие культурной работы на селе сейчас самое неотложное дело Советов. Время не ждет.
Наша Родина стала уже маяком, освещающим путь трудящимся всего мира.
Чем культурнее будет наше советское село, тем ярче будет светить свет нашего маяка.
Очень просила бы обсудить это письмо на вашем сельсовете и написать мне подробно — по адресу: Москва, Чистые пруды, 6, Наркомпрос РСФСР, Н. К. Крупской, — в каком состоянии находится политпросветработа в вашем сельсовете и что вами предпринято для улучшения ее и изжития существующих недочетов.
1937 г.
ПАРТИЯ И МАССЫ В БОРЬБЕ ЗА КУЛЬТУРНЫЙ УРОВЕНЬ, НЕОБХОДИМЫЙ ДЛЯ ПОБЕДЫ КОММУНИЗМА
Пятнадцать лет тому назад, выступая на IV конгрессе Коминтерна (13 ноября 1922 г.), Ленин говорил об учебе. Он говорил это не детям — он говорил это передовым борцам за мировую революцию, за социализм.
«Я полагаю, что самое важное для нас всех, как для русских, так и для иностранных товарищей, то, что мы после пяти лет российской революции должны учиться. Мы теперь только получили возможность учиться (курсив мой. — Н. К.). Я не знаю, как долго эта возможность будет продолжаться. Я не знаю, как долго капиталистические державы предоставят нам возможность спокойно учиться. Но каждый момент, свободный от военной деятельности, от войны, мы должны использовать для учебы и притом с начала (курсив мой. — Н. К.)
Вся партия и все слои России доказывают это своей жаждой знания! Это стремление к учению показывает, что важнейшей задачей для нас является сейчас: учиться и учиться. Но учиться должны также и иностранные товарищи, не в том смысле, как мы должны учиться — читать, писать и понимать прочитанное, в чем мы еще нуждаемся»[228].
Далее Ленин говорил о том, что иностранным товарищам надо переварить добрый кусок русского опыта; говорил об Италии, о том, что Италия благодаря темноте народных масс еще не гарантирована от черной сотни — от фашизма. «Мы учимся в общем смысле, — говорил Ильич. — Они же должны учиться в специальном смысле, чтобы действительно постигнуть организацию, построение, метод и содержание революционной работы»[229].
В своих статьях за. январь 1923 г. Ильич вновь и вновь, возвращается к вопросам учебы. Статья «Странички из дневника» целиком посвящена этим вопросам. В этой статье Ильич говорит о том, что вопрос о народной грамотности — вопрос общеполитический, говорит о той настоятельной черновой работе, которую нам предстоит сделать. «Это (отставание на фронте всеобщей грамотности. — Н. К.), — писал Владимир Ильич, — показывает далее, какая уйма работы предстоит нам теперь для того, чтобы на почве наших пролетарских завоеваний достигнуть действительно сколько-нибудь культурного уровня»[230].
Ильич считал, что у нас есть все предпосылки для того, чтобы выбраться из тяжелого бескультурья, оставшегося нам в наследство от царизма. «Речь должна идти, — писал он в той же статье «Странички из дневника», — о той полуазиатской бескультурности, из которой мы не выбрались до сих пор и не можем выбраться без серьезных усилий, хотя имеем возможность выбраться, потому что нигде народные массы не заинтересованы так настоящей культурой, как у нас; нигде вопросы этой культуры не ставятся так глубоко и так последовательно, как у нас; нигде, ни в одной стране, государственная власть не находится в руках рабочего класса, который в массе своей прекрасно понимает недостатки своей, не скажу культурности, а скажу грамотности; нигде он не готов приносить и не приносит таких жертв для улучшения своего положения в этом отношении, как у нас»[231].
В этой же статье Владимир Ильич дает ряд практических указаний, что надо делать, чтобы изжить наше бескультурье.
Первое, на что он обращает внимание, — это на финансовую помощь со стороны государства: «Конечно, в первую голову должны быть сокращены расходы не Наркомпроса, а расходы других ведомств, с тем, чтобы освобожденные суммы были обращены на нужды Наркомпроса»[232]. Наркомпросу же Ильич говорил о том, что в нем можно найти много и много лишнего, раздутого ведомственным интересом, не приноровленного к потребностям широкого народного образования.
Второй практический вопрос, который ставил Ильич, — это вопрос о кадрах, об учителе. Я не буду повторять того, что говорил Ильич о необходимости материального улучшения положения учителя — все это знают, — подчеркну его требование подготовлять учителя «систематической, неуклонной, настойчивой работой и над его духовным подъемом, и над его всесторонней подготовкой к его действительно высокому званию»[233]. Тут шел вопрос о политическом, коммунистическом просвещении учителя; тут же Ильич подчеркнул важность организации народных учителей.
Третий вопрос касался издательства, обслуживания издательством широких масс. Ильич хотел, «чтобы был больше политический размах издательства в будущей России» (курсив мой. — Н. К.).
Четвертый важнейший вопрос, поставленный Ильичей в этой статье, — это вопрос о культурной помощи города деревне. В этом разрезе писал Ильич о роли учительства в деле сближения крестьянства с пролетариатом, о поездках в деревню, о снабжении деревни литературой, проводящей линию партии, о культурном шефстве города над деревней, об изменении характера влияния города на деревню при Советской власти, о внесении сознания, планомерности и систематичности в эту работу.
За пятнадцать лет, прошедших со времени этих высказываний Ильича, проделана громадная работа в области культурного строительства. Она проделана и по ликвидации неграмотности. Деревня очень сильно отставала в ликвидации неграмотности, и все время в связи с ростом промышленности в рабочие массы вливались значительные кадры крестьянства. Это широко наблюдалось в первый период борьбы за социалистическую индустриализацию страны (1926–1929). Следующий этап — этап борьбы за коллективизацию сельского хозяйства (1930–1934) — начался с знаменитого культпохода, который характерен тем, что массы сами взялись за дело ликвидации неграмотности, широко развернулась общественность, громадную работу провело учительство, много сделал комсомол. Но вопросы организационные недостаточно были подработаны, не внесено было в это дело той планомерности и систематичности, которых требовал Ильич. Дело завяло, превратилось в шумиху. Однако за время культпохода многие и многие миллионы обучились грамоте.
В период завершения соцстроительства и подготовки новой Конституции партия и правительство в январе 1936 г. издали постановление об окончательной ликвидации неграмотности[234]. Поднявшееся внимание к этому делу со стороны партии и общественных организаций гарантирует завершение работы по ликвидации неграмотности в самом ближайшем будущем, а фактическое проведение всеобщего обязательного обучения подрезывает окончательно корни неграмотности.
Однако ликвидация неграмотности — лишь первый шаг в деле вооружения масс знаниями, которые им необходимы, как винтовка в бою, в деле поднятия сознательности, выработки материалистического мировоззрения, которое одно только окончательно вырывает корни религии; знаниями, которые им необходимы для выработки коммунистической морали, морали коллективиста, которые необходимы им для сознательного отношения к окружающей действительности, для осознания того, кто враг, кто друг, осознания дела строительства социализма. Знания необходимы и рабочим, и колхозникам, и всем гражданам нашей великой Страны Советов для лучшей организации труда, для поднятия его производительности, для подготовки обороны, для учета и контроля, для лучшего налаживания всей бытовой и общественной жизни, для работы в интернациональном разрезе, для управления страной.
Советская Конституция дает невиданные в истории человечества права всем трудящимся, открывает перед ними широкое поле общественной работы.
