Советская Конституция дает невиданные в истории человечества права всем трудящимся, открывает перед ними широкое поле общественной работы.
За двадцать лет и в деле поднятия культурного уровня страны проделана громадная работа. Наши рабфаки раскрывали рабочим и крестьянам двери в высшую школу. В первый период социалистической индустриализации страны (1926–1929) широко развернулись рабочие университеты и совпартшколы, заочное обучение; особое внимание уделялось расширению политехнического горизонта, широко практиковались «вводные курсы в производство». В первые годы борьбы за коллективизацию сельского хозяйства (1930–1934) развернулась широкая разъяснительная работа в избах-читальнях и Домах культуры, развилось рабочее шефство, велась большая разъяснительная работа в связи с коллективизацией. Исключительно большое значение стало приобретать на селе радио. Во всей этой работе не было, однако, достаточной планомерности и систематичности, благодаря чему снижалось качество работы.
Последние годы партия и правительство обращают особое внимание на вооружение масс книгой. Библиотечное дело укрепилось, особую роль сыграло соцсоревнование на лучшую библиотеку на селе. Быстро стали развиваться школы для малограмотных, школы взрослых среднего образования. В настоящее время в неполных средних и средних школах для взрослых обучается около 700 тысяч учащихся. Особое внимание обращается сейчас на качество учебы, на программы. В этой области еще уйма работы, уйма борьбы с пренебрежительным отношением к этому делу, с недооценкой его, с устарелыми методами работы. Но горячо стремление учащихся к знанию, заинтересованы в этом деле партия, Советская власть, профсоюзы, все ведомства, Советская Конституция поможет укрепить и развить по-настоящему это дело, подкрепить его библиотечной работой, работой по самообразованию, организацией лекционной и клубной работы.
Все шире и шире будут использовать граждане нашей страны свое право на образование. Оно необходимо для активного участия в управлении страной в эпоху социализма.
1937 г.
ПОЛИТПРОСВЕТРАБОТА НАРКОМПРОСА И ПРОФСОЮЗОВ
(ВЫСТУПЛЕНИЕ НА I ВСЕСОЮЗНОМ СЪЕЗДЕ ПРОФСОЮЗА ПОЛИТПРОСВЕТРАБОТНИКОВ)
Товарищи, недавно политпросветчики — библиотекари, избачи, культработники нашего профсоюза — все принимали активное участие в организации подготовки выборов в Верховный Совет, и, поскольку приходилось это наблюдать, чувствовалось, что Советская Конституция — это подлинная Конституция социалистического уклада: мы видели, как поднялись самые отсталые массы, как на глазах росли люди. Какая-нибудь домашняя работница, которая раньше ничем не интересовалась, шла на собрание один, другой, третий раз и стала интересоваться политическими вопросами, хотя раньше она была к ним совершенно равнодушна. Я не говорю о домашних хозяйках. Домашние хозяйки есть разные. Есть домашние хозяйки сознательные, а есть домашние хозяйки, которые до последнего времени не хотели приходить на собрания и оставлять в детской комнате ребенка, потому что боялись, как бы ребенка не похитили. Трудно поверить, а бывали такие случаи. Теперь домашние хозяйки, в связи с выборами, всколыхнулись, активизировались.
Всколыхнулись села и деревни — самые глухие углы, и характерно, что вся работа по выборам была связана с политпросветской работой. Возьмем такой вопрос, как ликвидация неграмотности. Ведь и неграмотные могли голосовать, но люди так взволновались тем, что они неграмотны, что даже старики взялись за учебу. Одна учительница писала мне: пришел стопятнадцатилетний старик — и быстро выучился грамоте. У всех было чувство, ясное сознание, что наша страна стала культурной и мощной страной, что выборы — это общее дело, в котором заинтересованы все. Все стали интересоваться политикой, потянулись к знанию, выявился громадный спрос на политпросветскую работу.
Мы, товарищи, сейчас именинники, именинники в том смысле, что, если сумеем использовать момент и развернем по-настоящему работу, мы сможем сделать очень многое.
Политпросветами пройден большой путь. В годы гражданской войны политпросветчики играли крупнейшую роль, направлялись на фронт с агитацией, пропагандой.
Я помню, какое внимание уделял Владимир Ильич политпросветработе. Пришел он в 1919 г. на внешкольный съезд и говорил не только о том, что мы должны делать, но и о тех политических вопросах, которые его самого волновали. Вся политпросветская работа тогда была объединена. Вся работа среди взрослых образовывала нечто цельное, и работа одного учреждения дополняла работу другого.
Трудное тогда было время. Теперь мы ругаем коллекторы за то, что они нас снабжают малым количеством книг, а тогда, бывало, одну старую какую-нибудь беллетристическую книжонку шлют и шлют, а о современности ни одной книжки не получишь. Когда сейчас берешь наши книжки 20-го года, то как они странно выглядят: и бумага плохонькая, и шрифт никуда негодный! И вот думаешь: какие мы тогда нищие были, даже ценный материал не могли лучше издать. То, что сейчас есть, и то, что было, нельзя и сравнить. Теперешняя молодежь часто забывает, какие трудности тогда приходилось преодолевать.
В годы нэпа Владимир Ильич особенно выдвигал вопрос о производственной пропаганде. Сейчас многие и забыли, что это была за работа — производственная пропаганда. Был комитет при ВЦСПС[235], и входили туда Главполитпросвет и представители разных наркоматов. Основная мысль, которую развернул тогда Ленин, — это мысль, что политпросветработу надо связывать с теми задачами, которые стоят перед страной. Этому мы, политпросветчики, из года в год учились.
Каждый год имел свои ярко выраженные особенности, и на фоне их, на фоне постановлений партийных съездов, выходивших декретов можно лучше понять, почему менялся характер политпросветработы. На разных этапах менялись и степень, и характер связи между политпросветами и профсоюзами. При переходе к нэпу эта связь стала менее тесной, чем в годы гражданской войны. В 1930 г. реорганизован был Наркомпрос. Главполитпросвет перестал существовать как таковой. Его функции были распределены по различным отделам Наркомпроса, и это значительно ослабило его работу и связь с профсоюзами.
Возьмем 1928–1929 гг. Что тогда было? Поднималась промышленность, механизировалось сельское хозяйство, производство требовало поднятия культурного уровня масс, поднятия грамотности. Началось своеобразное массовое движение, известное под именем культпохода. Теперь об этом говорят часто немного презрительно: больше-де шуму было, чем дела. Это неверно. Культпоход много дал. Владимир Ильич все время подчеркивал, что необходимо, чтобы сами массы взялись за дело ликвидации неграмотности; они взялись за нее — и это вылилось в культпоходы. Я помню, как рассказывал один товарищ в Курской губернии о том, как в деревнях производилось обучение грамоте по очереди в избах отдельных крестьян, как обучающиеся крестьянки приходили туда — некоторые даже с младенцами на руках, — все усердно учились, а хозяин избы другой раз заботливо строгал топором карандаши. Вообще, если мы перелистаем материал того времени, то увидим, что это было подлинное движение масс, но начатое дело не было как следует закреплено, оно постепенно обюрокрачивалось. За время культпохода обучились грамоте многие миллионы, но обучились слабо.
Политпросветработа в Наркомпросе, распыленная по отделам, постепенно ослаблялась, отодвигалась на задний план, слабела и связь с профсоюзами. Работа шла самотеком, из нее выхолащивалась сплошь и рядом вся ее политическая сущность, о значении которой говорил Владимир Ильич на II съезде политпросветов в 1921 г. Он говорил, что теперь такого открытого врага, как Колчак и Врангель, нет, но враг среди нас, а мы этого врага не видим: враг этот — мелкое, распыленное хозяйство; нет еще настоящего, планового хозяйства, а распыленное, мелкое хозяйство — база анархизма. Враг среди нас, а мы его не видим.
Это было в 1921 г. Владимир Ильич звал уже тогда к бдительности, требовал, чтобы шире нести политику в массы, раскрывать массе глаза. Приходилось все время бороться против выхолащивания из работы со взрослыми политики. Мотивировали это тем, что «надо, чтобы люди отдыхали, а не политикой занимались», «надо, чтобы орфографией занимались, а не политикой». В клубах, избах-читальнях получился, как я в шутку выражалась, «балалаечный уклон», в школах взрослых — игнорирование запросов учащихся. Отдых необходим, но отдых отдыху рознь. Необходим культурный отдых. Надо, чтобы во время культурного отдыха человек испытывал радость общения с другими людьми, чтобы у него были переживания, которые ширили бы его горизонт, делали бы жизнь более яркой, более осмысленной и полной, радостной. С организацией настоящей, содержательной работы в избах-читальнях и клубах дело обстояло плохо.
