в принципе уже не раз и не два, мы обсуждали с Краснощёковым:
— … Почему до социализма, при каждой смене общественно-политических формаций — на сцену выходила новая «пара» классов? Почему после буржуазной революции, определяющими классами стали буржуа и пролетариат, сменившие феодалов и крестьян? Почему после пролетарской революции — на слуху лишь класс-гегемон, из прежней формации? Почему даже избавившись от своих «цепей» — пролетариат остался пролетариатом, даже не сменив названия? Если пролетария ставят директором предприятия — почему не изменяется его классовая принадлежность? А если буржуй пойдёт работать простым рабочим — он так и останется буржуем? Так, что? Эти понятия — типа дворянских титулов?
На большинство вопросов, Михаил Степанович Ольминский даже не пытался ответить, или же обзывал меня «ревизионистом», вот только не вполне понятно — в шутку он это или всерьёз.
Резюмируя:
— Претензий к учению Макса накопилось столько, что, сколько не повторяй вслед за Лениным: «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно» — кроме как идеологического болота с квакающими от сырости лягушками, мы с вами никуда не прейдем. Жизнь сама при попытке «жить по Марксу» — опровергает все его догмы и просто не знаю — каким надо быть упёртым долбо-дятлом, чтоб за них цепляться.
Тот, задумчиво на меня глядя, повторяет:
— «Долбо-дятлом…».
— Извините! Общаясь с нашими комсомольцами — нахватался словечек из их «новояза», вот и…
Уже, несколько заинтересованно:
— А мне нравится! Так какие же догмы Маркса опровергла сама жизнь?
— Вам напомнить? Где рабочее самоуправление на предприятиях — вместо директоров и управляющих назначенных сверху? Где всеобщее вооружение народа — вместо армии? Где объединение всех народов в одну братскую семью — на лицо лишь национальное размежевание? Где отмирание государства, наконец? Я вижу лишь увеличивающее в геометрической прогрессии орды чиновников!
Бей по самому больному месту!
Поэтому:
— А где обещанная Марксом Мировая революция? Даже Троцкий с Зиновьевым, не говоря про прочих «кремлёвских небожителей» — уже стесняются что-то говорить про неё… А простой народ над нею смеётся! Да и над вами — марксистами, чего греха таить.
Ни разу не возразив, Ольминский задумчиво:
— Сейчас, стало модно говорить про «построение социализма в отдельно взятой стране»…
Категорически:
— Ещё одна идеологически-смысловая ловушка!
Пристально смотрит мне в глаза:
— Почему?
— Во-первых, согласно тому же Марксу — общественно-экономические формации не строятся искусственно, чье-то волей. Они создаются естественным путём по мере развития производительных сил, после образования необходимых для этого условий…
С крайним любопытством:
— Нет, не созданы в нашей стране условия для социализма… Предлагаете вернуться к капитализму, чтоб «дорасти»?
Это, он меня под «троцкизм» подводит.
Не на того напал!
— Вы ошибаетесь, но пока озвучу то, что «во-вторых»… Во-вторых, большинство людей (за исключением отдельных «меньшинств», конечно) — больше смерти боятся быть не такими как все. Сама мысль, что они идут каким-то своим — отдельным от остального мира путём, обязательно приведёт их к мысли — что «мы идём куда-то не туда». А сравнивая уровни жизни, наши граждане обязательно сделают вывод — что их ведут(!) «куда-то не туда». Не сразу, конечно, но когда-нибудь — это обязательно «выстрелит» и, грохоту тогда будет — больше даже чем после залпа шестидюймовок «Авроры»!
Вздыхает:
— Возможно, Вы и правы… Насчёт «условий», закончите мысль, пожалуйста?
— Ах, да! Ничего «доращивать» — возвратившись к капитализму не надо… Ибо, в большинстве развитых стран мира (даже, в нашей Богом спасаемой России!) классический капитализм — закончился уже в конце прошлого века.
Изумлённо приподняв брови:
— С чего Вы так решили?
— А Вы ещё раз почитайте у Маркса, Михаил Степанович что он подразумевает под капиталистом, под пролетарием и под понятием капиталистическое предприятие… Напомнить?
— Сделайте такое одолжение, Серафим, эээ…
— Фёдорович. Так вот, при классическом капитализме, предприниматель на свои кровные строил большой сарай оснащённый просрейшим оборудованием и нанимал десятка два-три подыхающих с голоду босяков с улицы. Отсутствие хоть какой-то квалификации у таких «работников», заменяло разделение процесса изготовления на ряд отдельных операций самого примитивного характера… Капиталист же, в большинстве — сам являлся управляющим, финансистом, инженером, мастером и, даже надсмотрщиком на своём предприятии — изредка обходясь несколькими помощниками. Я изложил всё верно? В соответствии с «единственно верным учением»?
Улыбается в бороду:
— Достаточно, в «соответствии»!
— Тогда идём дальше… Вы давно не были на крупном современном предприятии? Хотя бы на нашем Путиловском заводе?
— Сказать по правде, Серафим Фёдорович… Я ни разу не был на современных предприятиях.
Мда… Краснощёков тоже признался, что ни разу не бывал на заводах и фабриках. Богданова я не спрашивал, но уверен — такая же история. Большинство из кремлёвских вождей — не практики-технари вроде Красина, а как и Бухарин — издаболы-затейники и, о современном производстве — имеют самые смутно-общие понятия. Примерно как наши «диванные вояки» — умничающие на просторах всемирной «паутины».
— Жаль! Тогда бы Вы увидели, как всё разительно изменилось со времён Маркса. Вместо жалких сараев — огромные заводские корпуса, напичканные наисложнейшим оборудованием — которое уже не доверишь контингенту с улицы, которому «нечего терять». Поэтому, хотя пролетариат ещё имеется… Но лишь на подсобных работах — типа, «принеси, подай» — но он уже не является определяющим фактором производственных сил, производящих «общественный продукт»… Как не определяет его крестьянин при капитализме.
— А кто же тогда является на современной фабрике «производственными силами»?
— Назовём его… Специалист! В отличии от пролетария, такого — на улице не подберёшь и на улицу не выкинешь! Он — знает себе цену и ему есть что терять. За продуктовую пайку и угол в бараке — он работать не согласен. С ним надо уметь договариваться, учитывать его интересы — иначе, современного производства не будет… Будет только брак, что мы сейчас и наблюдаем в нашей якобы «социалистической» промышленности — где уравняли специалиста и только что взятого с улицы люмпена!
— Мда… Боюсь — насчёт последнего, Вы абсолютно правы. Ведь, ещё древние говорили: «Обречено то государство — где человек стоит столько же, сколько и осёл».
В душе ликую:
«Клюёт»!
Передохнув, продолжаю:
— Однако, изменились и «производственные отношения» — распределяющие «общественный продукт», производимый специалистами… Прямой контроль капиталиста над производством исчез, ибо сам процесс производства — настолько усложнился и стал многоуровневым, что в одиночку он управится с ним уже не мог. Мало того, изменилась даже форма собственности! Вместо единоличного (частного) владения над отдельными
