предприятиями — огромные корпорации с десятками тысяч акционеров, управляемыми сложной иерархической пирамидой менеджеров — которые не владея бизнесом, тем не менее им управляют…
* * *
Отвлечёмся немного и зададим себе вопрос: действительно, что такое корпорация?
По современному определение, это:
Ничего не напоминает?
Разве не пахнуло родным — «совковым» духом⁈
Правильно: если присмотреться повнимательнее — колхоз колхозом!
Так почему тогда колхоз (коллективное хозяйство) — социалистическое предприятие, а положим американская корпорация (коллективная компания) — капиталистическое?
Где логика, блять⁈
Так вот, говорил не раз и ещё повторю: дело было не в бобине!
А в том мудиле, что сидел за рулём нашего «самосвала».
Не в «-измах» заковыка — а в дурном менеджменте, короче…
* * *
Даю время осмыслить мною сказанное и, затем вопрос в лоб:
— … А вот теперь скажите, Михаил Степанович: разве это капитализм по Марксу?
— Тогда что это по-вашему, Серафим Фёдорович?
— Первая стадия социализма — «империализм», с классической «двойкой» классов: специалисты и менеджеры.
Ленин был чертовски прав, введя в обиход сам термин «империализм»…
Но называя его «последней, загнивающей стадией капитализма» — ошибался, не сумев разглядеть за слезающей шкурой предыдущей общественно-экономической формации — то, к чему всю жизнь призывал, то — за что всю жизнь боролся.
Так часто бывает, да?
Начитавшись рыцарских романов, девица ждёт благородного прынца на белом коне и в блестящих доспехах — а вместо него каждый является агрессивно настроенный пузан, в грязных джинсах и с перегарищем и, без всяких ненужных по его мнению прелюдий — пытающейся ею овладеть, в самом плотско-скотском смысле этого слова…
Разве враз разглядишь в нём своего будущего мужа? Отца своих детей?
А она не понимая, что прынцев не бывает, всё взывает в форточку башни:
— Прийди! Да, прийди же наконец!
А время идёт:
'Тик-так ходики,
Утекают годики…'.
Не удивившись — видимо устав, Ольминский:
— Обычно, под «империализмом» подразумевают нечто другое.
— Обычно и под христианством подразумевают нечто другое… А Вы вспомните библейское: «Не мир я вам принёс, но меч!», костры инквизиции и насильственное насаждение христианства по всему миру. Социалистическое государство — значительно более агрессивно и хищно, чем капиталистическое. И всегда стремится распространиться на весь мир, чтоб иметь больше ресурсов. Поэтому и, войны становятся мировыми — чему мы с вами были свидетели.
— Тогда что такое по-вашему Русская революция, Гражданская война?
— Общественно-политический строй не меняется с помощью революций. Это лишь переформатирование государственной надстройки — с удалением не оправдавшей надежды, не справившейся с управлением правящей элиты. Как замена группы менеджеров обанкротившейся компании.
Мой собеседник в явном душевном смятении:
— Бред… Ересь… Ревизионизм!
Пожав плечами, спокойно:
— Не больший «ревизионизм», чем ленинский НЭП. Иль, где-то у Маркса про него сказано?
Тот, сперва рассмеявшись:
— Сказать по правде — крыть мне нечем!
Интересуется:
— А какая будет вторая стадия социализма?
С превеликой готовностью, отвечаю:
— Социально-ответственное государство… Когда каждый гражданин будет равен по предоставляемым возможностям другому, а материальные блага он будет получать по результатам своего труда. Государство — гарантирует такой порядок вещей и обеспечивает некоторые категории лиц, из тех — кто работать не может. Дети, старики, инвалиды — их государство учит, кормит, обувает и одевает.
* * *
Изрядно подумав, не найдя что возразить, Ольминский:
— Слишком всё с ног на голову перевёрнуто, чтоб быть правдой.
Указательным пальцем тычу ему в грудь и, глаза в глаза:
— «Правда» — вещь лукавая, ибо у каждого она своя. А надо думать о другом: выгодно мной вышесказанное нашей партии и государству, или нет!
Тот, сразу уши навострив:
— И в чём же Вы видите выгоду от вашего ревизионизма марксизма?
Поднимаю указательный палец вверх:
— Не «ревизионизма», а — развития! Вы же человек образованный, про Аристотелеву логику знаете и имеете богатый жизненный опыт. Теория, противоречащая самой себе — лжива по определению! Ее нужно отмести и искать теорию правильную, или же исправить и подстроить под требования текущего момента… В особенности, если мы — большевики, собираемся на основе этой теории управлять государством, а не слиться дерьмом в унитаз истории!
— Хорошо, пусть будет так… — взгляд его становится жёстким, — и всё же: какие выгоды будет иметь наша коммунистическая партия, если она примет ваши постулаты?
— Помните, наш разговор про «особый путь»? Люди опасаются, что мы их заведём куда-нибудь «не туда» — поэтому всегда будет существовать, хотя бы скрытое сопротивление и тайный саботаж. А если мы объявим, что строя социализм — лишь следуем курсом более развитых стран и народов, люди будут нас всецело поддерживать!
Такой животрепещущий даже для моих современников, заставших СССР, вопрос:
— Советские люди, часто спрашивают: «Почему мы, освободившись от эксплуататоров — живём хуже чем рабочих и крестьян Европы и Америки?»… Как бы Вы на него ответили, Михаил Степанович?
Тот, долго не раздумывая:
— Гражданская война и интервенция, приведшие к разрухе.
— Хорошо! Это объяснение пока работает и будет работать ещё лет пять-десять… Догоним ли мы за это время Запад?
— Однозначно нет.
— А чем объясните? И помните — народу заумные мудрствования не нужны, он их не понимает и не воспринимает! Ему, надо кратко и внятно объяснить причины своего незавидного положения.
Разводит руками:
— Ннн… Не знаю!
Я, ликующе:
— А если принять за рабочую мою гипотезу — то всё объясняется легко, просто и красиво! Мы — страна вечно догоняющего развития. Мы встали на путь социалистического развития позже всех — поэтому уровень жизни нашего народа несколько отстаёт… Но мы обязательно догоним, если хорошо все вместе — всем миром, потрудимся-постараемся!
Ольминский, проведя сверху вниз ладонью по бороде:
— Пожалуй, в этом что-то есть… Америка — среди народа очень популярна и, если мы объявим, что строим в России социалистическую(!) Америку — нас безусловно поддержат все слои общества.
После реформ Рузвельта 30-х годов, Америка была именно социалистической!
Корпоративно-социалистической, уточню.
Почему в открытую об этом не говорилось и до сих пор не говорится?
Увы, но мы со своими «социальными экспериментами» — приведшими к государственному капитализму (а как ещё его назвать?), дискредитировали сам термин «социализм», как нацистская Германия — «национализм», в принципе — здоровое общественное явление.
Продолжаю:
— Народ, может простить нам — большевикам необходимую жестокость, но не ложь! В 1917 году, большевики объявили о бесклассовом обществе при социализме, а
