народ видит образование нового класса — партийной бюрократии…
Ольминский, возбуждённо перебивает:
— А если мы объявим, что при социализме — так и должно быть, то народ это воспримет как данность!
— Совершенно верно, Михаил Степанович! Ибо, не нами было сказано, а самим народом: «Лучше горькая правда, чем сладкая ложь».
Наш народ далеко не идиот — за исключением отдельных личностей и, прекрасно понимает — что им кто-то должен управлять, «чтоб не баловали». Особенно, он это хорошо стал понимать после последней — произошедшей совсем недавно Смуты, когда от безначалия досталось на орехи всем.
Последняя «плюшка» вождям:
— Ну и наконец: мы перестанем пугать весь цивилизованный мир, своей «исключительностью»! И возможно тогда — дождёмся, наконец инвестиций для модернизации промышленности.
* * *
Поспорив всю ночь, мы с Михаилом Степановичем к утру набросали следующие «Январские тезисы»:
'Карл Маркс и Фридрих Энгельс — не непогрешимые боги, а марксизм — не священное писание, в котором незыблемо каждое слово! Учение Маркса, Энгельса и Ленина — верно, потому что не являясь закостеневшим догматом — постоянно теоретически развивается и практически обогащается в соответствии с требованием текущего момента.
Исходя из этого:
Мировой социалистической революции не может быть — как не было всемирной рабовладельческой, феодальной и буржуазной революции. Каждая страна переходит к следующей общественно-экономической формации по-своему — с учётом географических, исторических и национальных особенностей. Задержавшиеся с переходом государства — исчезают с политической карты мира, а их народы — переходят в подчинение другим элитам, растворяясь среди народов-победителей в технологической гонке.Победа новой формации, не отрицает существование в отдельно взятой стране отдельных рудиментов прежних (вплоть до первобытного строя или рабовладения), если это оправдано с экономической точки зрения или необходимо в интересах государства. В отличии от производительных сил (базиса), производительные отношения (надстройка) изменятся не эволюционно — а революционно, часто с возникновением кровопролитных гражданских войн. Цель таких переворотов, не изменение общественно-экономической формации — а замена правящей прослойки и перераспределение добавочного продукта.Эксплуатация (человека человеком, класса классом) будет существовать — пока существует само государство и общество. Она лишь может принимать более цивилизованные формы — более не угрожая жизни и здоровью эксплуатируемого и, быть перенаправлена не в пользу частного лица или группы лиц — а на удовлетворение каких-либо общественных нужд.С непрерывно происходящим усложнением орудий труда, требующих от рабочего не только простейших навыков — но и глубоких знаний, он теряет все признаки пролетария-люмпена середины 19-го века и автоматически превращается в следующего представителя эксплуатируемого класса — в специалиста.В какой-то определённый момент, при возросшей концентрации производства и капитала, капиталист теряет возможность единолично управлять ими и вынужден прибегать к услугам нового зарождающегося класса эксплуататоров — менеджеров.Таким образом, в конце 19-го — начале 20-го века, в наиболее развитых странах мира произошла смена общественно-экономической формации: вместо капитализма — первая стадия социализма, «империализм».Россия к тому времени, была одна из первых по степени концентрации капитала — поэтому, несмотря на обветшалую надстройку — ещё носящую следы феодализма, она перешла в разряд социалистических стран. Великая русская революция 1905-1917 годов, произошла не с целью установления социализма — а с целью перестройки его управления и более справедливого распределения общественного продукта. Гражданская война 1918-1922 годов, велась между несколькими группами социалистических менеджеров за контроль над распределением последнего. Победили наиболее эффективные из них. «Военный коммунизм» периода Гражданской войны — был временным отходом от социализма к государственному капитализму, в связи с чрезвычайными обстоятельствами, ради выживания государства и наций в него входящих. Ленинская «Новая Экономическая Политика» (НЭП) — это возвращение на социалистический путь развития…». * * *
Перечитав ещё раз тезисы, я молвил Альбертом Эйнштейном:
— «Перед нами безумная теория. Вопрос лишь в том — достаточно ли она безумна, чтоб быть верной и стать господствующей идеологией».
— Хорошо сказали, Серафим Фёдорович!
Так же перечитав наше с ним совместное творенье, Ольминский впал в пессимизм и, изрядно уныло резюмировал:
— Вот только боюсь, за такое «безумие» — отправят нас с вами прямиком на «Каначикову дачу»… Иль вышлют первым же попутным «философским пароходом»…
— А это смотря как эту идею всучить, Михаил Степанович! Если прямолинейно, по-крестьянски быковато — то да. А если по всем правилам современной психологической науки… То, через год-два Вас объявят живым классиком марксизма!
Тот, уши навострив:
— Это, что за «правила» такие?
— Технология манипулирования общественным сознанием. Можете мне не верить — ваше право, но с её помощью — можно навязать современному цивилизованному обществу, всё что угодно. Даже однополые браки, иль, положим — каннибализм! Не то, чтобы наши с вами «Тезисы» — это вообще, семечки.
— Верится, действительно с трудом…
— А что нам с вами терять? Давайте попробуем!
Всё же сомневается, Фома неверующий:
— Почему я про них ничего не знаю?
Перейдя на шёпот, смотрю ему прямо в глаза:
— Да потому что, про эти правила кому попало знать не положено… И Вам весьма настоятельно рекомендую помалкивать, от меня про них услышав. Согласны, на такие условия?
— Согласен.
Рассказал ему про «Окна Овертона», в моё время — известные даже не шибко одарённому школьнику и, мы тут же — на скорую руку составили предварительный план действий, рассчитанный на три года.
Если всё срастётся как надо — через означенный промежуток времени, страну будет просто не узнать!
* * *
Несколько поспорили об авторстве «нью-марксизма».
Я изо всех сил отбояривался от такой чести, ибо по моим словам:
— Кто такой я и кто такой Вы, Михаил Степанович? Моё имя рядом с вашими — дезавуалирует всю идею.
— Как, «кто»? Вы их автор.
— Не совсем так… Эти мысли вовсе не мои, а комсомольцев — с которыми мне приходится общаться. Я лишь их собрал до кучи и переосмыслив, рассказал Вам.
Тот, ещё раз изумившись:
— Ваши комсомольцы задают такие вопросы?
— Ага… — достаю газеты и предъявлю, — вот почитайте статьи под псевдонимами «Бред Пить» и «Товарищ Чё» и их чрезвычайно популярные в народе диспуты.
Это, если кто забыл — мой «срач» с Кондратом Конофальским.
Тот, быстренько пробежав воспалёнными от бессонной ночи глазами и, широко их раскрыв:
— Ну, если даже комсомольцы… Тогда эти тезисы надо срочно опубликовать!
Закончив нашу беседу, я опять привел слова Конфуция:
— Цзы-лу спросил Учителя: «Вэйский правитель намеревается привлечь вас к управлению государством. Что вы сделаете прежде всего?».
— «Необходимо начать с исправления имен».
Уже на пороге, задержавшись перед открытой дверью:
