многоточие.
— Нет, — отрезала я, не отведя взгляда от внешки. Ближнее охранение… — Это — паранойя или стандартная схема? — посмотрела на Сандерса. Как и я, он все это время продолжал находиться в командном.
— Стандартная схема, — даже не шелохнувшись, «порадовал» меня бывший ашкер.
Вот ведь… уже не выдержка — похожая на мою упертость. Впрочем, могла и ошибаться. Встречаться с домонами его ранга раньше мне не доводилось.
— Она кажется незавершенной, — выдохнув, качнула головой. Тело уже не пылало — оно было ледяным, промерзшим до костей, но тут и захочешь, а ничего не поделаешь.
Стас бы справился…
Стаса больше не было! Хотела я или нет, мне предстояло с этим смириться. Как смирилась когда-то с потерей Анриго и Сэйра. Как признала, что рядом со мной больше не будет Искандера. Как похоронила невесту сына. Как…
Из тех сотен миллионов на Самри я знала хорошо, если несколько десятков, но каждый из них был за всех… Потерянных навсегда.
— Все остальное в погружении, — подтвердил предположение Сандерс. Через командный сбросил подправленный скан, добавив новые ориентиры.
Еще одна сеть. Дорги и СиЭс на поддержке…
Тварь!
Это было уже о Сандерсе.
— Лидер-капитан, телеметрия…
Сейчас бы вызвериться, я же в ответ усмехнулась. Было настолько хреново, что уже почти хорошо.
— Не хочешь объяснить медику, кто на этом корабле главный? — повернулась я к Торреку, тут же уткнувшись взглядом в бутылку с шаре.
Протянула руку, сжав горлышко так, что побелели костяшки пальцев.
Шаре помочь не мог, есть только обмануть…
— Удаление два и один…
— Принято, удаление два и один… — сделав глоток, отчеканила я. Сознание было ясным, глаза четко держали картинку.
Будь иначе — сдала бы вахту, несмотря на отношение к способности Торрека или Сандерса контролировать ситуацию. Ну а боль…
Эта боль делала только злее.
— У тебя есть план? — забирая бутылку, уточнил Рок. В ожидании ответа демонстративно приложился к горлышку.
Его право на меня…
Сомневаюсь, что он обольщался на этот счет.
— У меня есть план, — сохраняя видимость спокойствия, шевельнулась я. От неосторожного движения спину пробило разрядом. Сверху вниз, по всему позвоночнику… — Твою…! — не сдержавшись, застонала я. Пальцы впились в подлокотники ложемента, беря часть ярости на себя…
Ни один даже не посмотрел в мою сторону. Четко выполняли приказ, за нарушение которого обещала выкинуть из командного.
— Два и четыре…
— Принято! — позволяя себе вздохнуть, прохрипела я. Этот приступ был сильнее, чем предыдущий. А тот… — Рассчитать курс, — сбросила Хорсту, сидевшему на месте навигатора, новые координаты. Пора было выбираться. Пока держала трескалка…
Сандерс, перебравшийся на правую от ложемента сторону, успел перехватить копию.
— А вы не ищите легких путей, госпожа лидер-капитан, — произнес он спустя пару секунд.
— Предпочитаю наиболее эффективные, — заметила я, «прощупывая» границы боли. Те сдвинулись, позволив откинуться на спинку и слегка расслабиться.
Холод никуда не делся, но с ним я уже почти свыклась. А вот с болью… Нет, не с ней самой, с ее неожиданностью.
— Курс в системе…
— Принято, — подтянула я к себе консоль.
Выход на прыжковую зону прикрывал тот самый дорг, мимо которого мы сейчас проходили. Затем три СиЭс, но это уже в погружении, так что если аккуратно, то пронесет. А если нет…
Права на «нет» нас лишил приказ. Все что могли…
— Курс подтверждаю, — закончила я командную формулу.
— Она вырастет хорошей девочкой.
— Что? — подняла взгляд на Торрека, небрежно опершегося о вертикальную стойку моего ложемента.
О чем сказал, поняла, а вот смысл…
Прежде чем ответить, Торрек отхлебнул еще, протянул мне бутылку. Когда качнула головой, пожал плечами, тут же перебросив ее на другую сторону. Сандерс принял легко, успев развернуться, пока бутылка «летела» сквозь висевшую над моим терминалом объемку.
— Она…
Осознанием пробило. Тоже по нервам, но эти были близки к тому, человеческому. Он считал…
— Заткнись! — опередил меня Сумароков. Когда я попыталась вмешаться, оборвал: — Помолчи, капитан! — Поднялся из-за ложемента, с тылу обойдя мой, подошел к Торреку. — Думаешь, мы не понимаем?! — заводясь, довольно громко начал он. — Думаешь, мы за них… теперь… ее… — Слова давались ему с трудом, Антон словно выдавливал их из себя, вырывал…
— Он не думает, — как-то подозрительно мягко, но с легким нажимом, заставлявшим прислушиваться, раздалось из-за спины, — он — клянется.
Зажмурившись, стиснула зубы, чтобы не зареветь раненым зверем.
Как же все это… паскудно!
Боль была дикой! Она давила, разъедала, ломала, оставляя после себя ноющие куски и трещины. Была не сильной — всеобъемлющей, лишая опоры и сбивая маяки. Становилась всем, до чего я могла бы дотянуться, рассчитывая на поддержку. Курсом, все дальше уводившим от места их гибели. Парнями, сжирающими себя, как и я, молча. Дальниром, для которого была частью его самого. Девочкой, которую мы уже рассматривали, как орудие, как шансы в нашей или чужой победе…
— Заткнулись все, — резко выдохнула я, открывая глаза. — Антон, займи свое место, — попросила спокойно, но твердо. — А ты… — контролируя каждое движение, повернулась к Торреку.
Сказать ему, что цена в данном случае ничего не имеет общего с ценностью, мне не удалось. Сбил Юл, выставив на кон все, что у нас было. Нас самих. Прошлое. Настоящее. Будущее…
— Четвертая трескалка. Падение мощности…
— Твою…! — рявкнул Сумароков, взяв на себя мою реплику.
А я… усмехнулась. Не горько — нет, понимающе. Из нас двоих Судьба была лучшим капитаном, найдя самый оптимальный способ заставить вспомнить, кем мы были.
Группа «Ворош»! Отморозки, при упоминании о которых домоны должны вздрагивать!
И — люди, кем бы нас ни считали!
* * *
— Капитан…
— Здесь, капитан, — рывком села я на постели.
Вытянуло из какого-то кошмара, в котором меня вновь загнали в угол, оставив в качестве шанса лишь невозможное. Сволочной расклад, но я собиралась…
Да, я вңовь собиралась сотворить чудо, помня о своем обещании дожить. Ну а то, что он не дождался…
Торрек качнул головой — едва успел уклониться от удара:
— Вошли в сектор стархов.
— Принято, — растерла я ладонями виски, щеки. Судя по данным на табло, спала пять часов. Немыслимое в наших условиях богатство.
Поднявшись, подошла к столу, на котором лежала туба с поддержкой. Тонизаторы так и остались под запретом — в интерпретации Дразера взаимодействие между капитаном и медициной строились по принципу, в котором каждый занимался своим делом, а вот питательными смесями он меня снабдил, настаивая на регулярном использовании.
Игла вошла в кожу, не избавляя от желания свалиться вновь, но хотя бы возвращая в реальность.
— Свободен! — сбросив тубу в утилизатор, развернулась я.
— Таши, — Торрек сделал шаг, тут же сбился с шага, напоровшись на мой взгляд. —
