Орлан Траерн сидел в своей комнате в обитом кожей кресле, погруженный в изучение карт и каких-то таблиц. Он взвешивал выгоды от возможного приобретения земли в этой стране, например, на судоходном Джеймсе.
Его размышления были прерваны легким стуком в дверь.
— Папа, вы проснулись?
Траерн отложил бумаги.
— Входите, Шанна, входите.
Она подошла к отцу и поцеловала его в лоб, спрашивая себя, почему он смотрит на нее с таким веселым видом.
— Пустяки, дитя мое, — проговорил он, угадав ее мысль. — Я улыбнулся одному воспоминанию. Когда вы вошли ко мне, у вас был такой испуганный вид, как в детстве, когда вы боялись грозы. Вы стучали к нам в дверь и прятались в постели между мамой и мной.
Шанна съежилась и придвинула себе стул. Усевшись на него, она остановила взгляд на своих дрожащих руках.
— Папа, я… — Голос ее был тихим и слабым. Собрав все свое мужество, она громко проговорила: — Папа, я беременна. Отец ребенка — Джон Рюарк.
В комнате воцарилась зловещая тишина. Шанна была не в силах поднять глаз и не видела, как лицо Траерна побледнело от гнева.
— Господи! Опомнись, женщина! — взревел сквайр.
Шанна вздрогнула и сжалась в комок. Орлан вскочил со своего кресла и одним движением оказался прямо перед ней. И снова зазвучал его голос, на этот раз более спокойный:
— Да отдаете ли вы себе отчет в том, что наделали?
Шанна упрямо не поднимала глаза.
— Дорогое мое дитя, — продолжал он с каким-то оживлением в голосе, — я не верю своим ушам! Если бы вы доверили выбор мне, я бы давно посоветовал вам выйти замуж за Рюарка, но ведь я обещал предоставить полную свободу выбора вам… Вы любите его?
— Да, да, папа!
Траерн встал, обнял дочь и прижал ее лицо к своему плечу.
— О да, я люблю его, — еле слышно повторила Шанна.
— А он? Он-то вас любит? И готов на вас жениться? Черт побери, ему придется это сделать. Иначе я…
В голосе его снова зазвучала ярость. Шанна заставила его замолчать, положив пальцы ему на губы. Ей хотелось сразу же рассказать ему всю историю, но с этим, несомненно, следовало пока подождать.
— Папа, есть одно препятствие. Я со временем все вам расскажу. А пока верьте мне, папа. Вы ведь верите в меня?
— Полагаю, у вас есть причины откладывать этот разговор, — согласился Орлан, — но, пожалуйста, ненадолго.
— Спасибо, папа. — Шанна поцеловала отца, вышла из комнаты и вернулась к себе. Закрыв за собой дверь, она в глубокой задумчивости подошла к кровати, одновременно улыбаясь и с трудом сдерживая слезы. Из кресла у противоположной стены поднялась какая-то фигура. Шанна вскрикнула, но тут же узнала Рюарка и бросилась ему в объятия.
— Я сказала ему, Рюарк. Я обо всем сказала папе.
— Я так и понял. — Губы Рюарка коснулись ее волос. — Я слышал этот рев раненого зверя.
— О нет! — Шанна откинулась и взглянула ему в лицо. — Он согласен, Рюарк. Он даже обрадовался этому.
Брови Рюарка удивленно поднялись.
— О, я не призналась ему, что мы женаты, но сказала, что у нас будет ребенок.
Рюарк отстранился от нее и простонал:
— Премного вам благодарен, мадам! Теперь в его глазах я просто соблазнитель вдовушек.
— Вот вы чего испугались! — воскликнула Шанна. — Если бы я действительно была чьей-то вдовой, — бросила она ему через плечо, тогда другое дело. Разумеется, — она повернула к нему запылавшее гневом лицо, — бывают и старухи, подкрашивающие себе волосы хной. Уж не считаете ли вы меня одной из них?
— Нет, мадам. Мою страсть подвергает ужасным испытаниям скорее молодая золотистая колючка. — Рюарк посерьезнел. — Шанна, любовь моя, я тоже хочу вам кое в чем признаться.
— Рюарк, я не хочу слушать о том, кого вы любили до меня, — рассмеялась Шанна. — Давайте обойдемся без ваших секретов. — Она заперла дверь и озадаченно оглядела комнату. — Как вы сюда попали? — спросила она. — Внизу же был Дэвид. Или вы отрастили себе крылья?
— Нет, любовь моя. Дуб под окном лучше всякой лестницы. Но, Шанна, мне нужно вам кое-что сказать.
Она закрыла ему рот поцелуем.
— Идите сюда, идите ко мне, мой прекрасный дракон, поговорите со мной о любви. — И мягко подтолкнула его к кровати.
Пробуждение ее было внезапным. Она недоумевала, что могло быть его причиной. Рядом с ней лежал обнаженный Рюарк. Он тоже проснулся и, приподнявшись на локте, смотрел на дверь. Шанна услышала, как заскрипела защелка. Запертая дверь, естественно, не открылась.
Рюарк выскользнул из постели и натянул бриджи. Дойдя до двери, он осторожно отодвинул засов и выглянул. В коридоре было пусто. Рюарк заглянул в холл и снова вернулся в комнату, тщательно заперев дверь.
— Что это могло быть?
— Я, кажется, догадываюсь, — ответил Рюарк и стал прислушиваться. До него донеслось тихое ржание лошади.
— Аттила! — воскликнула Шанна. — Здесь что-то не так. Его что-то взволновало.
Рюарк стал быстро одеваться.
— Заприте за мной дверь, — бросил он на ходу. — Если кто-нибудь попытается войти, кричите громче. Вас обязательно услышат.
Шанной вдруг овладел страх.
— Не уходите, Рюарк, — жалобно попросила она, — не знаю почему, но у меня недоброе предчувствие.
— Я буду осторожен. — Он быстро поцеловал ее в губы. — А вы не давайте постели остыть. Я вернусь холодным.
Шанна озабоченно нахмурилась и проводила Рюарка до двери.
— Будьте осторожнее, пожалуйста, — напутствовала она его.
Дверь за Рюарком закрылась, а Шанна еще долго ходила в тревоге взад и вперед по комнате, освещенной слабым светом тлеющих углей в камине. Опустившись на колени, она подложила в огонь пару поленьев и стала неотрывно смотреть на разгоравшийся огонь.
Ее вывел из этого состояния громкий крик Шарлотты:
— Конюшня! Конюшня горит! Натаниэль, вставай, горит конюшня!
Шанна бросилась к двери и с трудом открыла ее трясущимися руками. Босая, в одной ночной рубашке, она выбежала в холл и почти столкнулась там с Натаниэлем. Шарлотта шла за ним с лампой. Одна за другой открывались двери других комнат.
— Рюарк! — прорыдала Шанна. — Он пошел к лошадям!
— О Боже! — вырвалось у Шарлотты.
Натаниэль слетел с лестницы, ступая через две ступеньки, как если бы за ним гнался сам дьявол. Следом спустилась Шанна, даже не заметив, как Шарлотта накинула ей на плечи одеяло.
Пламя уже лизало стены конюшни. Ворота были заперты. Изнутри слышались храп и ржание лошадей.
— Рюарк! — изо всех сил крикнула Шанна. — Боже, ведь он пошел посмотреть, что с лошадьми!
Они подбежали к воротам конюшни, и Натаниэль одним ударом высадил плечом дверь. Изнутри повалили тяжелые клубы дыма, заставившие Шанну отскочить в сторону. Хватая ртом воздух, Натаниэль сорвал с ее плеч одеяло, накинул себе на голову, нырнул в черный дым и скрылся. Ужасный крик Аттилы разрывал воздух, и Шанна зажала трясущимися руками уши, сама охваченная страхом. Взад и вперед сновали люди. По цепочке передавали из рук в руки ведра с водой, заливая рвавшиеся вверх столбы пламени. Из ворот конюшни вырвался сноп искр, и Шанна в ужасе вскрикнула. Воображение рисовало ей Рюарка, погибающего в бушующем огне. Она готова была броситься в пекло, но в этот момент сквозь дым увидела выходившего из конюшни Натаниэля. Нетвердо ступая, он нес на плечах завернутого в одеяло Рюарка. Отойдя подальше от полыхавшего пламени, тяжело дыша, он опустился на колени и положил Рюарка на землю. Шанна сбросила с него одеяло и приподняла его голову.
