среди них всегда найдутся бунтари, трудные дети и преступники, ведь корона достается семье настолько же небезупречной, как и любая другая. Королева посвятила всю жизнь пути, проложенному ее дедом и отцом, идее, застывшей во времени и выжившей только благодаря особенностям характера Елизаветы. Но за верность традициям ей пришлось заплатить сполна. Сочтут ли историки будущего ее долгое правление роковым для изменений, необходимых Короне? Что делать с толпой наследников и нерешенными проблемами не действующих членов семьи, которые стали случайными жертвами или погибли в авариях? Захотят ли дети Уильяма и Кейт – принц Джордж, принцесса Шарлотта и принц Луи – надеть тяжелые оковы и жить в золотой клетке? Ответив на этот вопрос, мы узнаем, выживет ли монархия.
В ноябре 2021 года мне довелось посетить гала-концерт «Салют свободе», проходивший на борту военного корабля Intrepid. В тот вечер принц Гарри вручал награды ветеранам, страдающим от невидимых ран, оставленных войной. Меня поразило, насколько маленькой и уязвимой, несмотря на вызывающее алое платье, выглядела вцепившаяся в руку мужа Меган и насколько сам Гарри, подобно Диане, искренен и понятен. Нельзя было не поддаться его естественному обаянию, не вдохновиться стремлением делать добрые дела и не осознать с внезапной болью, что раны войны, о которых он так красноречиво говорил, – это и его раны тоже.
Прошло время решительного молчания Короны. О проблемах, тревожащих будущего короля Вильгельма V, мы знаем не только благодаря учрежденной им экологической премии Earthshot Prize, но и из подкаста Time to Walk, в котором он – взрослый мужчина, отец троих детей – делится со слушателями пережитой болью и радостями семейной жизни. Он нашел способ принять судьбу и психологические проблемы. Уильям и Кэтрин, теперь принц и принцесса Уэльские, должны отыскать способ придумать монархию заново и сделать ее более чуткой к меняющимся ценностям и растущему влиянию движений за справедливость. Ошибок не должно быть, уж точно нельзя допускать таких, как кошмарное проявление колониальных предрассудков, которым запомнился их тур по Карибам в марте 2022 года. Принцу Уильяму следовало спохватиться, когда застрявшая в прошлом веке команда, планировавшая визит, отправила молодую пару махать детям Ямайки, отделенным от них забором из проволочной сетки. Хуже была только сцена, когда Уильям – в белой военной форме рядом с Кейт в кремовом платье и огромной шляпе – взял под козырек, пока они вместе проезжали мимо кадетов офицерского училища в том самом Land Rover с откидным верхом, в котором передвигались Елизавета и принц Филипп в эпоху расцвета колониальной Британии, существующей сейчас только на выцветших снимках.
Восхищаясь верностью Елизаветы II идее пожизненного служения, мы должны также признать, что этому устаревшему представлению о монархии пора на покой. Юбилей, отмечавший семьдесят лет ее правления, очевидно, воспринимается как прощание – не только с Королевой, которая тогда была еще жива, но и с тем, какой монархия стала в ее эру.
Институту монархии невероятно повезло, что серьезно настроенная двадцатипятилетняя женщина, ставшая в 1952 году королевой, обладала настолько необыкновенным характером и была настолько верна юношескому решению посвятить всю жизнь службе народу. Король Карл III в трогательном первом обращении назвал правление матери «обещанием судьбе, которое было выполнено». Теперь ее будут помнить как Елизавету Стойкую, Елизавету Великую.
«Я не могу вести вас в бой, – сказала она подданным в первом телевизионном обращении на Рождество 1957 года. – Не могу принимать законы или восстанавливать справедливость, но я способна сделать кое-что другое: посвятить всю свою жизнь служению Британским островам и всем населяющим их братским народам».
Больше никогда.
Благодарности
«Дом Виндзоров» охватывает без малого двадцать пять лет в истории британской монархии. Такое ощущение, что примерно столько же лет я эту книгу и писала.
Один из летних дней 2019 года для меня, как и для многих в период пандемии, ставшей травматичным событием для людей по всему миру, казался происходящим в какой-то другой жизни. Эрик Симонофф, мой прекрасный литературный агент из William Morris Endeavour (WME), сообщил, что Джиллиан Блейк, главный редактор издательства Crown, очень заинтересована в моем предложении написать книгу и хотела бы ее выпустить.
Мы с Джиллиан уже работали вместе в издательстве Henry Holt, где вышла прошлая моя книга «Дневники Vanity Fair» (The Vanity Fair Diaries). Я знала, что ее четкие и ясные редакторские советы и умение оценить размер тиража станут прекрасным подспорьем в работе над новой книгой, и мне не пришлось разочаровываться. Особым подарком стала для меня возможность получить бесценные наблюдения Бена Брюси, моего издателя в Соединенном Королевстве и директора Century, импринта Cornerstone. Благодарю великолепные команды, работавшие под руководством Джиллиан Блейк и Бена Брюси (я перечислю имена чуть позже).
Поддержка редактора и издателей была важна для меня как никогда, потому что в процессе работы над книгой я потеряла лучшего редактора, моего мужа сэра Гарри Эванса. Он умер 23 сентября 2020 года от хронической сердечной недостаточности, оставив меня в пучине горя и растерянности. Сказать, что я скучаю по Гарри, по его удивительной эмоциональной энергии, острому уму, щедрому и открытому сердцу и нескончаемой вере в добро, которое может победить и непременно так и сделает, – значит не сказать ничего. На протяжении волшебных сорока лет, которые мы прожили вместе, он каждый вечер читал написанное мною, а потом исчезал в кабинете со словами: «Я тут немного подправлю». В итоге всегда оказывалось, что он менял структуру глав, дополняя их новыми подводками, точками зрения и великолепными эпизодами, которые загадочным образом связывали текст воедино.
Я не представляла, как смогу вынести зиму в одиночестве в Куоге на Лонг-Айленде, где мы провели с мужем столько счастливых дней, поэтому сняла дом в Санта-Монике, Калифорния, и обосновалась там в компании двоих взрослых детей. Там, в саду, где над ноутбуком нависали лимоны и лаймы, а в спину светило солнце, я провела в коконе самоизоляции четыре спасительных месяца. В перерывах между напряженной работой над книгой меня утешали утренние субботние прогулки с прекрасными товарищами по Vanity Fair, The New Yorker и The Daily Beast: Кэролайн Грэм, Гейб Доппельт, Анджелой Дженклоу, Арианной Хаффингтон и Нэнси Джозефсон из агентства WME, которая занималась моими правами на театральные постановки. Не обошлось и без теплой компании новых друзей: британского художника Дэмиана Элвиса и его жены Леванны, всей их полной жизни семьи и наших соседей Салли Хиббард и Майка Муди. Салли и Майк однажды вечером оставили у нас на пороге поднос с бокалами «Маргариты» в благодарность за корзину лаймов из нашего сада. Это был потрясающий в своей душевной широте жест, непривычный ньюйоркцам, привыкшим только к кратким и напряженным зрительным контактам с вошедшими в лифт соседями.
Моя убитая горем семья стала важнейшим и лучшим утешением. Джорджи, мой отважный сын, которому исполнилось тридцать шесть, бесконечно скучал по отцу. Тридцатиоднолетняя Иззи работала продюсером документального кино и горевала не меньше. Она ясно продемонстрировала, что унаследовала от Гарри орлиный глаз, позволявший выхватывать в тексте криво составленные предложения, и стала постоянной читательницей моих непокорных текстов. Главным ее подарком на Рождество мне и брату стал, пожалуй, щенок английского бульдога. Постепенно все мы решили, что Гимли (Иззи назвала собаку в честь мудрого гнома из «Властелина колец») был послан нам самим Гарри в качестве утешения. У них было много общего: упорная преданность, бесстрашие в схватках с теми, кто в три раза сильнее, и бесконечное удовольствие от возможности зарыться в мои рукописи.
Весной 2021 года я вернулась в Нью-Йорк, где меня ждали душевные и морозные ужины на свежем воздухе с друзьями с Восточного побережья, по которым я уже очень соскучилась. Умница Аманда Форман, как всегда категоричная в любом вопросе, Джиллиан Тетт, Холли Питерсон, Эдвард Джей Эпштейн, Мари Бреннер, Сьюзан Меркандетти, Джеймс Уолкотт, Вики Уорд – все они были на удивление расположены к диалогу о новых перспективах.
Идея книги «Дом Виндзоров» неминуемо разбилась бы о камни из-за личных проблем и логистических трудностей, если бы мне не повезло работать над ней в прекрасной компании исследователей и помощников.
Хочу поблагодарить Жаклин Уильямс, неутомимую лондонскую сыщицу, которая добыла так
