и что он панславист по взглядам и из-за этого на ножах с Горчаковым, поэтому он подогревал его политические амбиции. Наполеон особенно отметил возможность восстания в Италии против австрийцев и будущее объединение страны под руководством Пьемонта, говорил о вероятностях христианских восстаний в Оттоманской империи, теме интересовавшей Константина, предлагая, что в обоих случаях в их общих интересах поддерживать формирование небольших национальных государств{579}.
Воодушевленный Великим князем, Наполеон вошел в прямой контакт с царем, чтобы добиться от него поддержки во франко-пьемонтской войне против австрийцев в Италии. Встретившись с царем в Штутгарте в сентябре 1857 года, Наполеон был настолько уверен в его поддержке, что когда он встретился с Кавуром в июле следующего года в Пломбьере, чтобы составить планы войны, он заверил пьемонтского премьер-министра, что у него есть торжественное обещание Александра в поддержке их планов в Италии: после поражения австрийцев в Ломбардии-Венеции, увеличившийся в размерах Пьемонт станет Королевством северной Италии (как он уже однажды был в 1848–49 годах) и объединиться с Тосканой, уменьшенной Папской областью и Королевством обеих Сицилий в Итальянскую конфедерацию; а за свою поддержку итальянцев Наполеон получит в Награду Ниццу и Савойю для Франции. Кавур возлагал свои надежды для Италии на франко-британский альянс. Именно поэтому он отправил сардинские войска на Крымскую войну. На Парижском конгрессе он завоевал симпатии британцев и французов благодаря закулисному влиянию и хотя он не добился тогда ничего значительного, никто не дал ему твердых обещаний в его поддержке идеи объединенной Италии, он продолжал верить, что западные державы были его единственной надеждой. Едва поверив в то, что русский царь дал согласие на национальную революцию, Кавур тут же отправился в близлежащий курорт Баден-Баден, где собирались «захудалые короли и принцы» Европы, чтобы проконсультироваться с Великой княгиней Еленой Павловной (либеральной влиятельной теткой Александра), которая подтвердила, что на Россию можно рассчитывать. «Великая княгиня сообщила мне», писал Кавур генералу Мармора (Marmora), «что, если Франция выступит в союзе с нами, то общественное мнение вынудит русское правительство принять участие»{580}.
Однако на самом деле царь вовсе не стремился к участию к каким-либо войнам. В ответ на французские обещания оставить поддержку статей Парижского соглашения касательно Черного моря, Александр обещал лишь вооруженный нейтралитет, выставив крупную армию на границе с Галицией, чтобы удержать австрийцев от отправки войск в Италию. Австрийцы уже использовали вооруженный нейтралитет на стороне союзников в Крымской войне и решение Александра следовать такой же тактике давало ему возможность отплатить Австрии той же монетой за их предательство. Наполеон же, в свою очередь, не был готов давать твердые обещания относительно Черного моря, опасаясь навредить своим отношениям с Британией, поэтому никаких формальных договоренностей с Россией достичь было невозможно. Однако существовало джентльменское соглашение между императорами, подписанное в марте 1859 года, в котором русские занимают позицию «благожелательного нейтралитета» в случае франко-австрийской войны в обмен за «добрые услуги» в «будущем»{581}.
На этом основании французы и пьемонтцы начали свою войну против Австрии в апреле 1859 года, зная о том, что русские разместят армию в 300 000 человек вдоль австрийской границы, тогда как они атакуют в Италии. Лишь спустя несколько лет Россия предоставит военную поддержку Австрии против других французских попыток ревизии Венского договора. Крымская война изменила всё.
Под командованием Наполеона III и Виктора-Эммануила, франко-пьемонтская армия одержала ряд быстрых побед, уничтожив австрийские силы под командованием императора Франца-Иосифа в битве при Сольферино 24 июня, последней крупной битве в истории, в которой армиями командовали правящие монархи. К этому времени Наполеон уже опасался германских государств, которые могут взять в руки оружие в поддержку Австрии; поэтому не сообщая ничего пьемонтцам он заключил с австрийцами перемирие в Виллафранке, по которому большая часть Ломбардии, включая её столицу Милан, переходила французам, которые тут же передали её Пьемонту, по договоренности Наполеона и Кавура в Пломбьере. Сделка в Виллафранке восстановила монархов центральноитальяских государств (Пармы, Модены и Тосканы), которых свергли народные восстания, которые начались вместе с войной — сделка, которая взбесила пьемонтцев, но удовлетворила русских, которых сильно взволновало итальянское движение, которое стало принимать революционные формы. Пьемонтская армия аннексировала центральные государства. Савойя и Ницца перешли к Франции, как награда за помощь итальянцам. Этому противился революционный генерал Джузеппе Гарибальди, герой войны с австрийцами, который родился в Ницце. Весной 1860 года он повел тысячу краснорубашечников в экспедицию на завоевание Сицилии и Неаполя, чтобы объединить их с остальной Италией под эгидой Пьемонта.
Революционное движение Гарибальди привело к напряженности в отношениях между царем и Наполеоном. Он понял, что поддержка политику французского императора может привести к опасным последствиям. Теперь ничто не стояло между волной национализма, которая начала распространяться на территории Габсбургов, и оттуда далее в Польшу и другие русские территории. В октябре 1860 года Россия порвала отношения с Пьемонтом в качестве протеста против аннексии Неаполя. Горчаков осуждал Пьемонт за поддержку революции и обещал противостоять территориальным изменениям в Италии, если их только не одобрит международный конгресс, и дал знать австрийцам в Италии о своей поддержке (такого конечно же не могло случиться, чтобы русские отправились воевать за Габсбургов в Венеции, единственной части полуострова, которая вместе с Папской областью все еще не была под контролем первого итальянского парламента, который собрался в Турине в 1861 году). Когда Виктор-Эммануил принял титул короля Италии, русские и австрийцы договорились не признавать его, несмотря на давление британцев и французов. Когда британцы попросили Горчакова использовать его влияние на пруссаков, чтобы они признали короля, русский министр иностранных дел отказался. Казалось, что Священный союз еще не умер. Оправдывая свой отказ сотрудничать с Британией и её планом для Италии, Горчаков настаивал, что Австрия и Турция могут пострадать от революционных движений, если державы не удержат в узде национальные восстания, начатые пьемонтцами. Возможно с иронией, с учетом того как британцы обосновывали свое участие в Крымской войне, Горчаков проинформировал лорда Нейпира, британского посла в Санкт-Петербурге: «у нас две основных цели: сохранение Турции и сохранение Австрии»{582}.
Франсуа Рошбрюн
Польское восстание 1863 года было поворотной точкой для России в политике дружбы с Францией. Вдохновленные Гарибальди, польские студенты начали демонстрации в 1861 году, вынудив генерала Ламберта, наместника в Польше, ввести военное положение. Польские лидеры собирались тайно, некоторые из них поддерживали народную демократическую революцию, объединив крестьян и рабочих, другие же, ведомые Чарторыйским, более консервативные, искали возможность поднять национальное движение ведомое дворянами и интеллектуалами. Восстание началось как спонтанный
