Русский народ, являясь цементирующей нацией в российском обществе, разуверившись и разочаровавшись в идее социализма и не видя перед собой новой высокой справедливой идеи (надо сказать, что демократическую идею, где нет никакой демократии, а балом правит доллар, умный русский народ в своём большинстве не принял), стал опускаться, следовательно, и терять то связующее, каким он обладал в среде населяющих Россию народов. Мало этого, не видя будущего и потеряв надежду на возвращение высокой и светлой идеи, он автоматически стал утрачивать и смысл жизни.
По генетике потомственного орианина-гиперборея, те ценности, которые ему предложила западная иудейская псевдодемократия, являются позором. Что значит, по-демократически, жить для себя? Русский до сих пор, просуществовав в иудо-христианском информационном поле тысячу лет, не знает, что это такое — на Руси никто никогда не жил только для себя. Каждый русский многие тысячи лет ощущал себя частью живого организма, телом которого являлся его родной народ. Он хорошо знал, что его личное благополучие целиком и полностью зависит от здоровья этого организма. И, конечно, понимал, что целостность силы народа, в свою очередь, зависит от каждого его члена. Жить на благо своего народа для русского человека и значило жить для себя.
Позорным русский народ посчитал и тот институт выборности, который ему предложили псевдодемократы. Русскому человеку никогда не понять ту лже-выборность, где побеждает не тот кандидат, который и духовнее, и талантливее, и обладает знанием, а тот, у которого на выборную кампанию больше окажется денег. Одним словом, у русского народа новыми хозяевами России была отобрана не только близкая его гиперборейскому духу социалистическая идея, но, что самое главное, и надежда.
И когда средства массовой дезинформации начинают утверждать, что русские вымирают из-за экономических трудностей, от обиды сжимается сердце. Сколько можно лгать о русском народе? Ведь все образованные люди Земли хорошо знают, что русские способны вынести (и не раз доказывали это) такие экономические потрясения и катастрофы, которые бы могли легко свести в могилу любой другой народ. Ведь дело совсем в другом: экономическая проблема в России явилась только фоном психологической. Последняя же является главным убийцей русского народа.
Конечно, этой беды на русской земле никогда бы не произошло, если бы Запад не втянул Русь в своё время в иудохристианское информационное поле. Как известно, одной из обязанностей христиан-миссионеров являлось выкорчёвывание из памяти арийских народов воспоминания о Золотом веке. Надо сказать, что с этим своим заданием христиане отлично справились. Поэтому Марксу в его лжи о первобытном коммунизме никто не мог возразить ни в Европе, ни в России. Единственными людьми, которые, прочтя его работы, поняли, что ждёт Европу и мир в целом, были русские волхвы-хранители. Но что они могли в то время сделать? Практически ничего. Тем более, что общество России вплоть до прихода большевиков было сословным, а в деревнях, несмотря на реформы Столыпина, продолжала здравствовать соседская община.
Надо сказать, что стремление русских крестьян и казаков жить по законам общины было столь велико, что реформы Столыпина, направленные на её разрушение, общину только усилили. Великий реформатор считал, что русских крестьян в общине держит только нищета и безземелье, и главную ставку он делал на свободные от помещиков лесостепные районы Сибири, где крестьянин мог взять себе столько пахотной земли, сколько в состоянии был обработать. Переселенцы-крестьяне так и делали, в результате чего на востоке страны возникли мощные крестьянские хозяйства. Но вместо фермерской конкуренции, о чём мечтал реформатор, Россия получила богатые сельские общины, главы которых, как и в старые добрые времена, чем могли, тем и поддерживали друг друга, вместе боролись с природными катаклизмами, вели торговлю, устанавливали цены на свой товар и т. д. Современные буржуазные историки изо всех сил пытаются объяснить небывалый взлёт сельского хозяйства предреволюционной России тем, что Столыпину удалось разрушить сельскую общину и создать на территории страны тысячи независимых конкурирующих друг с другом фермерских хозяйств. Это очередная ложь — законы сельской общины остались незыблемыми. Просто новые сибирские крестьянские общины сложились на месте, где не было помещичьих владений, и где крестьяне могли взять себе земли столько, сколько хотели. Кроме этого, в начальный период переселенцам, что очень важно, хорошо помогло техникой, скотом и семенами государство. Так что идеи коммунизма в России угодили в благодатную почву; и не надо говорить, что социализм в России был случайным, привнесённым извне явлением. Разделение российского общества на сословия и сохранение сельской общины — всё это было атавизмом Золотого века — того древнего арийского прошлого, когда человек, природа и общество представляли собой единое целое, когда человек не противопоставлял себя другому человеку, а жил с ним одной жизнью, вникая в его проблемы, как в свои, не завидуя ему и разделяя его горе и радость.
Генетическая народная память о Золотом веке, сословность, соборность и общинность и сыграли с русским народом в начале XX века злую шутку. Народ не мог не поверить пропагандистам большевизма, тем более они в своих лозунгах говорили как раз то, о чём он мечтал, находясь под гнётом своей национальной элиты и жадной до материальных благ христианской церкви долгие столетия. Тогда российский народ не понимал, что коммунистические лозунги: «Долой войну!» «Власть народу!» «Земля крестьянам!» и т. д. — только приманка, дешёвая наживка — не более. Он понял, что угодил в ловушку, когда начался ничем не объяснимый красный террор, когда у него отобрали не только землю и заработанную честным трудом собственность, на и само право на жизнь.
И всё-таки Бронштейну-Троцкому и его команде не удалось превратить Россию, как они мечтали, в «страну белых негров». Главным тормозом их кровавой идеи стал не столько И.В. Сталин, который объявил войну сионо-троцкизму, сколько рядовые русские коммунисты, которые, наконец, поняли, в какую масонскую западню угодила Россия.
Их усилиями снизу совместно с действием И.В. Сталина, который взял твёрдый курс на десионизацию Советского Союза к 1940 году, народы России освободились от масоно-иудейского, а значит, и сионистского диктата.
1940 год надо считать годом образования в Советском Союзе первого национального народного правительства. Собственно, с этого года и началось строительство того социализма, который бы отвечал чаяниям российских, народов.
Но иудосионистские круги Запада, естественно, никак не могли смириться с тем, что произошло в России. В частности, с тем, что эта огромная держава перестала быть сырьевым придатком их хвалёной буржуазной иудосионистской демократии.
Понятно, что сионизму любой ценой нужно было остановить строительство народного социализма в СССР и поставить эту страну снова в крайнюю зависимость от Запада. Для этого управляемые иудеями американские и европейские банки и стали субсидировать Германскую фашистскую военную машину. Почему обыватель не задумается: зачем нужно было еврейским банкирам и промышленникам вкладывать свои средства в военную промышленность Гитлеровской Германии? На первый взгляд, казалось бы, мы столкнулись с парадоксом: евреи снабжают деньгами тех, кто их люто ненавидит, но парадокса здесь нет. Дело в том, что и Гитлер, и его окружение не только информационно управлялись сионистами, но и напрямую зависели от них финансово, поэтому большой опасности для иудейской пирамиды не представляли. Наоборот, благодаря эмигрантам из Германии и других стран Европы и энергичного посредничества масонского правительства Англии, в Палестине в конце 40-х годов стали возникать первые еврейские поселения, которые со временем превратились в современный Израиль. Гитлер для евреев стал европейским пугалом, благодаря которому сбылась вековая мечта сионистов о своём национальном государстве. Так что не надо делать из него великого борца с сионизмом и мировым еврейством. Конечно, Гитлер служил сионизму в меру своего непонимания, и это естественно. В настоящее время, не осознавая глубин тех тёмных сил, которые целенаправленно искажают истину, сионизму служат тысячи уверенных в своей порядочности политиков, и Гитлер не был исключением. В своей душе он, конечно же, считал себя ярым антисемитом, и если верить его завещанию, написанному им за несколько часов до отречения от власти, то Гитлеру удалось всё-таки осознать, что он был долгое время пешкой в чужой игре, но изменить ход событий было уже нельзя. В своём чудом уцелевшем обращении к народам континента он написал, что «слишком поздно понял, что мировая война была спровоцирована еврейскими банковскими кругами Запада, и что пусть, если сможет, простит его народ Германии, пострадавшие в войне народы Западной Европы и героический арийский народ России». Оказывается, Гитлер, начиная войну с СССР, не знал, что русские — такие же полноценные потомки древних ариев, как и германцы.
