нам иногда вообще не приходится вступать в схватку. На каком-то уровне наступает момент, когда имеющихся способностей оказывается достаточно, и человек, пусть даже и не лучший во всем, становится слишком ценен, чтобы от него отказываться.
Оставшиеся курсанты смотрели на Кипа так, словно его устами говорила сама мудрость.
– Я согласен, – сказал Железный Кулак. – Именно поэтому на этой лекции присутствуют три отряда, а не один только Алеф. Хорошо. Отряд Гимель, чему вы научились сегодня?
– Что тренировка может в бою привести к гибели, – ответил юноша по имени Крэкс, некрасивый до безобразия. – Что всегда нужно помнить об ограничениях полученного тобой обучения.
– Общеизвестная истина, которую мы стараемся усвоить с первых дней занятий, – подтвердил Железный Кулак. – В чем конкретно ты это увидел?
– В первом спарринге вы допустили одну ошибку, и она немедленно привела к касанию. Может быть, это потому, что Дрожащий Кулак дрался с вами так много, что уже досконально знает все ваши приемы. Но я думаю, дело скорее в том, что он мог себе позволить быть агрессивным. В худшем случае он терял одно очко. Он мог нападать не сдерживаясь, воспользовавшись вашей ошибкой. Но если бы на кону была его жизнь, а не одно очко, стал ли бы он так спешить с атакой? Я думаю, вряд ли.
Железный Кулак кивнул:
– Знаменитые герои турниров зачастую быстро погибают в реальных битвах, хотя и успевают убить много врагов. Отличная работа, отряд Гимель! Вы свободны. Отряд Беф, расскажите мне что-нибудь получше или хотя бы настолько же интересное.
После того как ребята вышли, крепко сбитая молодая женщина по имени Тензит спросила:
– Вы ведь подставили Дрожащего Кулака, верно?
– Каким образом?
– Вы обучали Тею владению веревочным копьем. Это необычное оружие, и ваши тренировки проходили в закрытом режиме, так что ваш брат не рассчитывал, что вы сохранили навыки. Я не могу понять только одного – как вы устроили, что Тея выбрала оружие?
– Я знаю! – воскликнул Перекрест. – Курсанты, работающие с необычными видами оружия, всегда не против посмотреть, как ими владеет мастер. Вы понимали, что Лео-Большой наверняка предложит тяжелую цепь, и были готовы ее отклонить. А Тея стояла рядом с ним! Вы много тренировались с ней и знали, что она не упустит такой шанс… Так, значит, вы действительно подставили Дрожащего Кулака!
По широкому лицу командующего скользнула лукавая улыбка.
– «Аще себя и врага своего ведают, страха не имут», как написано в древней книге по тактике. Отряд Беф, вы прекрасно справились. Можете идти.
Отвесив по низкому поклону, курсанты удалились.
– В том, чтобы быть лучшими, есть свои преимущества, отряд Алеф, – произнес Железный Кулак. – Но одновременно это значит, что вам приходится работать дольше, чем всем остальным. Докажите, что вы лучше всех владеете не только оружием, но также и умом.
– Сегодня я впервые видела, как Дрожащий Кулак улыбается, – задумчиво проговорила Тея, размышляя вслух.
По лицу командующего пробежала тень.
– Это верно. Но в чем тактическое значение этого наблюдения? И есть ли оно вообще?
– Я не… Прошу прощения.
Остальные продолжали молчать. Наконец Железный Кулак вздохнул:
– Может быть, вам известно, что при рождении моего брата назвали Ханишу. Мое первоначальное имя – Харрдун. Свое гвардейское имя я получил после того, как пробил кулаком дверь, чтобы нейтрализовать налетчика, который удерживал заложницу по другую сторону.
– «Нейтрализовать»? – шепотом повторил Феркуди. – Я слышал, что он едва не оторвал этому типу голову!
– Однако Ханишу выбрал себе имя сам, – продолжал Железный Кулак, делая вид, будто не слышит.
На мгновение Кипа поразила мысль, насколько это отличалось от обучения под эгидой магистра Кадах. Если та вечно насмехалась и унижала их, правя посредством страха, то с Железным Кулаком – человеком, которого, в общем-то, имело смысл бояться, – они чувствовали себя так, будто впряглись с ним в одну упряжку. Каждый должен был тащить изо всех сил, чтобы не отставать, – но они всегда ощущали, что он работает вместе с ними. В то время как магистр Кадах, если использовать то же сравнение, запрягала тебя в ярмо, а сама стояла в сторонке и критиковала то, как неумело ты тянешь постромки.
Кип оглядел лица своих товарищей: в них читалось напряжение, тотальная сосредоточенность, боязнь опростоволоситься перед командиром – но не страх. Он владел их сердцами, их душами, всей их силой – не потому, что осыпал их похвалами, которых они не заслужили, а потому, что был уверен, что они будут выкладываться на полную катушку, каждый день, и всегда ценил их усилия выше, чем они сами.
Это было истинное величие в действии. Оно не бросалось в глаза, но Кипу очень хотелось бы научиться быть таким же.
Командующий помолчал. Кажется, ему не хотелось задавать следующий вопрос, но он считал, что их отряд это заслужил.
– Знаете ли вы, почему Ханишу выбрал…
– Лучше, чтобы тебя называли Дрожащим Кулаком, чем Мясником, – сказал Кип.
Воцарилось неловкое молчание. В конце концов командующий тяжело проговорил:
– Тренировки нас создают, война ломает. С Ханишу произошли ужасные вещи, а потом он сам сотворил ужасные вещи, чтобы отомстить. С тех пор он никогда больше не доверял себе. Никогда не пытался стать вожаком. Это дело личное, и я не буду его дальше обсуждать. Но то, что так может случиться в принципе, – не личное дело. Это дело каждого из вас – и вожаков, и просто друзей – приглядывать друг за другом, помогать друг другу и никогда, никогда не ставить ни на ком крест… А теперь, – добавил он уже другим тоном, – скажите мне, что еще нового вы узнали сегодня?
Все молчали. Кип собрался было заговорить, но остановился. Перекрест кивнул ему: мол, давай.
– Он лучший боец, чем вы, – сказал Кип.
Командующий вздернул бровь.
– Молот, – рассудительно сказал Лео-Большой, – мы только что видели, как командующий победил. Не говоря о его победе в прошлый раз.
– С помощью уловки, – вставила Тея.
– Уловки считаются! – возразил Бен-хадад.
– Я говорю не про сегодня, – сказал Кип. – Я говорю о том разе, когда вы устроили свое большое показательное сражение, много лет назад. Тогда у вас не было никакого необычного оружия, все было честно и благородно. И Дрожащий Кулак был лучшим бойцом, но победили вы. Потому что он дал вам победить.
– Молот, – сказал Перекрест, – тот бой наблюдали сотни опытных бойцов. Никто не сумел бы намеренно запороть поединок на глазах у всей этой толпы так, чтобы никто ничего не заметил.
«Эх, Перекрест, Перекрест, идеалист ты наш!»
– При таком уровне мастерства? – возразил Кип. – Что такое лишняя пара очков?
– И зачем ему могло
