сразу же после того, как она ее прочтет или если ее попытается открыть кто-то другой. Как и остальные такие записки, она просто появилась сама собой на письменном столе в ее покоях.
Через прорезь в ширме Каррис увидела, как Тея наклонилась вперед в своем кресле, поставив локти на колени.
– Орден устроил мне испытание. На самом деле я не знаю, что это было. Они говорят, что я светорез. В смысле, я прошла тест. Они сказали, что убили бы меня, если бы я провалилась.
– Расскажи мне, как это было.
Тея принялась рассказывать, а Каррис изо всех сил старалась запомнить все до последнего слова, используя мнемонические приемы, которым научила ее Белая. Ей показалось, что она видит некие контуры того, как должен был работать тест, и она была удивлена, что это ускользнуло от Теи. С другой стороны, ум девочки был занят другими вещами… «Не говоря уже о том, что ее заставили раздеться чуть ли не догола перед кучкой кошмарных, ухмыляющихся мерзавцев в масках. Если на то пошло, удивительно, что она вообще добилась такого результата. Положа руку на сердце, не уверена, что я сама была бы на это способна».
– Ты знаешь, кто был твой предыдущий координатор? – спросила ее Каррис.
– Я уже сказала, что знаю.
– И кто?
Тея вскинула голову:
– А вы разве не знаете?
– У тебя есть причины скрывать это от меня?
– Прошу прощения, просто мне кажется странным, что вам это неизвестно. Может быть, тогда и мне не следует…
– Ты должна повиноваться приказам! – отрезала Каррис. – А сейчас приказы отдаю я!
– В вас чувствуется армейская выучка, – парировала Тея (очевидно, она все же не могла удержаться от попыток угадать, кто такая Каррис). – Но здесь не армия. В нашей сфере все далеко не так прямолинейно.
«Проклятие, девочка. Надеюсь, тебя не убьют из-за нас. Ты просто родилась для этого дела!» Однако Каррис не могла позволить, чтобы ее подручная считала ее некомпетентной. Если твои агенты тебе не доверяют, а ты отдаешь им приказ, не имеющий смысла в их ограниченной перспективе, они могут отказаться его выполнять.
– Ты можешь сколько угодно гадать, кто я такая, но прошу тебя понять, что чем ближе ты будешь к правде, тем больше вероятность, что меня убьют. Ты ничего не выиграешь, если…
– Я уже сказала вам, зачем мне это надо.
– Здесь не о чем спорить! – отрезала Каррис.
Едва произнеся эти слова, она тут же вспомнила, как ее дорогой покойный отец говорил ей то же самое, когда она была девчонкой. «Было бы не о чем, мы бы и не спорили!» – дерзко отвечала ему молодая Каррис. В те времена все ее протесты были такими мелочными!
Тея вздернула подбородок:
– Я не рабыня.
– Никто и не говорит…
– Но я была рабыней прежде. И позвольте вам доложить: рабы знают, как повиноваться приказам так, что фактически ничего не оказывается сделанным. Такие, как вы, считают рабов тупыми. Но рабы достаточно умны, чтобы использовать это убеждение против своих хозяев. «Ах, простите, госпожа, я сделала то, что вы сказали, а не то, что вы имели в виду! Что поделаешь, я ведь просто глупая рабыня!» Будете обращаться со мной как с дурой – и не получите от меня ничего, кроме дурости.
Красная в Каррис взвилась на дыбы, так что она едва не потеряла самоконтроль. «Я командующий офицер! Мои приказы не обсуждаются!» Однако потом она попыталась хоть на мгновение представить Белую, орущую на подчиненного… «Конечно, Белая – это Белая; в дополнение к личным качествам она обладает весом своего положения. Обращаясь к ней, ты имеешь дело со всей мощью Хромерии. И все же…»
Как много людей могло бы претендовать на роль предыдущего координатора Теи? Ни острый ум, ни амбициозность, ни сила воли здесь не являлись ключевым моментом – в высших эшелонах Хромерии этими качествами обладали практически все. Главным здесь было то, что этот человек должен был иметь возможность регулярно отчитываться перед Белой. А Белая в последние месяцы из-за нездоровья не покидала пределы своих покоев.
Значит, этот человек должен был иметь доступ на ее уровень башни. «А кто имеет такой доступ? Разумеется, Цвета Спектра… но у каждого из них свои интересы, и за ними наверняка следят свои шпионы, поскольку все они значительные фигуры».
Кто еще? Черная гвардия?
«Помилуй Орхолам! Черный гвардеец?! Ну разумеется!» И это должен был быть кто-то, кто мог вносить коррективы в расписание дежурств, чтобы встречаться с Белой сразу же, как только в этом возникнет необходимость. То есть кто-то не ниже капитана гвардии – должность, которую до недавнего времени занимала она сама.
Блейдман? Нет, он слишком прямолинеен, чтобы работать со шпионами. Берил с молодых лет была болтушкой. Темпус? Возможно. Любит читать, хороший администратор… Но он практически не выходит из кабинета, если этого не требуют служебные обязанности. Блант недостаточно умен – не то чтобы глуп, но для того, чтобы справляться со всем этим, необходимо быть очень, очень сообразительным. Разве что притворяется?.. Да нет, это не Блант.
Итак, ни один из них не подходит. А значит…
У нее перехватило дыхание. «Командующий Железный Кулак?»
В самом деле, командующий постоянно чем-то занят, постоянно перемещается, встречаясь с разными людьми… Каррис всегда считала его человеком себе на уме, но с тем же успехом его можно было бы назвать скрытным, даже замкнутым.
«Да нет, он все же слишком заметная фигура. Слишком знаменит, слишком узнаваем…» С другой стороны, официальные обязанности командующего позволяли ему вращаться в самых разных кругах, от самых низких до самых высоких. Он мог заглянуть на кухню, и это никого не удивляло. Если бы ему вздумалось поговорить с комнатными рабынями, никто бы и глазом не моргнул. И с тем же успехом он мог общаться с одним из Цветов или с личным телохранителем одного из Цветов… Идеальный шпион! Его положение давало ему доступ куда угодно – и при этом отводило от него малейшие подозрения, так что он мог прятаться у всех на виду.
«Железный Кулак! Точно!»
– Моим координатором была Марыся, – проговорила Тея, видимо не способная и дальше выдерживать паузу.
Каррис снова задохнулась от неожиданности.
– Вы ведь знаете, если рабы не могут быть невидимы, они должны быть красивы. А если рабыня красива, значит, она годится только для одного, так? – продолжала Тея.
Яд в ее голосе брызгал Каррис прямо в лицо – и жег, жег, жег… «Кто угодно, только не она! Кто угодно другой!»
– Вот забавно: она не видела
