пока наши губы не встретились. Дыша с ним в такт, срывая легкие поцелуи, я аккуратно провела пальцем по лбу Юмичики, убирая прилипшие из-за пота волосы.
— Скажи, что ты хочешь? — прошептала я ему на ухо, поцеловав в висок. — Не бойся, сейчас красный, просто скажи…
Нависая над парнем и спокойно ожидая, когда он отзовется, я не переставала легонько водить пальцами по его голове круговыми движениями в попытке немного расслабить. Блять… Ну какого черта, Юмичика? Для кого придуманы правила? Строишь из себя гордого упрямца, а потом сиди и думай, как заставить тебя перестать смотреть на меня, словно на сумасшедшую садистку.
— Тебя… — взяв меня за плечи и заставив отстраниться, чтобы пересечься взглядами, парень выглядел достаточно собранным, чтобы уже не вызывать опасения. Однако его ослабший голос, в котором едва ли не мольба звенела, говорил об обратном. — Я хочу просто тебя… без этого дерьма. Если тебе так нравится, хорошо, я готов терпеть… я готов стерпеть все от тебя, но хоть раз… хоть раз дай мне просто побыть с тобой.
Без этого дерьма, да?
Жалость почему-то отступила, оставив жгучее недовольство, и тем не менее позволять этим чувствам брать верх я посчитала непозволительной роскошью. Только не когда на меня смотрели столь преданным умоляющим взглядом. Что ж, раз решила быть верхней сейчас, то и ответственность придется за это брать.
— Мне остаться сверху?
— Тебя вниз один черт загонишь…
Я усмехнулась. Уже шутит, неплохо.
Сползя чуть ниже и приподняв бедра, склонилась к парню, чтобы вновь сорвать с его губ манящий поцелуй, и в этот раз я прочувствовала отдачу, что Юмичика вложил хоть немного эмоций. Пока я целовала его губы, парень избавился от набедренной повязки и, обхватив меня за бедра, спустил вниз, медленно заставив опуститься на его член. Почувствовав давление внизу живота, я тихо выдохнула, в то время как Юмичика отреагировал чуть ярче, закусив нижнюю губу и тихо застонав.
Принявшись двигать бедрами, с каждым движением давая парню погрузиться глубже, накрыла его ладони, лежащие на моих ягодицы, своими и сжала, намекая, чтобы он усилил хватку. Ускоряя темп, слышала, как наши голоса едва ли могли заглушить влажные звуки разгоряченных тел. Боже, его голос… как он стонал, вздыхал, это что-то невообразимое, что постоянно сносило мне голову. Распыляло во мне жажду срывать с его губ каждый вздох, каждый звук.
Я хотела больше, еще больше…
Позволив ему обнять меня, прижать к своей груди, вцепиться ногтями в спину, чтобы затем скинуть на футон и оказаться под ним, отдалась моменту. Тому, как переманив мое внимание на страстный поцелуй, Юмичика вошел в меня грубым рывком, который из-за обилия естественной смазки прошел быстро и безболезненно. Однако пульсирующее давление, обжегшее чувствительную зону, выбило из меня громкий стон. А затем еще один, еще, и еще. В такт каждому движению, которым парень заставлял меня прогибаться в спине, раскрепощаться, прижиматься к нему все сильнее.
Прижимай меня, хватай еще грубее, кусай, целуй, оставляй царапины на коже. Позволь своей страсти наполнить меня, вымещай на мне злость, заставь обратиться в пыль у твоих ног. Покажи, сколь сильно ты ненавидишь меня за то, что я сделала с тобой, что чуть не лишила всего…
Протяжно взвыв и обхватив Юмичику ногами, прижалась к нему в судорожных объятиях, ощущая пульсацию под животом, которая разлилась жаром по всему телу. От моего напора парень сдавленно зарычал, после чего вздрогнул и попытался войти в меня глубже. Шумно втянув воздух через нос, он уткнулся мне в плечо и, задрожав, протяжно застонал.
Держа Юмичику в своих объятиях, ощущая, как напряжение постепенно покидало тело, я не собиралась так просто отпускать его. Биения наших сердец слышались сквозь ребра друг друга. С каждой секундой парень расслаблялся и в какой-то момент просто остался лежать на мне, переводя тяжелое дыхание. Но вес его тела был невероятно приятен, мне не хотелось, чтобы он отстранялся. Пусть еще побудет со мной… побудь со мной еще так… пожалуйста. Пожалуйста…
Накрыв голову Юмичики ладонью и погладив его, я тихо спросила:
— Все в порядке?
— Да, все хорошо… Просто… ты такая сука, конечно. Извини.
На его грубый комментарий у меня лишь вырвался усталый, отчаянный вздох. С этим даже спорить бесполезно.
— Я… понимаю, что это не просто так, — продолжил Юмичика, шепча мне на ухо. Но затем, освободившись от моих объятий и чуть приподнявшись на руках, заглянул в глаза. — Но я тебя не обижу. Не нужно со мной устанавливать правила, чтобы почувствовать себя в безопасности, я не причиню тебе боль. Хватит, я не злюсь на тебя… я просто устал, что ты меня отталкиваешь, и в то же время не отпускаешь. Прекрати. Мы оба знаем, что никуда от тебя я не уйду. И я не хочу уходить…
Слушая Юмичику с отрешенным исступлением, я не нашла ничего лучше, кроме как податься вперед и поцеловать его. И не только потому, что его слова застали меня врасплох. Из-за того, что я не знала, что сказать в ответ… Отчасти ты прав, Юмичика, но с другой стороны… это не только попытка почувствовать себя в безопасности. Эти правила нужны, чтобы обезопасить и тебя от моих садистских наклонностей, которые мог сдержать только один человек… и это далеко не я.
Комментарий к Глава 29. «Устанавливая правила»
И тем временем где-то из мукена доносится голос: “а почему ОН, а не Я” Простите, пошли шутейки за 30
Глава 30. «Страх, сводящий с ума»
Ненавязчивое легкое прикосновение, вероятно, служащее попыткой убрать пряди волос, которые спали на лицо, заставило меня моментально проснуться. Я ничем себя не выдала, хотя бы потому, что сознание еще пребывало одной ногой в дреме. Думала, одним прикосновением все обойдется, но пальцы парня так и застыли на моем лице.
— Что ты делаешь? — из-за моего тихого, но внезапного вопроса, Юмичика нервно отдернул руку.
— Ничего… прости.
С трудом разлепив глаза и растерев уголки, с тем же жгучим энтузиазмом оторвала голову от подушки и осмотрелась. Уже утро — это единственный вывод, на который хватило мозговой активности. А еще отметить, что я практически полностью замяла под себя огромное одеяло, отчего Юмичике пришлось надеть кимоно.
— Почему ты второе одеяло не достал? — отрешенно пробормотала я, найдя этот вопрос единственно важным и существенным.
— Не хотел тебя будить, — сухо констатировал парень, смотря в потолок с таким видом, словно меня и вовсе рядом не было.
Нет, не так. Он словно боялся
