комнаты или хотя бы снять цепи, не было еще и речи, поэтому разбитое окно просто заколотили. После новогодних праздников вставят новое, пока же оставалось мириться с этим.
Леон не спал, когда Алиса вошла. Увидел ее, нахмурился. Глаза его все еще были залиты черным, под кожей шевелились темные вены, но он был доступен контакту.
— Не делай так больше никогда, — вместо приветствия сказал он, следя за тем, как Алиса подходит ближе, садится на кровать. — Я мог убить тебя.
— Я знала, что не убьешь.
— Ты надеялась. Но не знала.
— Пусть так. — Она не собиралась спорить. — Но я не могла потерять еще и тебя.
Леон закрыл глаза, тяжело вздохнул. Затем снова посмотрел на нее, едва заметно шевельнул рукой. Алиса протянула к нему свою, сжала пальцы. Ощутила кожей его шрам. Такой же, как был на ее собственной ладони.
— Мне очень жаль, — шепотом сказал Леон.
Алиса кивнула, но так и не смогла ничего ответить.
— Влад еще вчера поехал в город, — продолжил Леон. — Он за все заплатит.
— Спасибо.
— Это минимум, что я могу сделать.
— Ты и так сделал много, — наконец сказала Алиса.
— Денис отвезет тебя.
— Не нужно. Софи сказала, что отвезет.
Алиса видела, что на этот короткий разговор ушли все его силы, поэтому не стала больше задерживаться. Поцеловала холодный лоб и направилась к выходу из комнаты.
— Алиса! — позвал Леон, когда она уже открыла дверь.
Алиса обернулась.
— Возвращайся скорее. Ты нужна мне.
Алиса знала, что он имеет в виду не передачу тьмы. Едва ли он отдаст ей еще хоть каплю в ближайшее время. Улыбнулась.
— Обязательно.
Софи уже ждала ее. Они молча выехали из логова. Температура снова поднялась выше нуля, дорога давно оттаяла, только на обочинах еще лежали грязные сугробы. Алиса прислонилась лбом к стеклу, глядя на них и ни о чем не думая. У нее все еще болела каждая мышца, мысли в голове путались, поэтому она была благодарна Софи за то, что та не стала ни включать музыку, ни отвлекать ее разговорами. И только когда Пропащая долина осталась далеко позади, Софи нарушила молчание.
— Тебе нельзя возвращаться в Логово.
Алиса оторвалась от окна, удивленно повернулась к Софи.
— Почему?
Та ответила не сразу. Несколько минут смотрела в лобовое стекло, то беззвучно шевеля губами, то качая головой, будто вела какой‑то диалог внутри себя.
— Я не готовилась к этому разговору так скоро, — наконец призналась она. — И не хотела говорить сейчас, Алиса, поверь. Не хотела говорить, когда твоя подруга… Не хотела делать тебе еще больнее, но у меня нет выбора. Ждать больше нельзя, прости.
— Софи, я не понимаю!
Софи глубоко вдохнула.
— Я расскажу все. С самого начала. Иначе ты не поверишь. Если вообще поверишь. Но я говорю правду, клянусь тебе. Выслушай меня до конца, пожалуйста.
Если бы Алису можно было напугать еще сильнее, Софи это непременно удалось бы. Алиса молчала, не зная, что еще сказать, и Софи наконец начала:
— Тогда, на самом первом собеседовании, я намеренно унижала тебя. Знала, что тебя позовут на второй этап, ведь ради тебя все и затевалось. Ты должна была получить эту работу, остальные кандидаты — лишь спектакль. И для тебя, и для всех, кто живет в логове. Других никогда не рассматривали на эту должность, только тебя. И я надеялась, что в тебе окажется достаточно гордости, чтобы обидеться на меня и не пожелать приходить на второй этап. Но ты пришла.
— Мне очень нужны были деньги, — сказала Алиса.
— Ты пришла, — кивнула Софи. — Я бы даже не звонила тебе, сказала бы, что ты отказалась, но звонить пришлось при Антоне, он настоял. Вряд ли подозревал меня в чем‑то, просто ему не терпелось знать, что ты ответишь. Тогда я поселила тебя в самую страшную комнату в доме. Думала, ты сбежишь. Остальные сбегали и из обычных. Но ты опять осталась. И сколько бы я ни унижала тебя, сколько бы ни издевалась, ты не обращала на это внимания. Тогда я нашла Анну. У меня родственники живут в том районе, от них услышала ее историю. Раз не получилось обидеть тебя, я решила напугать. Знала по опыту, что полтергейст — одна из самых страшных потусторонних штук. А уж когда все обернулось одержимостью… Я в свое время едва не уволилась после первого обряда экзорцизма. А ты еще и идеальный приемник. Я подозревала, что демон, учуяв тебя, забудет обо всех своих жертвах и захочет вселиться именно в тебя.
Алиса слушала и не верила своим ушам. Она с самого первого дня знала, что не нравится Софи, но никогда не думала, что до такой степени.
— Ты хотела меня убить? — с трудом проговорила она.
— Я хотела напугать. Заставить тебя бежать без оглядки. Знала, что Леон не позволит демону причинить тебе вред, но надеялась, что ты будешь достаточно напугана. Однако ты опять не испугалась. Ты очень смелая, Алиса.
Алиса не знала, похвала это или упрек. Она думала, что с Софи у них наладились отношения, и слышать сейчас все эти слова было так… странно, пугающе и очень больно. Она не подозревала, что основная боль еще впереди.
— Тогда я решила, что нам надо подружиться, — продолжала Софи, изо всех сил сжимая руль и глядя прямо на дорогу. — Что потом, когда настанет время все тебе рассказать, если по‑другому не выйдет, подруге ты поверишь больше. Я подбросила тебе книгу про души. Надеялась, ты поймешь, для чего Леон хочет использовать тебя, и хотя бы это тебя напугает.
— Я догадалась не сразу, — тихо призналась Алиса. — Я не слишком умна.
— Затем я ограбила твою квартиру.
Вот тут Алиса не выдержала, повернулась к Софи, не сдержав шумного выдоха.
— Ты? Это сделала ты?
Софи кивнула.
— Забрала деньги, украшения. Оставила эту надпись на стене.
— Я думала, это Антон, — пробормотала Алиса. — Думала, это он хотел заставить меня помочь Леону. Ограбил, чтобы мне очень нужны были деньги.
Софи скривилась.
— Да, это пошло ему на руку. Тогда я решила использовать свою оплошность. Несколько раз подбрасывала кулон в те места, где ты могла бы найти. А ты никак не находила. Когда я увидела вас с Леоном на террасе в его день рождения… Когда вы целовались… Я отправила Влада в библиотеку, сказала, что Леон просил проверить кое‑что в определенной книге. Знала, что он покажет тебе, вы же друзья. И он наконец нашел кулон.
Алиса хорошо помнила тот вечер. Она ведь подозревала всех. И Антона, и Леона, и самого Влада.
