Всех, кроме Софи.
— Я хотела, чтобы ты подумала на Леона. Ты ошибаешься, Алиса, ты очень умна. Просто доверчива. Я хотела, чтобы ты подумала на него, решила, что это он хотел обманом заставить тебя помочь ему. Но, наверное, было уже поздно, да? Ты уже влюбилась и готова была верить во что угодно, только не в его виновность?
Да, Алиса не хотела думать, что к ограблению причастен Леон…
— Зачем? — глухо спросила она. — За что? Я так тебе не нравлюсь?
Софи мотнула головой.
— Они хотят убить тебя. Антон и Леон.
Алиса отпрянула, не веря тому, что услышала.
— Что?
— Я знаю, в это сложно поверить. Особенно теперь, когда Леону удалось то, что он задумал, когда ты влюбилась в него, но я говорю правду, Алиса. Я рассказала тебе все, чтобы ты убедилась: я не лгу.
— Я не понимаю…
— Леону осталось немного.
— Я знаю. Он говорил. Он умирает. Его тело не выдерживает того количества тьмы, с которым он контактирует.
Софи нетерпеливо махнула рукой.
— Это не так. Ему осталось немного, потому что весной заканчивается его контракт с демоном. Тот дал ему тринадцать лет. Намного больше, чем демоны обычно дают при сделках. Тринадцать лет взамен на то, что Леон будет поставлять ему души. И эти тринадцать лет заканчиваются весной. После этого метка, защищающая Леона от Падальщиков, исчезнет, и они придут за ним. Если Леон чего‑то и боится в этой жизни, то их. Он не хочет доставаться Падальщикам. Это… это на самом деле страшно, такая смерть. И еще неизвестно, что происходит потом, после смерти. Леон боится. Но есть некий ритуал… Который позволит ему выжить. Я не знаю, что за ритуал, Леон держит записи под особым замком, мне не удалось прочесть. Но я знаю, что для этого ритуала нужна ты. Они хотят отдать Падальщикам тебя вместо него.
Алиса думала, что больнее уже не бывает. Погибла ее подруга, едва не умер тот, в кого она впервые в жизни влюбилась. Оказалось, бывает. Бывает такая боль, которая не дает даже вдохнуть, бьет наотмашь, а у тебя даже нет сил увернуться.
— Откуда ты знаешь это все?
Алиса не была уверена, что это она спросила. Голос казался странным, чужим.
— Я нечаянно подслушала разговор Антона и Леона, — призналась Софи. — Давно, еще до того, как ты появилась в логове. Я не знаю, как они вышли на тебя, но план был такой: привести тебя в Логово, сделать помощницей Леона. Убедиться, что ты именно та, кто им подходит. Затем влюбить тебя в Леона, чтобы ты была готова на все ради него. А потом провести ритуал. Наверное, они не сказали бы тебе, что ты не выживешь после него, но ты определенно понимала бы, что он опасен. И если бы не любила, не согласилась бы.
Ты лжешь! Ты намеренно лжешь! Это не может быть правдой. Не может…
— Зачем ты рассказываешь мне это? Разве, выбирая между мной и Леоном, ты не должна была выбрать Леона? Меня ты даже не знала…
— Я не выбираю между тобой и Леоном, Алиса, — покачала головой Софи. — Я выбираю себя. Я случайно узнала о готовящемся убийстве. И я не хочу каждый день смотреть в зеркало и видеть ту, что промолчала. Что ради денег и хорошей работы оглохла, ослепла и наплевала на совесть. Я не такая, и я выбираю себя. Если бы я ничего не знала, это одно. Но я узнала. И у меня не осталось выбора. Я люблю Леона, но не могу позволить ему убить человека. Каждый должен отвечать за свои ошибки самостоятельно. Если бы я рассказала тебе сразу, ты бы не поверила. Еще и к Леону пошла бы. Он бы уволил меня и убедил тебя, что ты мне просто не нравилась и потому я его оклеветала, вынуждая тебя уйти. Они бы придумали, как изменить свой план. Поэтому я пошла иным путем. Не думала, что придется рассказать так быстро, да еще в такой день. Хотела тянуть подольше, чтобы у него потом просто не осталось времени уговорить тебя. Но тянуть уже нельзя. Ради него ты сделаешь что угодно, я вижу. Это то, чего он и хотел.
Алиса отвернулась к окну. Руки дрожали, и она сжала пальцы в кулаки.
Это не могло быть правдой. Не могла она так ошибиться, не распознать такую дикую, такую жестокую ложь.
И тем не менее Алиса понимала: Софи не лжет.
Дышать стало трудно.
— Останови машину, — попросила она.
— Алис…
— Останови. Пожалуйста. Мы уже в городе, у меня еще есть время до похорон. Мне нужно пройтись. Пожалуйста.
Софи послушно съехала на обочину. Алиса открыла дверь, спрыгнула в грязный сугроб, чавкнув грязью.
— Алиса, мне жаль! — донеслось из салона.
Алиса ничего не ответила, не обернулась. Просто молча пошла вперед, не глядя под ноги.
* * *
— Я уж думала, ты меня больше не позовешь, — томно протянула Анжела, входя в комнату.
Леон и не позвал бы. Теперь, когда Алиса забрала у него самую опасную часть тьмы, когда ему ничто больше не угрожало, он мог несколько дней проваляться в постели и оклематься самостоятельно. Но демон остался на свободе. Даже второй ритуал не был завершен, не говоря уже о третьем. А значит, у Леона не было времени отдыхать.
— Мне сказали, что после последнего раза ты заявила, что больше не будешь этим заниматься, — хмыкнул Леон.
Анжела улыбнулась, подошла ближе, без спросу плюхнулась на кровать рядом с ним, не подумав даже снять сапоги.
— Я передумала. Знаешь, такую машинку себе присмотрела — конфетка, — она причмокнула пухлыми губами. — Без тебя мне ее не купить. Так что я вся твоя.
— Сегодня только тьма, — предупредил Леон.
Анжела приподнялась на локте, заглянула ему в глаза.
— Значит, мне не врали, когда сказали, что у тебя появилась подружка?
— Кто сказал?
— Слухами земля полнится, — улыбнулась Анжела. — Ладно, тьма так тьма, хотя ты мне нравишься, ты знаешь об этом? Я б с тебя даже денег не взяла.
— В предыдущие разы брала.
— Ну, ты предлагал, не отказываться же.
Леон ничего не ответил. Молча перевернул ладонь, предлагая не тратить время зря. Анжела со стоном легла обратно, обхватила его пальцы.
— Лучше бы ты был нормальным и просто спал со мной, — вздохнула она, закрывая глаза.
— Я бы тогда с тобой не спал, — не удержался Леон и прежде, чем отпустить тьму с привязи, спросил: — Попросить подготовить для тебя комнату?
Анжела мотнула головой, не открывая глаз.
— К себе поеду. Не
