стороны и нечаянно коснулась плеча Сэмюэля. — Не настроена на разговор? Неужели нет вопросов для Почтенной?
— Упиваешься собственной значимостью? Вижу, тебе очень нравится этот титул.
Амелия сжала кулаки.
— Я его обожаю, — произнесла она. — Подумай о тайных знаниях. Давно забытых практиках. Я знаю много всего и готова поделиться этим за достойную плату.
— Ты издеваешься? — фыркнула Гисли. — Пытаешься подкупить меня? Правду говорят, чем дольше живет фея, тем она безумнее.
Сэмюэль молча думал о каждом слове Амелии. У этого разговора был смысл. Фея передала ему послание, втиснула его между строк.
Он прокручивал беседу снова, снова, снова, снова и снова.
«Вы любите представлять места, в которых никогда не были. Или никогда не побываете».
Подсказка? Явная слабость?
Парень обвел комнату взглядом. Места, в которых она никогда не побывает. Под описание подходили картины. На них воображение Гисли изобразило пейзажи.
Она никогда не побывает в пустыне? В лесу? Слишком далеко. На набережной? Близко. Почему она не побывает на набережной? Ей запретили покидать дом?
— Время оставляет шрамы, — согласилась Амелия. — Особенно время в пустом мире.
— Ну заплачь. Закати истерику или еще что. Давишь на жалость? Серьезно?
— Ищу точки соприкосновения, — сдалась фея. — Фрея выжгла в тебе все чувства? Превратила в бездушный механизм? Такой же как она сама?
Гисли на секунду замолчала в поисках ответа.
— Жалкий трюк. Не могла придумать что-то получше?
За спиной раздался тяжелый топот. Бледная костлявая рука опустилась на плечо и надавила.
Сэмюэль резко поднял взгляд. Слева от него стояла Фрея.
— Гисли, комнату, — приказала она.
Продавщица молча посмотрела на стену. Серые кирпичи собрались в деревянную дверь.
Старуха повернулась на Амелию.
— Фея за мной. А ты, — рука на плече сжалась, острые ногти впились в кожу через одежду. — Сиди смирно.
— Что случилось, Фрея? — поднялась со стула Амелия. — Джеймс подпортил настроение?
— Сейчас мне настроение портит твое лицо, — выплюнула старуха. — Поторопись. Твой дружек воняет на все Закулисье.
Фея прошла за спиной Сэмюэля. На секунду она остановилась и растерла его плечо. Место, которое сжала старуха.
Они вошли в созданную Гисли комнату.
Сэмюэль повернулся к продавщице. Амелия дала достаточно подсказок. Теперь все зависело от него.
Парень помахал девушке, привлек внимание.
— Здравствуйте, мисс Зило...
— Гисли, — отрезала она. — Вежливость — дешевый трюк всяких пройдох. Даже Джеймс не опускается до такого.
Сэмюэль нахмурился. Вспомнил собрание практиков.
— Он же обращается ко всем «госпожа» и «господин». Разве не так?
— Явная насмешка, — махнула Гисли. — Он знает, как мы относимся к нему, и специально так говорит.
— А Максвелл Илинов?
— Мерзкий сноб, — поморщилась продавщица. — Дворняга, подражающая породистым.
Разговор зашел в тупик. Сэмюэль не умел общаться и находить общий язык.
Он прикусил губу.
— Мне нравятся картины, — сказал парень.
Гисли не ответила.
«Чулять. Что ж ты такая неразговорчивая?» — мысленно пожаловался.
— Больше всего мне нравится лес, — повернулся к картине Сэмюэль. — При взгляде я чувствую покой и умиротворение. Там безлюдно. Время, будто, застыло. Целая вечность на размышления.
Продавщица приподняла бровь.
— Чего ты добиваешься?
— Что?
— Какова твоя цель? — переспросила она. — Сначала твоя фея, теперь ты. Что вам надо от меня?
— Я... — запнулся Сэмюэль.
Слова встали комом в горле. Что он хотел сказать?
Посмотрел на Гисли. Молодая. Его возраста или младше.
Он хотел надавить на ее слабость. Сыграть на желании покинуть дом. Обмануть ровесницу ради собственной выгоды.
На языке развернулось горькое отвращение. Мерзость. Взгляд скользнул по продавщице. Она была живым человеком с мечтами и желаниями. Сэмюэль давил на больное, на глубокие чаяния. Мерзость.
Вспомнился последний разговор с троицей друзей. С Заком, Майлдом и Кью. Сэмюэль без раздумий пошел путем угроз. Позже он ощутил неправильность и отвращения к себе.
Сжал пальцы в кулак и решительно посмотрел Гисли в глаза.
— Я хочу покоя, — признался он. Парень не переступит черту. Не сегодня.
Фея дала подсказки, выстлала путь к побегу. Нужно пройти его. Подумать и перешагнуть совесть, человечность и чувства. Принять образ жизни практика и стать хладнокровным чудовищем, как Фрея, Максвелл и Амелия.
Желал ли этого Сэмюэль?
Нет. Он хотел бросить все и сбежать.
«Я покину столицу. Поселюсь в какой-нибудь глуши и никого не трону», — ожили сказанные Максвеллу слова.
С него довольно опасности. Довольно тревоги и волнения за свою жизнь.
Трусливо? Конечно. Он обычный человек. Спокойная старость лучше
