кусочком, выедала рассудок.
Он сам попросил Гисли о помощи и сейчас искал причины не верить ей. Сумасшествие. Парень постепенно сходил с ума.
Чужое окружение, чужой дом, чужие люди. Сэмюэль находился в ловушке. Ледяной клетке, стены которой обжигали голую плоть холодом. Он один. Совершенно один в бесчувственном мире.
«Что бы сделал мистер Нейви?» — посреди непроглядной тьмы тусклым пламенем зажглась мысль.
В воображение вспыхнул образ бородатого бродяги. Небрежная внешность и широкая улыбка источали тепло.
«Что бы сделал мистер Нейви?» — эхом повторились слова.
Дерек бы положился на незнакомого человека, разговорил бы Гисли и попросил о помощи. Друг семьи с завидной наивностью доверял другим. Спокойно открывал безучастным прохожим душу и в ответ выслушивал их истории.
«Может попробовать?» — подумал Сэмюэль. — «Выслушать другого человека и помочь ему? Хотя бы посочувствовать для начала?»
Парень кивнул самому себе. Мысленно пообещал спросить Гисли.
Положил записку возле кровати. Брать с собой не рискнул. Волнение и недоверие натянули нервы до предела. Без записки ему было спокойнее.
Фрея следила через предметы. Ничего не мешало Гисли поступить также с запиской. Прикрепить к клочку бумаги якорь и скрепить его с собой связью. Два чуда. Легкотня.
На лице растянулась довольная улыбка. Он стал что-то смыслить в тауматургии. Чудесно. Эта мысль успокаивала и давала надежду на побег. Чем больше Сэмюэль понимал, тем легче продумывал действия наперед.
Парень через силу согласился с Фреей: нет ничего важнее знаний о боезапасе и заготовках врага.
Стянул с ног обувь и захромал по комнате. Доски по прежнему скрипели, топот исчез. Отлично.
Порядок действий виделся кристально чисто. Каждый шаг был продуман. Успех вероятен. Возможность провала близка к нулю. Все будет хорошо. Нужно верить в себя и действовать по задумке.
В дверь осторожно постучали. Сэмюэль услышал не с первого раза. Били слабо и медленно, будто гость весил не больше камня на дороге.
Он открыл дверь, в комнату проскочила Амелия. Фея запрыгнула на стол и повернулась к парню. Молчаливый взгляд. Она дергано кивнула.
«Работа сделана», — понял Сэмюэль.
Вечер прошел по обычному сценарию. Он долго ворочался, ожидал завтрашнего дня. Волнение истощило разум, и душа провалилась в грезы.
▪ ▪ ▪
— Всего выхода три, — сказала Амелия. Фея сидела на кресле перед старой сценой. На месте их первой встречи. Она от скуки вращала на пальце блестящий обруч. — Первый со стороны лавки. Второй на кухне и третий ближайший к тебе, рядом с лестницей.
— Пройдем через ближайший.
— Уверен? — повернулась фея. — Он, скорее всего, будет закрыт. Ты бы оставил квартиру открытой?
— Действительно, — прикусил губу Сэмюэль. — Тогда и второй тоже. Выйдем через лавку.
— Возьми внучку Фреи в заложницы, — спокойно предложила Амелия. На фальшивом лице не промелькнуло ни чувства. Фея не понимала тяжести подобного. — На твое убийство нужно время. Ты легко успеешь убить ее первым.
— Никогда, — резко воскликнул он. — Я никогда не пойду на подобное. Она согласилась помочь. Завтра мы сбежим.
Амелия притворно нахмурилась.
— Даже в крайнем случае?
— Никогда, — твердо уверил Сэмюэль.
— Как знаешь, — вздохнула фея.
Шею пронзила новая связь.
Парень и фея молча прошли по коридору до кокона Гисли. Перед прямоугольником света. Амелия схватила левую руку Сэмюэля и подтянула к себе. Она заключила его ладонь в двух своих, пронзительно посмотрела в глаза.
— Иногда нужно переступать через принципы, дитя человека. Твоя упертость убьет тебя в один день. Законы и традиции лишь пустой звук. Не бойся нарушать их, когда требуется.
— Если я все отброшу, — попытался вырвать руку из хватки феи. Тщетно. Амелия держала крепко. — То что останется от меня?
— Жизнь, — спокойно ответила она. — Нет ничего ценнее жизни. Принципы не стоят собственного существования.
Фея отпустила руку и прыгнула в проход. Сэмюэль захромал следом.
Старуха с порога позвала Амелию на «уплату долга», парень остался наедине с Гисли.
Продавщица раскачивалась на стуле и смотрела на одну из картин. Парень проследовал за ее взглядом.
Набережная. Изображение размывалось мутными кляксами. Темно-синие собирались в реку, серые в ограду, каштановые в скамейки. Большой черный столб вдалеке походил на Часовую башню.
Он откашлялся и повернулся на девушку. Попытка не пытка.
— Я... Эм, хочу отплатить тебе чем-то, — осторожно начал Сэмюэль.
Гисли приподняла бровь и перевела на него тяжелый взгляд.
Продавщица долго молчала. Парень поежился от неловкости, открыл рот, чтобы сгладить колючую тишину и...
— Отплатить? — недоверчиво спросила она.
— Да! — энергично кивнул Сэмюэль. — Я мало что могу предложить. Но если хочешь, чтобы тебя выслушали, я... сделаю это.
— Нет, спасибо, — раздраженно отмахнулась Гисли. — А, знаешь,
