стран, в том числе и России. Это опять актуально. Посмотрите на двусторонние отношения: скажем, если Франция слишком активизирует связи с Россией, немцы начинают нервничать, это нарушает баланс европейских сил, и они активизируют сотрудничество с нами, и наоборот.
Брекзит раскачает баланс, о котором вы говорите?
А.Ч.: В европейских проектах с XVI века две страны, Англия и Россия, всегда были как бы на «периферии». Англия считалась не совсем Европой, потому что находится «где-то на островах», а Россия – «где-то в Азии». Но не это сейчас меняет классический облик континента. Сегодня всеми признано, что Россия – органическая часть Европы в сфере и политики, и экономики, и в культурном плане. Естественно, со своей спецификой на основе особенностей российской идентичности. В целом формируется европейское единство.
Европа переживает сложный процесс трансформации своего лица. Позиционировавшаяся на христианских ценностях, она получила явный исламский компонент. И мне кажется, что нынешним европейским лидерам не совсем ясно, что же им предстоит. Пока они занимаются исключительно прагматикой.
Александр Оганович, вы начали работать в те времена, когда ссылки на классиков марксизма-ленинизма были обязательны даже в дипломных работах. Сейчас историку работать легче или сложнее?
А.Ч.: Цитаты из классиков были ритуальной частью работы. Не достоинство, но обязательное условие. Нет цитат – работа плохая, и точка. Завидую современным молодым ученым, которые не знали, что это такое. Новая историческая наука стала в России абсолютно другой, а ученый-историк раскрепощен. Но и ответственности, самоцензуры стало больше. Историку работать в этой ситуации и легче, и в то же время сложнее. Сложнее потому, что в жесткую эпоху марксистко-ленинских цитат он особенно не утруждал себя вопросами теории, повторял то, до чего додумались классики. А теперь сам должен на них ответить. Это интересно.
Вы пользуетесь сейчас этой свободой?
А.Ч.: Я сразу же принял дар Интернета и новые веяния в исторической науке. Сейчас разрабатываю сразу три темы. Во-первых, готовлю большую статью о состоянии гуманитарного знания в России и современном мире. У нас гуманитарные науки явно недооценены. Во-вторых, работаю вместе с другими учеными над проектом открытия Центра когнитивных наук, который объединит биологов, генетиков, психологов, нейрофизиологов, лингвистов, историков. Ну и, в-третьих, продолжаю изучать влияние исторического прошлого на будущее Европы.
В канун вашего юбилея хочется спросить, чем отличается возраст мудрости? Глядя на вас – работоспособностью, умением мыслить современно, замечать вокруг себя прекрасное, в частности красивых женщин… Что добавите?
А.Ч.: Вряд ли можно составить некое единое пособие для пожилых людей, ведь старость приходит ко всем по-разному. Своим преимуществом считаю то, что для меня меньшую роль стали играть мелочи. Не то, чтобы их совсем не замечаешь, но начинаешь ощущать, что все в жизни настолько тленно, что обращать внимание на пустяки и глупости не стоит. Я человек, конечно, достаточно карьерный, но вот сейчас замечаю, что стал чаще задумываться о вечных ценностях, поэтому почти не обращаю внимания на неурядицы и негативные оценки в общении с окружающими, сотрудниками. Приходит и большая терпимость. Всю жизнь был очень эмоциональным и вспыльчивым, но сейчас замечаю, что стало гораздо больше понимания окружающих, что очень важно. Появилось ощущение ценности прожитого дня. И оно становится все более очевидным и насущным.
И еще. К вере так и не пришел, но стал понимать тех, кто видит в религии свой путь, а, в общем, в каждом возрасте есть своя прелесть. Это важно помнить особенно, как вы выражаетесь, в возрасте мудрости.
Дилетанты.net.
Российские и зарубежные ученые будут бороться с манипуляцией историческими фактами
09.11.2016, «Российская газета» Госдумы РФ /ТАСС, Елена Новоселова
Спекулянтов на истории России, а также дилетантов, живущих в мире мифов и информационных войн, теперь будет меньше. Позиция российских историков по острым и сложным вопросам нашего прошлого до сих пор, по мнению специалистов, весьма вяло распространявшаяся за рубежом, теперь будет услышана. На это надеются члены Комиссии по международным делам, чтобы помочь выработке объективного подхода к оценке истории.
Комиссия появилась летом этого года в рамках Российского исторического общества. И на данный момент в нее вступило 22 иностранца, в том числе такие уважаемые в мире историки, как постоянный секретарь Французской Академии Элен Каррер д’Анкосс, директор Австрийского института по изучению последствий войн имени Больцмана Штефан Карнер, председатель Китайского исторического общества Ли Де.
В Москве прошло второе заседание новой структуры.
Зачем нужна еще одна комиссия по истории и не будет ли она похожа на просуществовавшую три года Комиссию по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России, «Российской газете» объяснил ее председатель, научный руководитель Института всеобщей истории РАН, академик РАН Александр Чубарьян.
Александр Чубарьян: Главная цель комиссии – наладить и активизировать связи с нашими коллегами за рубежом. И это весьма сейчас актуально.
В стране у нас идет научный диалог по поводу искажения истории и научных методов борьбы с ними. И в мире ситуация непростая. Однако ученые стран Европы, Азии и других континентов выдержали проверку санкциями.
Не свернуты научные связи, развиваются научные контакты. К примеру, на заседании новой комиссии вчера речь шла об общем проекте для стран-участниц «Россия в мире».
Александр Оганович, напрашивается вопрос: чем новая структура будет отличаться от известной, но закрывшейся комиссии? Там было «противодействие фальсификации», здесь «выработка объективного подхода»?
А.Ч.: Эта комиссия международная. В ней представлены уже сегодня более 20 зарубежных ученых. И главная ее цель самая конструктивная – развитие диалога и подготовка совместных проектов.
Выйдет ли международная комиссия за рамки научного диалога, сможет ли влиять, например, на развенчание информационных войн с их манипуляцией историческими фактами?
А.Ч.: Естественно, комиссия не может решить сложные и болезненные исторические проблемы, не может и заменить собой конкретных ученых, которые работают над освещением всего исторического процесса. Это лишь орган координации и согласований. Но сам факт, что мы собираемся вместе и обсуждаем различные исторические темы и вопросы, конечно, уже определенный вклад в то, чтобы противодействовать информационным войнам. Потому что комиссия – это диалог и обсуждение, а отнюдь не противостояние.
Самые острые и болезненные моменты недопонимания в истории у российского общества с Польшей, Украиной, Прибалтикой… Входят ли в новую комиссию ученые из этих стран?
А.Ч.: Да, здесь представлены Литва, Эстония и Польша. Входит в комиссию и украинский академик Петр Толочко – директор Института археологии НАН. И мы рассчитываем, что именно через новую структуру будем наращивать свои контакты с теми странами, с которыми сегодня нет научного общения.
Ваша встреча происходит на фоне Международной научной конференции «Россия и Европа: исторический
