не сжимая события до сухой выжимки, не упуская важные детали. Я лежал на спине, глядя в серый потолок комнаты, и мой мерный голос нарушал тишину. Элара слушала молча. Её голова покоилась на моем плече, теплое дыхание касалось кожи, а рука лениво, почти неосознанно поглаживала мою грудь. Я рассказал ей события, которые в моей памяти были первыми главами великой истории. Рассказал о мальчике по имени Пол, наследнике герцога Лето и леди Джессики. О визите Преподобной Матери Мохиам на Каладан, о смертельном испытании гом-джаббаром, шкатулке боли и страхе, который убивает разум. Затем перенес повествование на Гьеди Прайм, мрачную метрополию Харконненов. Описал тайный совет, где необъятно жирный барон Владимир Харконнен делился планами со своим ментатом Питером де Вризом и племянником Фейд-Раутой. Я выложил суть грядущего заговора: как Император из страха перед растущей силой Атрейдесов решил отдать им Арракис. Это была не награда, а плаха. Ловушка, чтобы уничтожить популярного герцога руками давних врагов и переодетых в чужую форму сардаукаров. И, наконец, я назвал главный механизм этой ловушки — предателя. Врача Суккской школы Веллингтона Юэ, чье абсолютное имперское кондиционирование барон умудрился сломать.
Я замолчал, давая ей время переварить услышанное.
Тишина затянулась. Я ждал чего угодно: нервного смеха, обвинений в безумии, внезапного отстранения. Но Элара чуть приподнялась, опершись локтем о матрас, и внимательно заглянула мне в глаза. В её взгляде шла быстрая, напряженная работа мысли.
— Это очень стройная и выверенная картина, Кейн, — произнесла она негромко. — Она идеально ложится на паранойю Великих Домов. Барон вполне способен спланировать подобное. А Император действительно до дрожи боится популярности Красного Герцога в Ландсрааде. Но в твоей… Другой Памяти есть огромная ошибка.
— Я знаю, — спокойно ответил я.
Она слегка нахмурилась, задумавшись.
— Ах вот что ты тогда узнал в библиотеке! — вспомнив один из моментов, когда мы были еще погребены песками. — У герцога Лето нет сына. Никакого Пола не существует. Весь Ландсраад, вплоть до самых мелких Домов вроде нашего, в курсе, что у него дочь. Аристе Атрейдес. Девочке сейчас как раз около пятнадцати лет. Столько, сколько было мне. — посмурнела она.
— Аристе, — эхом повторил я, пробуя имя на вкус. — Именно. В этом-то всё и дело, Элара. В той памяти, что есть у меня в голове, Джессика ослушалась приказа. Из любви к герцогу она дала ему наследника мужского пола. И этот единственный выбор стал ключевым. Что будет дальше — узнаешь позже.
— Так не честно! — тут же возмутилась она. — Я же умру от любопытства!
— Ну значит мне меньше трудиться рассказчиком придется, — демонстративно задумался. — И искать нового работодателя. Эхх…
— Эй!!!
Элара, в наказание, упала обратно на мое плечо. Я чувствовал, как напряглись её мышцы. Она не спешила с выводами, её разум наследницы Дома анализировал новые вводные.
— Значит, изменилась всего одна переменная, — задумчиво пробормотала она. Её пальцы на мгновение замерли на моей груди. — Нас учили, что политика Империи — это огромный механизм, где каждая шестеренка имеет значение, а каждое решение порождает свои последствия. Ты хочешь сказать, что в тебе заперты воспоминания о реальности, которая пошла по другому пути из-за одного-единственного выбора? О мире, где леди Джессика решилась пойти наперекор Ордену?
— Или наша реальность — это отклонение от того пути, — я пожал плечами, насколько позволяло положение. — Кто знает, какой вариант изначально правильный? Но давай смотреть на вещи логически. Если начальные условия изменились, и родилась девочка, а не мальчик, это не значит, что планы остальных фигур на доске испарились. Барон готовился к этому удару десятилетиями.
— Ловушка Харконненов.
— Да. Атрейдесы прибывают на Арракис примерно через полгода. Как думаешь, барон отказался от идеи уничтожить своего кровного врага только потому, что у того растет дочь, а не сын?
Элара фыркнула, и в этом звуке было столько же презрения, сколько и понимания реалий Империи.
— Владимир Харконнен скорее захлебнется собственным жиром, чем упустит шанс вырезать Атрейдесов под корень. Если Император действительно отдает им Арракис… это капкан. В это я верю безоговорочно. Заставить Великий Дом сменить прохладный, богатый водой Каладан на эту пыльную преисподнюю можно только по прямому указу падишах-императора. Это имеет смысл.
Она замолчала, обдумывая следующую деталь моего рассказа.
— Но Юэ… — Элара покачала головой. — Кейн, ты не понимаешь. Кондиционирование Суккской школы абсолютно. На их лбах ставят бриллиантовое клеймо. Они физически не могут причинить вред своим пациентам. Никто и никогда не ломал эту защиту.
— Барон нашел способ. Он взял в заложники жену доктора, Ванну. И долго, методично пытал её, заставляя Юэ смотреть или верить в то, что она еще жива и мучается. Он сломал его не через боль, а через любовь и отчаяние.
Я почувствовал, как Элара резко напряглась. Её рука на моей груди замерла.
— Ванна… — почти беззвучно произнесла она. — Я не слышала это имя. Ванна Маркус.
Она снова приподнялась и посмотрела на меня. В полумраке каюты её глаза казались почти черными.
— Если твоя… память… знает такие детали, как имя пропавшей жены суккского доктора, хотя я имени и самого доктора не знаю, нужно будет проверить, то это значит или очень структурированный бред или правда.
Она села на кровати, обхватив колени руками.
— Полгода, Кейн. У нас есть полгода до смены власти на Арракисе. Герцог Лето славится своим благородством… Мы могли бы попытаться предупредить их. Найти способ передать сообщение на Каладан до их отлета.
Я тяжело вздохнул, глядя на её профиль.
— Я тоже об этом думал. Но как ты себе это представляешь технически? «Здравствуйте, герцог, мы — выжившие остатки уничтоженного Дома Варос. У моего начальника гвардии в голове сидят воспоминания из другой ветки вероятностей, и они говорят, что ваш личный, клейменный бриллиантом суккский доктор — предатель».
Элара поморщилась, сама понимая абсурдность этой идеи.
— Да. Звучит как низкосортная провокация.
— Хуже. Это звучит как ловушка самих Харконненов, — жестко пояснил я. — У Атрейдесов есть свой ментат. Один из лучших в Империи, параноик до мозга костей. Любое анонимное предупреждение о предательстве самого надежного человека в окружении герцога Хават расценит как попытку посеять раздор и недоверие в их рядах. Нас либо проигнорируют, либо, что вероятнее, найдут и вывернут наизнанку, чтобы узнать, на кого мы работаем. У нас нет никаких доказательств. Ноль.
Элара медленно кивнула, принимая этот факт. Её плечи чуть опустились.
— Значит, мы будем просто смотреть, как их ведут на убой?
— Мы будем готовиться, — поправил я её. — Мы знаем, что эта смена должна закончиться кровавой бойней. Харконнены вернутся с сардаукарами. Карфаг и Арракин утонут
