Глава 26
Ломайте головы, господа
— Для меня настоящий король — ты, Герт.
Следом из темноты выдвинулась Мораг, высоченная, статная, больше похожая на молодого рыцаря, чем на женщину. Мне не слишком понравился ее взгляд — диковатый какой-то, с сумасшедшинкой. За ночь она здорово осунулась, скулы горели, шрам набряк и опять сочился сукровицей, искусанные губы припухли и шелушились. Она шла за братом как привязанная.
Кадор Диринг уже стоял возле кресла, склонив голову. Нарваро Найгерт кивнул ему и сел.
— Ты слышишь? — Мораг нависла над юношей. — Слышишь? Для меня, для других, для всех! Никто не посмеет…
— Слышу. Сядь, Мореле.
Принцесса выдохнула и отступила, сжимая кулаки. Садиться она не стала. Посмотрела на меня. Ну и глаза! Здорово ее переехало это известие. Король держался лучше.
— Ты кому-нибудь рассказывала о том, что произошло в крипте? — спросил меня Найгерт. — Кроме Кадора?
— Ни в коем разе, мой король.
— Хорошо. Остаются волшебные твари. Кому они служат?
— Никому. Они сами по себе. Людские дела их не интересуют.
Найгерт задумчиво потер висок.
— Придется поверить на слово. Значит, говорящая кошка назвала имя Вигена Минора?
— Да. Принцесса слышала.
— Мореле, бери свою колдунью и идите за ширму. Кадор, у тебя там кто есть? — Найгерт ткнул пальцем вверх. — Нет? Хорошо. Мореле, тогда будешь приглядывать сама. Кадор, поставь мне кресло вон туда и зови Вигена.
Принцесса шагнула ко мне, молча развернула и втолкнула в темную комнату. Стена оказалась сделана из проклеенного холста, натянутого на раму и искусно расписанного под камень. В ней были прорезаны узкие, не шире щели в кладке, смотровые окошечки.
— Мораг, — шепнула я, — развяжи меня. Руки онемели совсем.
— Тссс!
Тихонько шелестнул вынимаемый меч. Я ощутила, как лопнула веревка. Мораг, больше не обращая на меня внимания, прильнула к окошечку. Меч она держала в опущенной руке.
Я кое-как растерла кисти, пошевелила пальцами, подышала на них. Под кожей бегали кусачие мурашки, я стиснула зубы, чтобы не шипеть. Сквозь узкие прорези сочился слабенький свет. В покинутой нами комнате лязгнула дверь, послышались шаги, потом знакомый голос произнес:
— Мой король.
Я прижалась глазом к щели.
Да, это Виген. Красивый и представительный, в богатом длинном одеянии. Широкая белая прядь, выгодно оттененная бордовым бархатом, куньим мехом и шитьем из мелкого жемчуга, сияла в полумраке. Лорд Виген разогнулся после поклона и сделал шаг к с столу. Найгерт сидел на месте секретаря, стол как раз находился между ним и камерарием.
— У меня пара вопросов к тебе, Виг, — сказал Найгерт. — Садись.
— Герт, в чем дело? — Камерарий, подобрав полу, с достоинством опустился на табурет. — Почему ты вызвал меня сюда? Кадор забрал мое оружие. Я провинился?
— Сейчас мы это выясним. Помнишь те дни, когда умерла моя мать?
Лорд Виген вскинул голову. Малюсенькая пауза, если бы я не знала, в чем дело, я бы ее не заметила.
— Да. Конечно. Помню.
— Расскажи.
— Что ты хочешь услышать? Про похороны? Про то, как королева умерла? Я не присутствовал при этом. Лекарь и повитухи не смогли остановить кровь…
— Про похороны.
— Королеву Каланду три дня отпевали в Новой Церкви. За это время съехались лорды и вассалы, приехал из Багряного Бора твой дядя, Таэ Змеиный Князь, его сын Касаль Моран из Викота, приехал лорд Эрверн Араньен из…
— Мне интересно не кто приехал, а что происходило.
Камерарий волновался. Его рука, спрятанная от Найгерта под складкой упленда, мяла и тискала роскошную ткань.
— Королеву три дня отпевали, — повторил он. — Потом гроб спустили в крипту. В Амалере объявили траур. Это все знают.
— С тех пор в крипту никто не входил?
Лорд Виген забегал глазами. Знает кошка, чье мясо съела.
— П…почему не входил? Король часто посещал могилу… чуть ли не каждую неделю.
— А ты ходил?
— Я сопровождал короля пару раз. По его приказу.
— Когда это было в первый раз?
— После похорон. Довольно скоро.
Найгерт откинулся на спинку кресла. Помолчал, трогая висок. Виген смотрел прямо перед собой стеклянными глазами.
— На вторые сутки после похорон, — медленно проговорил Найгерт, — ты и король пришли туда среди ночи, вскрыли гроб, и…
Пауза.
Я вдруг заметила, как вздрагивает тонкая прядка, упавшая на вигенову побледневшую щеку. Камерария трясло.
— Что вы туда положили, брат?
Лорд Моран-Минор затравленно посмотрел на господина.
— Почему ты спрашиваешь об этом, Герт?
Голос его упал до сиплого шепота.
— Вас там видели.
— Никто не мог нас там видеть! У Леогерта был собственный ключ, мы не взяли охраны, мы тайком… — Он вдруг вскочил, принцесса рядом со мной напряглась, готовая прыгнуть. — Герт, поверь, ничего дурного мы не сделали!
— Сядь, — приказал Найгерт, и камерарий плюхнулся на табурет.
— Ничего дурного, клянусь! — Он прижал к груди руки в перстнях. — Не заставляй меня говорить. Отец… Леогерт взял с меня слово хранить тайну. Я служил тебе всю жизнь, я…
— Сегодня ночью, — Найгерт выпрямился, положил ладони на стол, — в гробу королевы Каланды найдена кукла.
Лорд Виген, бледный как известь, отпрянул и нахмурился.
— Какая кукла?
— Соломенная кукла, перевязанная красными шерстяными нитками.
— Мы не клали туда никакой куклы!
— А что вы туда клали?
Казначей опять вскочил. Задрал голову к темному потолку, потом глянул на Найгерта. Тот кивнул и прищурил глаза:
— Я слушаю. Так что это было?
— Труп! Тело… младенца. Королева родила мертвого ребенка. Понимаешь, мы положили туда ее сына.
Нарваро Найгерт медленно встал, опираясь о столешницу. Он тоже был бледен, впрочем, он всегда бледен. На скулах пылали пятна, а из глаз, казалось, вот-вот брызнут слезы.
— А я чей сын, Виг?
Казначей пошевелил губами, но выдавить звук ему удалось только с третьей попытки:
— Мой…
Долгая пауза.
— Каррахна… — тихонько выругалась принцесса.
Чуть слышно звякнул вернувшийся в ножны меч.
— А… — выдохнул, наконец Найгерт. — Леогерт?
— Твой дед. — Виген осторожно сделал несколько шагов вперед и наклонился над столом, глядя юноше в глаза. — А Дьен — твой брат. Младший. Родной.
Напряжение ушло из его голоса. Лицо расслабилось, и от того сделалось старше. Отец и сын смотрели друг на друга через стол, и я видела, насколько они похожи. Два тонких, прекрасно очерченных профиля. Не просто дареная кровь, но родство настолько близкое, что один казался отражением второго. Потом Найгерт отступил, хлопнулся в кресло и спрятал лицо в ладонях.
— Леогерт Морао не хотел жениться в третий раз, и отдавать Амалеру Змеиному Князю тоже не хотел. Поэтому не стал объявлять о смерти наследника. Как раз в это время у меня родился первенец. — Говорил Виген медленно, с трудом подбирая слова. — Какому родителю… особенно бастарду… не мечтается, чтобы его сын стал королем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
