приложила палец к губам, и мы бесшумно спустились на площадку. Я осторожно заглянул в проход.
Это был самый длинный лестничный пролет, который мне доводилось видеть. Освещенные двумя- тремя редко расположенными слабыми лампочками, стены уходили вниз, словно смыкаясь вдалеке, как железнодорожные рельсы. Футов пятьдесят или семьдесят ступеней вниз до маленькой лестничной площадки, откуда еще одна лестница поворачивала направо. На каменном полу площадки стояла табуретка, на ней сидел человек, на коленях у него лежала винтовка. Они явно питали слабость к тяжелой артиллерии.
Я убрал голову и прошептал, обращаясь к Сьюзен:
— А куда, черт возьми, ведет вторая лестница?
— В корабельный ангар, естественно,— удивленно прошептала она.— Куда же еще?
Куда же еще, действительно. Отличная работа, Калверт, просто блеск. Облетел южную часть Дабб Сгейра на вертолете, видел замок, видел ангар, не заметил даже выступа, за который можно было бы уцепиться на отвесной скале, разделяющей их, и тебя не поразил очевидный факт, что концы с концами не сходятся. Не по воздуху же они добирались.
— Лестница в погреба сворачивает направо? — Она кивнула.— Почему они так глубоко расположены? Далековато бегать за выпивкой.
— Это не винные погреба. Когда-то их использовали как емкости для пресной воды.
— Можно туда добраться другим путем?
— Нет. Только этим.
— Не успеем мы спуститься и на пять ступенек, как он изрешетит нас пулями из своего «Ли Энфилда». Вы знаете, кто это?
— Гарри. Фамилии его не знаю. Папа сказал, что он армянин. Его настоящее имя нормальный человек ни за что не выговорит. Он молодой, смазливый, но скользкий и ужасно противный тип.
— Ему хватило наглости приставать к хозяйской дочери?
— Да. Это было отвратительно.— Она дотронулась до губ тыльной стороной ладони.— От него чесноком воняет.
— Я его не осуждаю. Не будь я без пяти минут пенсионер, я бы тоже не удержался. Позовите его и извинитесь.
— Что?
— Скажите, что сожалеете о своем поведении. Скажите, что недооценили его благородную душу. Скажите, что вашего отца сейчас нет и вам представляется единственный шанс поговорить с ним. Говорите, что хотите.
— Нет!
— Сью!
— Он мне ни за что не поверит,— выпалила она разъяренно.
— Как только он приблизится к вам на два фута, то забудет обо всем на свете. Ведь он мужчина, правда?
— Вы тоже мужчина и находитесь от меня всего в шести дюймах.— Обычная женская логика.
— Я же объяснил вам. Между нами моя пенсия. Быстрее!
Она нехотя кивнула, и я скрылся во тьме ниши, зажав в руке пистолет, рукояткой вперед. Она позвала, и он побежал по лестнице с винтовкой наперевес. Но когда он увидел, кто это, о винтовке забыл сразу же. Сьюзен начала проговаривать свой текст, но это оказалось излишним. В пылкости Гарри отказать было нельзя. Горячая армянская кровь. Я сделал шаг вперед, короткий замах, удар, и он оказался на полу. Связав его, вспомнил, что носовой платок уже использовал, поэтому пришлось оторвать у него кусок рубахи, чтобы сделать кляп. Сьюзен истерично захихикала.
— В чем дело? — спросил я.
— Этот Гарри у них главный щеголь. Рубашка-то шелковая. Вы проявляете неуважение к личности, мистер Калверт.
— Только к личностям, подобным Гарри. Поздравляю вас. Все оказалось не так страшно, правда?
— Все равно это было ужасно.— Она снова прислонила руку ко рту.— От него несло виски.
— У юных девушек странные вкусы,— сочувственно сказал я.— С возрастом это пройдет. На мой взгляд, виски куда лучше, чем чеснок.
Корабельный ангар по сути ангаром назвать было нельзя. Это большая сводчатая пещера, образовавшаяся естественным путем в разломе скального пласта. В дальнем конце пещеры, в обе стороны вдоль берега в толщу скалы уходили длинные туннели. Мощности моего фонаря не хватало, чтобы увидеть, куда они ведут. С воздуха навес для лодок, пристроенный к скале в маленькой искусственной гавани, представлял собой конструкцию размером двадцать на двадцать футов. На таком пространстве нельзя было уместить больше двух-трех обычных весельных шлюпок. На самом же деле в пещере спокойно можно было упрятать корабль вроде «Файеркреста», да еще место останется. Причальные кнехты в количестве четырех штук находились на восточной стороне пещеры. В дальнем конце, видимо, недавно установили большую рабочую платформу и несколько углубились в скалу со стороны туннелей, все остальное оставалось нетронутым, наверное, многие сотни лет. Я взял прислоненный к стене багор и попытался измерить глубину, но не достал до дна. Любое судно, достаточно компактное по размерам, чтобы уместиться внутри пещеры, может спокойно войти и выйти отсюда в любое время прилива или отлива. Двойные створки ворот, ведущие в гавань, выглядели солидно, хотя и не слишком. С восточной стороны пещеры находилась дверь — выход в сторону берега.
В пещере было пусто, как я и ожидал. Наши друзья отличались сообразительностью, и работа у них была сдельная. Догадаться, в чем заключалась эта работа, нетрудно: рабочая платформа буквально нашпигована инструментами их труда — компрессор с дизельным двигателем, стальным резервуаром и двумя выходными вентилями, ручной двухцилиндровый воздушный насос с двумя шлангами, два стальных водолазных шлема, ботинки со свинцовыми подметками, водолазные костюмы, переговорные устройства, акваланги, такие же, как и у меня, в полной боевой готовности.
Я не испытал ни удивления, ни радости. Я знал, что все это существует, уже сорок восемь часов, хотя выяснил, где это находится, только сегодня. Я был только слегка удивлен, увидев здесь это оборудование в таком количестве, потому что это был наверняка запасной комплект. Но о настоящем удивлении не могло быть и речи. В чем нельзя отказать этим ребятам, так это в умении все организовать.
В ту ночь, как, впрочем, и потом, я так и не увидел погреба, где содержались пленники. Пыхтя и задыхаясь, я добрался, наконец, по этой нескончаемой лестнице до площадки, где мы впервые увидели Гарри в теплой компании с виски, и свернул налево. Через несколько ярдов проход расширялся, превращаясь в мрачную сырую комнату. Посреди стоял стол, сложенный из пивных ящиков, рядом стулья из того же материала, в углу — остатки безалкогольной мебели. На столе стояла почти пустая бутылка виски: лекарство от чесночного запаха для Гарри.
Чуть дальше, в нескольких футах за столом, находилась деревянная дверь, закрытая на столь же внушительный замок. Ключа видно не было. Никаким целлулоидом такой замок не открыть, а вот небольшая пластиковая бомба оказалась бы как нельзя к месту. Я сделал в уме
