целлулоид дальше, так что он, изогнувшись, вошел в прорезь для язычка, затем отпустил ручку, продвинул полоску дальше и замер. Щелчок был так силен, что мог бы разбудить спящего часового, не говоря уже о том, кто мог находиться в этой комнате. Но там стояла тишина.
Я приоткрыл дверь на полдюйма и замер в очередной раз. В комнате горел свет. Поменяв фонарь в руке на пистолет, я низко пригнулся и резким движением распахнул дверь. Выпрямившись, прикрыл и запер дверь, после чего подошел к кровати.
Сьюзен Кирксайд не храпела, но спала не менее крепко, чем охранник, которого я только что оставил. Ее волосы были подвязаны голубой шелковой лентой, лицо открыто. Зрелище чрезвычайно редкое, ибо рассмотреть ее лицо в дневное время было просто невозможно. Ее отец сказал, что ей двадцать один год, но сейчас, спящая, без косметики и всего прочего, она выглядела не больше, чем на семнадцать. Выскользнувший из ее рук журнал лежал на полу рядом с кроватью. На маленьком столике стоял наполовину пустой стакан с водой и пузырек с таблетками нембутала. Забыться в замке Дабб Сгейр было нелегко, и, судя по всему, Сьюзен Кирксайд это давалось труднее, чем остальным.
Я снял с крючка полотенце, висящее рядом с умывальником в углу комнаты, вытер лицо и волосы, стараясь стереть грязь, попытался привести волосы в относительный порядок и отрепетировал свою дежурную обворожительную улыбку перед зеркалом. Получилось очень похоже на фотографии разыскиваемых преступников в «Полицейском вестнике».
На то, чтобы разбудить ее, ушло две минуты, после чего она с трудом перешла из глубокого забытья в полусонное состояние. Окончательно в сознание девушка пришла еще через минуту, и это, вероятно, спасло меня от неминуемого испуганного крика, так как ей хватило времени постепенно привыкнуть к присутствию незнакомого человека среди ночи. Не подумайте, что я забыл об улыбке — растягивал рот так, что чуть скулы не свело, но, боюсь, это не очень помогло.
— Кто вы? Кто вы такой? — Ее голос дрожал, голубые глаза, еще затуманенные сном, широко раскрылись от страха.— Не прикасайтесь ко мне! Не смейте., или я позову на помощь!.. Я...
Я взял ее руки в свои, чтобы дать понять: прикосновение прикосновению рознь.
— Я не собираюсь трогать тебя, Сью Кирксайд. Звать на помощь здесь бессмысленно, не докричишься. Так что будь хорошей девочкой и не кричи. Лучше говори шепотом. Думаю, так будет разумней и безопасней. Как ты считаешь?
Несколько секунд она смотрела на меня, беззвучно шевеля губами, как будто собиралась что-то сказать, но страх потихоньку отпускал ее. Вдруг она резко села в кровати.
— Вы мистер Джонсон. Человек с вертолета.
— Будь поосторожней,— сказал я укоризненно.— За такой вид в Фоли-Бержер тебя бы арестовали.— Она быстро натянула одеяло до самого горла.— Меня зовут Калверт. Я работаю на правительство. Я друг. Тебе ведь нужен друг, правда, Сьюзен? И не только тебе, но и твоему старику, то есть лорду Кирксайду.
— Что вам надо? — прошептала она.— Что вы здесь делаете?
— Я здесь для того, чтобы покончить с твоими несчастьями. Чтобы получить приглашение на ваше бракосочетание с благородным Джоном Роллинсоном. Лучше всего, если вы устроите свадьбу в конце следующего месяца, ладно? У меня будет несколько свободных дней.
— Уходите отсюда,— в ее хриплом голосе звучало отчаяние.— Уходите, или вы все испортите. Прошу вас, пожалуйста, уходите. Я умоляю вас, умоляю. Уйдите. Если вы действительно друг, уходите. Пожалуйста, пожалуйста, уйдите!
Видно, она действительно этого хотела. Я сказал:
— Похоже, они здорово запудрили тебе мозги. Нельзя верить их обещаниям. Они вас не отпустят, они не решатся этого сделать. Они уничтожат последний намек на улику, которая может вывести на них. Это включает всех людей, входивших с ними в контакт.
— Нет, они этого не сделают! Я присутствовала, когда мистер Лаворски обещал папе, что никто не пострадает. Он сказал, что они бизнесмены, а убийство не их бизнес. Он так и сказал.
— Лаворски, говоришь? Он мог это сказать.— Я посмотрел в ее раскрытые широко от страха глаза.— Он мог запросто это сказать. Наверное, он не упомянул при этом, что они уже убили троих за последние три дня и четыре раза пытались прикончить меня за это же время.
— Вы врете! Вы все придумываете. Подобные вещи... просто немыслимы сейчас. Пожалейте нас, уходите!
— И это речь дочери главы старейшего шотландского клана,— сурово сказал я.— Вы мне не подходите. Где ваш отец?
— Не знаю. Мистер Лаворски и капитан Имри - это еще один из них — зашли за ним сегодня в одиннадцать вечера. Папа не сказал, куда уходит. Он мне ничего не рассказывает.— Она замолчала, потом вдруг выдернула руки из моих ладоней и покраснела.— Что вы имели в виду, сказав, что я вам не подхожу?
— Он не говорил, когда вернется?
— В каком смысле я вам не подхожу?
— В том смысле, что вы юны, не умны и настолько не разбираетесь в жизни, что готовы поверить всему, что вам наговорит отъявленный преступник. Но самое главное, что вы мне не верите. Не верите единственному человеку, который может спасти вас всех. Вы глупая, безмозглая дурочка, мисс Кирксайд. Если бы будущий лорд Роллинсон не прыгал с шипящей сковороды прямо в огонь, то можно было бы сказать, что он удачно отделался.
— В каком смысле? — Тяжело представить себе юное лицо застывшим, но именно таким оно и было.
— Он не сможет жениться на вас после смерти,— безжалостно отрезал я.— А он должен умереть. Он умрет потому, что Сью Кирксайд делает все для этого. Потому что она оказалась достаточно слепой, чтобы не увидеть истину, когда ей ее показали.— На меня нашло вдохновение. Я опустил воротник и размотал шарф.— Нравится? — спросил ее.
Ей совсем не понравилось. Лицо девушки стало бескровным. Я видел свое отражение в зеркале, и мне оно тоже не нравилось. Произведение Куинна полыхало ярким цветом. Разноцветное кольцо сомкнулось у меня на шее.
— Куинн? — прошептала она.
— Вы знаете его имя. Он вам знаком?
— Я их всех знаю. Во всяком случае, большинство. Повар рассказывал, что как-то на кухне, после изрядной выпивки, он хвалился, что когда-то работал силовым акробатом в цирке. Так вот, однажды они повздорили со своим партнером. По поводу женщины. И он убил партнера. Этим самым способом.— Она с видимым усилием отвела взгляд от
