— Это просто смешно! — воскликнул Теро, но его протест утонул в криках, раздавшихся со всех сторон. Люди повскакивали с мест, спорили и вопили, они запрудили, весь зал. Даже Бритири-Ниен не мог добиться тишины в этом столпотворении.
Теро покачал головой, поражаясь тому, с какой легкостью кирнари Вирессы удается манипулировать лиасидра. Впрочем, существовали разные способы привлечь внимание людей. Маг вскочил на стул и хлопнул в ладоши, в спешке забыв о воздействии странной энергии самого города.
Дневной свет на мгновение померк, от сильнейшего удара грома все здание содрогнулось; на несколько секунд все заполнил оглушительный грохот.
Результат оказался почти комичным. Люди цеплялись друг за друга, зажимали уши руками, падали в кресла. Теро тоже пришлось ухватиться за спинку стула, чтобы устоять на ногах.
— Что бы Серегил ни сделал, каковы бы ни были причины, заставившие его так поступить, тетсаг касается его и клана Хаман, — провозгласил молодой волшебник. — Самое же большое зло причинено принцессе Клиа, которая теперь лежит без чувств в городе, который она считала убежищем от насилия. Ловите Серегила, если считаете нужным, но не позвольте действиям одного человека разрушить то, ради чего все мы трудились на протяжении недель. Клянусь всеми священными именами Светоносного, Клиа ни в чем не отступила от правил чести, а в награду получила ужасное увечье; однако она не требует мести. Умоляю вас не забывать об этом, когда придет время голосовать.
— Как можешь ты говорить о голосовании! — закричала Лхаар-а-Ириэль, поднимаясь с пола и отталкивая руки тех, кто пытался ей помочь. — Мы же видим, какова цена клятв тирфэйе! Вышвырнем их отсюда, и дело с концом!
— Голосование состоится, — оборвал ее Бритир. — Тем временем изгнанник должен быть пойман и предстать перед судом. Со своего места поднялась Адриэль.
— Мои соплеменники, кирнари! И Клиа, и благородный Торсин долго и с честью трудились среди нас. Им причинено зло. Проводить голосование, когда Клиа лишена возможности привести свои доводы, — значило бы причинить ей еще большее зло. Я призываю лиасидра проявить милосердие и отложить свое решение до выздоровления принцессы и до прояснения всех обстоятельств. Несколько дней или недель — что это для нас по сравнению с тем, какую важность имеет наше решение для Скалы!
— Пусть изгнанник будет пойман! — выкрикнул Элос из Голинила, бросая на Теро угрожающий взгляд. — Предлагаю отложить голосование до того, как он ответит за свои поступки. Только тогда разрешатся все сомнения насчет истинных намерений Скалы!
— Ты говоришь мудро, кирнари, как и Назиен-и-Хари, — заговорил снова Ниал. — Я знаю изгнанника и его спутников лучше, чем кто-нибудь из вас, и не хотел бы, чтобы с ними случилось несчастье. Скорее всего, они отправились или на север, в Гедре, или на запад, в Боктерсу. Вам всем известно, что я умелый следопыт, а те края мне хорошо знакомы. Если лиасидра позволит, я готов возглавить погоню.
Из ложи, где сидели боктерсийцы, донеслись гневные крики, но Бритир, подняв руку, призвал к тишине.
— Я принимаю твое предложение, Ниал-и-Некаи, при условии, что у Назиена-и-Хари нет возражений.
— Пусть делает что угодно, — бросил хаманец. — Я уже послал людей и на север, и на запад, как только узнал о бегстве Серегила.
Ниал поклонился и вышел из зала, не взглянув в сторону Теро. У мага руки чесались, магическая сила так и рвалась на свободу — так ему хотелось поразить предателя. Гневно глядя в спину рабазийцу, Теро мысленно поклялся: «Ты получишь от меня тетсаг. Если по твоей вине с моими друзьями что-нибудь случится, ни закон, ни колдовство не защитят тебя!»
За время отсутствия Теро дом, где жили скаланцы, превратился в крепость. У каждой двери стояли вооруженные часовые, лучники заняли позицию на крыше. Поспешно войдя внутрь, маг в изнеможении рухнул в кресло. Его окружили воины Ургажи и слуги-ауренфэйе.
— Почему вы все еще здесь? — спросил он боктерсийцев.
Мать Киты пожала плечами.
— Клиа остается родственницей Адриэль и гостьей нашего клана. Мы не предаем своих гостей.
Молодой волшебник благодарно кивнул женщине, потом кратко описал все, что произошло в лиасидра.
— Ниал выступил против нас? — поразился капрал Никидес. — Как же он мог так поступить с нашим капитаном? Я бы поклялся…
— Уж не в том ли, что он ее любит? — фыркнул сержант Бракнил. — Это уловка, старая, как мир. И разыграл он все ловко, одурачил даже меня, а я ведь не вчера родился!
— Он всех нас обманул, — печально сказал Теро. — Я только надеюсь, что Серегил и остальные успели ускакать достаточно далеко и им удастся их затея.
Собрав последние силы, маг поднялся и отправился в комнату Клиа.
Глава 41. Открытия под дождем
Легкая морось преследовала Алека и Серегила целый день; к вечеру дождь усилился и стал перемежаться с мокрым снегом.
— Что за бесполезный дождь, — пожаловался Серегил, ежась и запахиваясь в мокрый плащ. — Даже следы наши смыть не может.
— Легче согреться в метель, чем в такую погоду, — согласился Алек, тоже промерзший до костей. Его плащ и туника промокли на плечах и коленях, и мокрые пятна все росли. Пропитанная водой одежда тянула тепло из тела; даже в разгар весны можно было простудиться насмерть. Не помогало делу и то, что выбранная Серегилом тропа привела их в горы скорее, чем привела бы главная дорога. На дальних пиках все еще белели снежные шапки, снег лежал и на некоторых перевалах. Расплывчатое светлое пятно — еле видное сквозь туман солнце — все ниже опускалось к западному горизонту; с ним вместе уходило и еле заметное дневное тепло.
— Скоро придется остановиться, — сказал Алек, хлопая себя руками по плечам, чтобы хоть немного согреться. — Где-нибудь удастся найти место для костра.
— Мы пока еще не можем так рисковать, — возразил Серегил, оглядывая лежащую перед ними тропу.
— Тебе не кажется, что, если мы замерзнем насмерть, это задержит нас сильнее, чем если нас выследят?
Серегил подхлестнул свою лошадь на подъеме. Они все еще ехали среди деревьев, но на этой высоте уже чувствовался ветер, от которого путники мерзли еще сильнее. Когда тропа снова расширилась достаточно, чтобы всадники могли скакать рядом, Серегил повернулся к Алеку, и юноша сразу же понял по нахмуренному лбу и отсутствующему взгляду, что друг его не думает ни о дожде, ни о возможном укрытии.
— Даже если Эмиэль и лезет из кожи вон, чтобы сменить Назиена в качестве кирнари, убийство Клиа почти наверняка испортило бы ему всю игру, верно? Эмиэль жестокий ублюдок, спору нет, и все-таки… — Серегил помолчал, потирая синяк на подбородке. — Это просто впечатление, конечно, но после разговора с ним в казарме прошлой ночью я не могу представить себе, чтобы он рискнул своей честью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
