– Да, Павлик, я все понимаю. Это не так просто. Часа через два...
– Мне нужно через две минуты.
– Невозможно.
– Тогда через три.
Павел услышал в наушниках тяжелый вздох.
– Ладно, – решительно сказал Антон. – За такое дело не жалко и под трибунал. Давай так: ждите десять, а лучше – пятнадцать минут. Если ничего не произойдет, значит, я погорел.
– И что нам тогда делать?
– Постараюсь не погореть. Я очень постараюсь.
– Хорошо, – согласился Павел. – Пятнадцать минут. И постарайся, чтобы нас не сбили и не расстреляли, пока мы будем спускаться.
– Сделаю все, что смогу.
– Ну, тогда...
– Постой! Неужели вам все удалось самим?
Павел не удержался от улыбки.
– Дома поговорим, – сказал он. – А сейчас нет времени. Все зависит только от тебя.
– Я все сделаю, Павлик! – торопливо заговорил Антон. – Я их под пистолетом заставлю. Нет, я...
– Мы ждем, Антон.
– Думаешь, он что-то сможет? – спросил Валера, забирая шлемофон.
– Сможет. У него другого выхода нет.
Павел вернулся в грузовой отсек, нашел свободное место и устало опустился на пол. Кто-то спросил его «ну, что там?», но он только поморщился и отмахнулся, не отвечая.
В отсеке царил гул негромких разговоров. Павел прикрыл глаза, и на мгновение показалось, что он едет в переполненном троллейбусе, а за окнами дождь и ночь. И пассажиры тихо говорят о каких-то пустяках, наслаждаясь тем, что над ними надежная крыша и что скоро их ждет отдых в уютных квартирах...
Потянулись минуты ожидания – каждая, как маленькая бесконечность. Павел почти осязал время, оно представлялось ему в виде тягучих белых волокон, которые тянулись от звезды к звезде, от Вселенной к Вселенной...
Но он не чувствовал нетерпения. Наоборот, он наслаждался бесконечностью. Это были последние минуты железного плена, и каждая приближала его к дому.
Это были те долгожданные минуты, когда от него ничего не зависело, когда ему осталось только расслабиться и ждать, надеясь на милость судьбы.
В кабине у пилотов послышалась возня и громкие, возбужденные восклицания.
– Есть сигнал! – крикнул кто-то из космонавтов. Пассажиры радостно загалдели, а Павел лишь незаметно кивнул и улыбнулся самому себе. Конечно, все должно было решиться благополучно. Иначе и быть не могло.
– Скажите охране, чтоб залезали, – продолжал пилот. – Мы задраиваем люки.
«Задраиваем люки»... Сколько счастья и свободы было в этих простых словах!
Охранники один за другим влезли в отсек.
– Двигайтесь, – потребовал один. – Что нам, на потолке ехать?
– Ко всем большая просьба, – объявил Валера. – Раз уж вы не хотите оставлять автоматы здесь, выньте рожки и проверьте, чтобы в стволах не было патронов.
По салону распространилось шевеление, бряцанье, дружно защелкали фиксаторы и затворы.
– Устраивайтесь. Запускаем двигатели.
– Подождите!!!
Народ недовольно загудел. Все настолько устали ждать, что новая задержка вызвала общее раздражение.
Павел вытянул шею и увидел того самого доходягу, которого они с Денисом с таким трудом извлекали из кельи. Похоже, он отошел, в глазах появилось осмысленное выражение.
– Что там еще? – раздались недобрые голоса.
– В туалет забыл сходить, дядя?
– Да пусть идет куда хочет. Ждать не будем.
– Правильно...
Но человек не обращал на реплики внимания. Он поднял над головой радиостанцию. – Кто-нибудь догадался прослушать их переговоры?
– Делать нам больше нечего!
– Да кто тут их язык-то знает?
– Я знаю, – сказал Павел, привставая.
– Да я и сам знаю, – продолжал человек. – Мы не сможем улететь.
В отсеке повисла тишина.
– Ну, продолжай, продолжай... – послышался негромкий голос откуда-то сзади.
– Они не отпустят нас. Я только что слышал – они засовывают боеголовки в посадочные капсулы и собираются нас обстреливать. Как только мы выйдем в космос, по нам ударят ядерным оружием, понимаете?
Павел смотрел на него почти с ненавистью. Конечно, человек был не виноват, он просто оказался гонцом, принесшим плохую весть. Но в этот момент Павел, как и остальные, ненавидел все, что мешало им избавиться от невыносимого гнета железных стен.
Между тем в отсеке нарастал гул.
– А тебе не показалось, дядя?
– Конечно! Какая им стрельба, они попрятались, как жуки!
– Да они и не попадут по нас.
– Точно. Мы как втопим – никакая бомба не догонит.
– О чем вы говорите! – закричал человек, потрясая рацией. – При чем тут «не попадут»? Даже если и не попадут, даже если промахнутся на километр, пусть даже на пять, десять километров – все равно от нас останутся клочья! Это же ядерное оружие, вдумайтесь. А они не промахнутся – капсулы-то управляемые.
Вновь стало тихо. Видимо, все представили себе тонкую металлическую оболочку, заполненную людьми – в океане огня...
В тишине вдруг кто-то тихо проговорил:
– Взорвать бы это чертово гнездо.
Павел подумал, что говоривший сам не представлял, как был близок к истине, называя «Покровитель» гнездом. Взорвать?..
Взорвать.
Павел поднялся.
– Откройте люк, – услышал он свой голос.
И тут же ощутил на себе несколько десятков изумленных взглядов.
Пусть... Не обращать внимания.
– Они уже готовы стрелять?
– Нет, – тихо ответил человек. – Насколько я понял, сейчас они везут боеголовку к пусковым системам. Им понадобится еще минут десять, чтобы окончательно все подготовить.
Десять минут! Как мало...
– Они не успеют, – твердо пообещал Павел. – Я взорву их. Сейчас я выйду, а вы не теряйте времени – уходите.
– А ты сам как?
– Не думайте ни о чем. Тут полно небесных машин, я умею их водить. Взрыв вдогонку не так страшен. Я успею.
– Успеешь? – с сомнением переспросил Валера. Он вылез из своего кресла и сейчас стоял в проходе.
– Все, я ухожу. Торопитесь, времени в обрез.
Павел повернулся и на ватных ногах пошел к люку, старательно переступая через сидящих повсюду людей.
Все вдруг загалдели, несколько человек вскочили с мест, кто-то просил его быть поосторожнее, кто-то предлагал на всякий случай запасные рожки к автомату.
– Дайте кто-нибудь часы, – попросил Павел.
Ему тут же протянули «Командирские» с фосфорным циферблатом.
Перед люком Павел обернулся и увидел Дениса, который приподнялся и с какой-то дикой тоской смотрел ему вслед.
– Денис... – Павел попытался улыбнуться. – Все будет нормально.
* * *
Павел бежал туда, где встретил двух солдат, везущих тележку с боеголовкой. Дорогу он знал и надеялся только, что тележка сейчас стоит там.
Он опустился на четыре уровня, когда услышал наконец тяжелый грохот и свист. «Буран» стартовал, теперь уже никак нельзя было отступаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
