Какой-то посторонний звук вдруг отразился от железных стен. Павел рефлекторно присел, поднимая автомат, но потом понял – ожила рация на ремне.
Странно... кто это может быть? Он прибавил громкость.
– Павел, – послышалось из динамика. – Павел, ответь...
Он остановился как вкопанный.
Белый?!
Схватил рацию и поднес к губам.
– Белый! Это ты? Ты жив?
– Да! Да, я жив, хотя мое тело умерло. Не останавливайся, беги, у тебя есть шанс успеть.
– Где ты?
– Я везде. Нас здесь много, и мы вместе. Если бы ты знал, какое это счастье! Через несколько секунд мы уходим, скоро мой разум войдет в другое тело. Я говорил, что не умру, я успел передать разум. Это ты помог мне. Я жалею только об одном, что тебя нет со мной и ты не можешь испытать это счастье и свободу! Но еще не поздно...
– Нет, – решительно ответил Павел.
– Слушай меня. Я везде. Я все вижу и все знаю. Мне известна твоя цель. Ты все делаешь правильно. Гнездо одобрило твой поступок...
– Лучше бы оно помогло мне! – с досадой крикнул Павел.
– Оно поможет, не сомневайся! Слушай внимательно. У тебя не десять минут, а немного больше. У гвардейцев возникла одна трудность... Но это неважно. Когда ты приведешь в действие часовой механизм и вернешься к шлюзам, одна из машин уже будет готова к полету. Тебе останется только набрать скорость.
– Какая из машин?
– Отсчитай шесть боксов от того места, где стоял ваш «Буран». Шесть боксов вправо. В седьмом тебя будет ждать машина. Только не ошибись. Некоторые из машин неисправны, другие заминированы. Но твоя полностью готова.
– А может вы сами придавите гвардейцев, пока они не начали стрелять?
– Нет. Это должен сделать ты. Я не вправе менять решения гнезда.
– Значит, опять игры... Что за радость играть с человеческими жизнями?
– Я прощаюсь, Павлик. Мы уходим. Но я не забуду о тебе. Может, мы еще встретимся, ведь то, что ты сейчас сделал, докажет Роду, что ты способен на... Ну, я тебе говорил, помнишь?
– «Сложное понятие»? – догадался Павел.
– Прощай...
Эфир замолчал. Павел перепрыгнул через брошенный кем-то велосипед и начал спуск на рабочие уровни. Оставалось совсем немного...
Тележка была на прежнем месте. С боеголовкой, детонатором, замедлителем и всем, что нужно для взрыва.
Павел взглянул на часы. У него оставалось около восьми минут. Вернее, не у него, а у тех, кто улетал сейчас на борту тихоходного и неповоротливого «Бурана». Через восемь минут гвардейцы запустят смертоносную капсулу.
Значит, нужно взорвать «Покровитель» не раньше чем через пять минут.
Павел похолодел. Пять минут – за это время нужно привести в действие боеголовку, преодолеть несколько подъемов и коридоров, найти небесную машину и убраться на порядочное расстояние, чтобы не попасть под взрыв. И на все это – пять минут...
Ну, допустим, минуту можно сэкономить, если преодолеть самый длинный коридор на велосипеде...
Павел поспешно схватил колесо часового механизма. «Одно деление – пять минут», – вспомнил он.
Одно деление – и он побежит, как ветер. Он должен, он обязан успеть. Потому что слишком долго он шел к этому моменту, а теперь до освобождения оставалось лишь пять минут...
Потому что там, на Земле, его родители не находят себе места, не понимая, куда он исчез. Там Серега – он ждет его звонка, он ведь по-прежнему надеется, что они вместе сходят в гости к своей учительнице. Там Антон – он с тревогой глядит в небо и ждет, когда же блеснут огни корабельных двигателей.
Пять минут... Он не может не успеть.
Потому что он тоже кое-что сделал наравне с ребятами, которые сейчас приближаются к дому на борту «Бурана». И он тоже имеет право в конце концов посмотреть в небо и увидеть его таким, каким оно должно быть – чистым, безопасным, безгрешным...
Он обязан успеть!
Павел решительно повернул колесо на одно деление и побежал по коридору...
Малые возможности
– Электронное средство связи, – задумчиво произнесла Аллочка, покусывая карандашик. – Восемь букв.
– Телефон, – отстраненно предположил я.
– Точно! – Аллочка наклонилась над кроссвордом, но через несколько секунд вновь подняла на меня свои большие, полные разочарования глаза. – Восемь букв. Не подходит.
– Ну тогда – радиотелефон.
– Восемь букв, Алик! Какой радиотелефон?!
– Может, рация?..
За стеной звякнул колокольчик.
– Идут, – удивленно произнесла Аллочка, и ее рука рефлекторно потянулась к ящику стола за зеркальцем и помадой.
– Поздновато, – заметил я.
Но ей уже было не до меня.
Обычно клиенты не заявлялись без предупреждения. Сначала звонили, разведывали, вынюхивали, а уж потом предъявляли свою персону. Этим самым они давали Аллочке возможность накраситься, директору конторы Пупсу – бросить на стол несколько научных журналов для уюта, ну а я получал шанс куда-нибудь скрыться. Терпеть не могу участвовать в переговорах и считаю, что и так вполне отрабатываю свои деньги.
На этот раз смыться не удалось. Их было двое – худощавый молодой человек с необычайно унылым лицом и его подруга – тоже тощая и длинная, с крашеными белыми волосами.
Парень – скорее всего хозяин какой-нибудь фирмы, созданной на папины деньги, а девчонка – секретарша или кассир. Типичный случай.
Обычно посетители топчутся у порога. Эти же были без комплексов – прошли на середину приемной и сразу начали разглядывать нас с Аллочкой. Затем внимание парня переключилось на фотографии, развешанные по стенам, а дама уставилась на меня. Она была похожа на богатую вдову, которая увидела на экскурсии туземного мальчика и хочет дать ему конфетку, но боится подцепить какую-нибудь заразу.
Я попытался изобразить дружелюбие, но, очевидно, у меня это не получилось – в глазах у девушки промелькнуло что-то вроде испуга.
Обстановку разрядила Аллочка, которая наконец закончила гнездиться на стуле и приступила к работе.
– Здравствуйте, – сказала она, хитро улыбаясь. – Если вы любитель настоящих мужских развлечений, то вы попали по адресу. Наша фирма «Минитрон-Сафари» предложит вам комплекс услуг, которые запомнятся вам на всю жизнь...
Этот дурацкий монолог написал для Аллочки лично Пупс и очень этим гордился. Я был уверен: услышав первые слова, клиент решит, что попал в публичный дом. Тем не менее Пупс заставлял Аллочку повторять это раз за разом под страхом увольнения.
– Меня зовут Алла, я референт, – продолжала ворковать Аллочка. – Это наш инструктор, Альберт. Директора фирмы зовут Петр Устинович Псковский...
«Можно просто Пупс», – мысленно добавил я.
– ...представьтесь, пожалуйста, я доложу о вас директору.
– Здрасьте, – равнодушно ответил парень. – Скажите ему, мы пришли поговорить...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
