нас через горы шел, да через море – Ферму кормить. А здесь земля такая, что лопату на поле забудь – наутро корни пустит! Так что и нам еды всегда хватало. Многие промыслами разными занимались, всякие безделушки для лоокхов залетных майстрячили. А это уже кой-какая денежка у народа водилась...
– И кто-то решил прибрать это богатство к рукам, – понимающе бросил Илья.
– Что, об этом вы уже слышали?
– Догадались.
– Ну да, вы у меня птенцы умные, хоть и тупите частенько! Мне не известно, как все случилось, но кто-то нашептал в уши верховным лоокхам, что Дуоминай – слишком хорошее место, чтобы оставлять его зеленым. Мол, если согнать нас с земли, разделить ее на поместья и латифундии для уважаемых людей, от этого только лучше станет. И денежек кое у кого в карманах прибавится.
Жабыч глубоко вздохнул. Уши у него горестно повисли.
– Раньше, пока в силе был прежний управитель, еще можно было терпеть. При нем даже лоокхи смирно на жердочках сидели. И нашего брата не сильно обижали. Потому как порядок был! А как сняли его, так все и покатилось. Землю стали отбирать, людей в бесправных батраков превращали, боссов привезли откуда-то и на шею нам стали сажать! Был народ какой-никакой, вольный. В тут попали в положение как у комбикорма, если не хуже...
«Может, и хуже», – подумал про себя Илья, вспомнив нищую деревеньку во владениях босса Стека.
– …Лоокхов новых тоже понавезли – жуть! Здесь их всегда немало было. Весь берег озера инкубаторами застроили. Военные базы стояли – и та, которой нет теперь, и другие. Но мы тогда нормально с ними уживались. Можно сказать, по-соседски. Даже от военных толк был, они людоловов гоняли, нас защищали… А тут новые понаехали… Все такие гордые из себя, перья топорщат, не подступись! А народ и так ропщет! Словно специально нас до полного отчаяния доводили.
Определенно доводили, в этом Илья уже не сомневался. Восстание на Кронтэе в его глазах представало тщательно продуманной и подготовленной провокацией. Кто-то мерзкий и хитроумный, обладающий широкими возможностями и, очевидно, немалой властью, уничтожил последнюю на планете общность более-менее свободно живущих кронтов, подбив их на обреченное выступление. А попутно, наверное, и свои финансовые дела улучшил. Ненавижу!
– …Правда, совсем одни мы не остались. Заступники у нас нашлись среди лоокхов. Они уж объяснили, кто виноват, – тем временем продолжал Жабыч, подтверждая выводы Ильи. – Писаные-то законы на нашей стороне были! Только не услышали самые главные лоокхи наших стонов и мольб. А может, как раз услышали и поняли, да только дрыпнули на них всей силой своих организьмов! И стало тогда понятно, что нет нам иного пути, как самим силу показать, дабы лоокхи к нам, наконец прислушались. Оно ж, как известно, когда дубинка в руке, так и слова лучше доходят! Поддержали нас тогда, подмогли кое-чем, и вспыхнул Дуоминай от края и до моря, и разлетелись далеко по сторонам яркие искры...
Наставник даже приоткрыл глаза и расправил уши, его губы слегка растянулись в подобии улыбки.
– Сначала думали мы только силу свою показать, да обидчиков покарать. А как полыхнуло, да повсюду, так уже совсем другие мысли появились. Пришло понимание, что нужен всему нашему народу владыка – Верховный Гар, чтобы говорить с господами на равных. А потом – что и не нужны нам никакие господа, жили мы когда-то без них, и теперь прекрасно обойдемся!
Пугачевщина, вот на что это похоже, вспомнил Илья прочитанные книги. Она начиналась как обычный казацкий бунт, вожаки которого изначально были не против договориться с властями, только на своих условиях. Это уже потом пошел по земле пал крестьянской войны!
Интересно, те провокаторы, что затеяли восстание, ожидали, что оно приобретет такой масштаб? На Земле им рассказывали, что на пике успехов кронтов имперской власти де-факто не стало чуть ли не на четверти всего этого континента. А это примерно как вся территория Европы до границ Евразийского Союза, между прочим!
– …Понятно, что допустили мы тогда немало промахов обидных и ошибок глупых. О многом не подумали, чего-то важного не учли, – снова сокрушенно вздохнул Жабыч. – Повторись все сейчас, так сделали бы по-другому, по-умному!
Вот так-так, сразу же насторожился Илья. Похоже, кто-то здесь хочет переиграть восстание спустя десять лет и подбирает для него кадры!
На Земле они обсуждали с руководством и такой вариант, но признали его маловероятным. А оно вон ведь как повернулось! Следовало срочно вспоминать планы и инструкции на этот счет и обсудить их с Братцем Хо. Вот только Илья сомневался, что им с напарником позволят пообщаться без помех. Ждали они от этой поездки проверки, а готовят им, скорее всего, вербовку!
– …Так оно все и было, – тем временем завершил наставник свой рассказ. – Но вы, птенцы, все, что услышали, при себе держите, клювы не разевайте! Даже между собой вслух не ляпайте! Лоокхи уж очень не любят, чтобы кто-то про те времена вспоминал. Уж очень они, бедные, тогда перепугались, ажно перья полетели!
Им все-таки удалось незаметно обменяться парой фраз, когда Братец Хо сменил Илью за рулем. По крайней мере, ситуацию они понимали одинаково, а действия как-нибудь согласуют. Не в первый раз.
Теперь можно было отдыхать. Но Илья не полез в нишу, а остался в кабине, любуясь пейзажем.
На той стороне озеро разлилось до самых гор, и текущие с них потоки срывались вниз бурными водопадами. Ближний берег, изрезанный заливами и затонами, был плотно населен, по водной глади скользили многочисленные яхты и моторные лодки. Чуть ли не на каждом километре попадались новые стройки. Очевидно, после разгрома восстания и депортации прежнего населения кээн больше не боялись здесь селиться. Правда, как отметил Илья, за защитными стенами виднелись только жилые дома или богатые особняки, окруженные обширными садами. Он не видел среди них ни медицинских, ни учебных, ни административных зданий. Почти не попадалось магазинов, а ведь у имперцев не было ничего похожего на земную Линию доставки.
Дорога въехала на возвышенность. Теперь водная гладь блестела немного ниже, впереди появился высокий мост. В этом месте
